Чтение онлайн

— Алина — слышу в голосе смешинку, машу рукой и скрываюсь в коридоре.

Я вошла в ванную, захлопнув за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть. В зеркале отразилась растрёпанная версия меня: волосы в беспорядке, щёки пылают, а глаза... глаза горят каким-то безумным блеском. "Что ты творишь, Алина?" — подумала я, включая воду в душе. Горячие струи хлынули вниз, и я шагнула под них, чувствуя, как напряжение потихоньку спадает.

Что-то не так. Вода стекала по ногам, и... чёрт. Кровь. На бёдрах, на полу душевой кабины — разводы красного. Месячные.

Я уставилась на это, и внутри всё сжалось от стыда.

Как я могла не заметить? Мы только что... на столе... Боже... кровь. На нём, наверное, тоже. На его рубашке, на брюках, на...

О господи.

Он же меня отправил в душ именно поэтому. Увидел, понял и...

А прокладок-то у меня нет. Ни одной. Я же не планировала здесь оставаться надолго. Как я вообще могла забыть? Дура. Полная дура.

Теперь что? Выйти и попросить? Или завернуться в полотенце и молить бога, чтобы не капнуло на его идеальный пол?

Я прислонилась лбом к кафелю, вода стекала по спине, но облегчения не приносила. Он наверняка зол. Макс ненавидит грязь, беспорядок. А я тут... всё испортила. Снова.

В этот момент дверь щёлкнула и открылась. Я вздрогнула, инстинктивно прикрываясь руками, хотя через матовое стекло душевой кабины меня и так не видно толком. Макс вошёл — видно что только после душа — и в руках у него небольшая косметичка.

— Тут всё, что тебе нужно, — сказал он спокойно, ставя её на полку у раковины.

Я выглянула из-за стекла, вода всё ещё лилась, но я выключила её, чтобы слышать лучше. Он стоял спиной, но в зеркале отразилось его лицо — спокойное, без тени раздражения.

— Ты как? — выпалила я, чувствуя, как голос дрожит.

Он повернулся, на лице мелькнуло удивление.

— В смысле?

— Я же знаю, что ты не выносишь грязи, а я тут... Макс, прости, я... — слова вырвались сами, комом в горле. Стыд жёг изнутри, я опустила глаза, не в силах смотреть на него. Боже, как стыдно".

Он молчал секунду, потом шагнул ближе к душевой кабине. В его глазах не было отвращения — только лёгкая усмешка и... забота? Нет, это я себе придумываю.

— Алин, перестань, мы же и раньше с тобой сексом занимались когда у тебя были месячные.

— Ты не... злишься? — прошептала я, всё ещё прикрываясь.

Он фыркнул, качая головой.

— Злюсь? За что? За физиологический процесс женского организма? Давай, выходи, но кухню придется убрать самой, я...

— Уберу. Все уберу. — быстро говорю, видя как он бледнеет.

— Я в спальню, позовешь как...

Киваю и он выходит.

Я быстро переоделась в пижаму и направилась на кухню.

Там был апокалипсис в миниатюре: стол в разводах, коробка от пиццы валялась на полу, крошки, салфетки, следы соуса… и да, мои «художественные мазки» кровью. Я закусила губу, почувствовала, как щёки снова вспыхивают, и принялась за уборку. Мыла, скребла, вытирала — пока столешница не заблестела, как новая. Мусор в пакет, тряпки в стирку, пол подмела. Через пятнадцать минут кухня выглядела так, будто здесь никогда не устраивали стихийный секс с последующим кровавым бонусом.

Только после этого я позволила себе выдохнуть и пошла в спальню.

Дверь была приоткрыта. Макс лежал на кровати, прислонившись спиной к изголовью, в одной руке телефон, пальцы другой лениво постукивали по одеялу. Свет от прикроватной лампы падал на его лицо — сосредоточенное, чуть хмурое. Он что-то быстро печатал, не замечая меня в дверях.

— Я всё убрала, — сказала тихо, останавливаясь на пороге.

Он поднял глаза и долго посмотрел на меня — медленно, внимательно, будто впервые за вечер по-настоящему увидел.

— Иди сюда.

Я покачала головой, обхватив себя руками.

— Не думаю, что это хорошая идея. С моим везением я точно утоплю тебя в своей крови.

Он рассмеялся — коротко, но искренне, откинув голову на подушку.

— Иди сюда, Алина. Не заставляй повторять.

Я вздохнула, всё-таки подошла и забралась под одеяло с краю, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Но Макс тут же убрал телефон на тумбочку, придвинулся и обнял меня за талию, притянув к себе спиной к груди.

— По-моему, не самая худшая смерть, — прошептал мне в макушку.

— Возможно. Но освободи меня от некролога: «Умер от панической атаки, потому что она залила его кровать месячными». Вот умора-то будет.

Он фыркнул прямо мне в волосы, обнял крепче и поцеловал в висок.

— Спи, Ковалева. И не выдумывай.

Максим

Я проснулся с ощущением, которого не помнил уже шесть лет. Нет, не проснулся — просто открыл глаза после ночи, когда сон был не прерывистым кошмаром, а настоящим, глубоким отдыхом. Шесть лет я спал как на иголках: просыпаясь от каждого шороха. Но этой ночью... чёрт, это было иначе. Несмотря на то, что я просыпался несколько раз — инстинкт, привычка, страх, — каждый раз убеждался: она здесь. Алина. Рядом.

Первый раз я очнулся где-то посреди ночи, сердце стучало, как после боя. Протянул руку — и вот она, её спина под моей ладонью, ровное дыхание. Обнял крепче, уткнулся носом в шею, вдохнул запах её волос — смесь шампуня и чего-то неуловимо её собственного. Поцеловал в шею, легко, чтобы не разбудить. Она шевельнулась во сне, прижалась ближе, обхватила мою руку своей, как будто даже в полудрёме знала, что я здесь. И в этот момент... счастье. Настоящее, без подвоха. Не то, что я покупаю за деньги или завоёвываю силой, а простое, тихое. Как будто мир на секунду встал на место. Я улыбнулся в темноте, прижал её к себе и снова провалился в сон.

Второй раз — ближе к утру. Опять то же: рука тянется, проверяет. Она здесь. Обнимаю, целую в шею, и она, не просыпаясь толком, мурлычет что-то сонное, прижимается попой ко мне.

Но третий раз меня разбудил не инстинкт. Кто-то пихнул меня в бок — несильно, но настойчиво. Сквозь сон услышал её голос, сонный, с лёгкой хрипотцой:

— Макс, возьми трубку, тебе звонят.

— Это не мне.

— У меня телефон в комнате, это твой.

Чёрт. Вибрация на тумбочке, упорная, как комар в ухо. Я разлепил глаза, потянулся к телефону, не глядя на экран, ткнул в кнопку ответа.