Чтение онлайн

Тишина.

Такая тяжёлая, что уши заложило.

Потом он медленно убрал руку. Отступил на полшага. И впервые за всё время я увидела, как он действительно разозлился — не на кого-то там, а на меня.

— Значит, ты тоже так считаешь? — спросил он почти шёпотом. — Что ты здесь только потому, что раздвинула ноги?

Я вздрогнула от формулировки, но кивнула — еле заметно.

Он выдохнул сквозь зубы. Развернулся, подошёл к столу, упёрся в него ладонями, будто боялся, что сейчас что-то разобьёт. Плечи напряжены, костяшки побелели.

— Хорошо, — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Тогда давай прямо сейчас всё исправим.

Я моргнула.

— Что значит «исправим»?

Он резко повернулся. В глазах — сталь.

— Увольняйся. Прямо сейчас. Пиши заявление. Я подпишу. И исчезни из моей жизни. Навсегда. Чтобы никто никогда не смог сказать, что ты здесь потому что спишь со мной. Чтобы у тебя было чистое резюме, чистая репутация и чистая совесть. Иди. Дверь там.

Я открыла рот. Закрыла. Слова застряли где-то в горле.

— Ну? Пишешь или мне за тебя напечатать?

Я сглотнула. Глаза жгло.

— Я… не могу, — выдохнула наконец. — У меня долги. Коллекторы.

Он шагнул ко мне. Один шаг — и снова оказался вплотную.

— Тогда заткнись, — сказал он тихо, но жёстко. — И перестань повторять их дерьмо. Ты здесь, потому что ты лучшая на своём деле. Потому что ты закрываешь проекты, которые другие тонут месяцами. Потому что я вижу, как ты пашешь до трёх ночи, когда все давно дома. А сплю я с тобой, потому что хочу тебя. И это две разные вещи. Поняла?

Я молчала, глядя на него снизу вверх. Слёзы всё-таки скатились по щекам — тихо, без всхлипов.

Он вытер их большим пальцем, грубо, но аккуратно.

— И ещё, — добавил он почти шёпотом, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на губах. — Если ещё раз услышу, что ты сама себя так называешь — накажу. Жёстко. И не на работе. Понятно?

Кивнула, он отошел к столу.

— Макс, не увольняй их пожалуйста.

— Нет, — сказал он коротко, не оборачиваясь. — Они уйдут. Сегодня.

— Макс, пожалуйста, — повторила я тише. — Они просто болтали, но... если ты их уволишь, все поймут, что из-за меня. И тогда слухи только разгорятся. Я не хочу быть причиной...

Он резко развернулся, и я замерла. Он провёл рукой по волосам, выдохнул.

— Алина, ты серьёзно? Тебя оскорбили, а ты их защищаешь?

— Не защищаю, — покачала головой. — Просто... я знаю, как это работает. В офисе все шепчутся, но если ты их выкинешь, я стану "той, из-за которой троих уволили". Это хуже.

Он смотрел на меня долго, молча. Потом усмехнулся — горько, без веселья.

— Ты всегда такая. Даже когда тебя топчут, ты жалеешь других.

— Потому что я знаю, каково это — терять работу. И... вообще нужно прекратить все... Ты мой начальник. А у тебя Ольга и если она узнает...

Он поднял руку, давая понять что бы я замолчала.

— Стоп, а Ольга тут при чем?

— Ну вы же живете вместе... — запнулась — Хотя я не понимаю, как ты так легко привез меня в свой дом и...

— Что ты, блядь, несешь опять?

Я замерла, глядя на него круглыми глазами. Оно было смесью изумления и раздражения, как будто я только что обвинила его в краже конфет из детского сада.

— Ольга... ну, твоя... — я запнулась, чувствуя, как щёки горят. — Она сказала что вы живете вместе и... Сказала, что бы я не лезла к тебе...

Максим смотрел на меня секунду, две, а потом... расхохотался. Громко, от души, запрокинув голову. Я никогда не видела его таким — обычно он усмехался краем губ, а тут прям хохотал, как будто я рассказала анекдот года.

— Ты ревнуешь?

— Нет — вышло громче, чем планировала — Проблем не хочу. У меня и так их предостаточно.

Он перестал смеяться, но глаза всё ещё искрились.

— Ревнуешь, — констатировал он, будто это факт, который невозможно оспорить. — И это, между прочим, мило.

— Нет.

Максим шагнул ближе, медленно, как хищник, который знает, что добыча никуда не денется.

— Ольга сказала, что бы ты не лезла ко мне? — переспросил он, и в голосе проскользнула опасная нотка. — Когда это было?

— Ну не прям так сказала, но доходчиво обьяснила, что если я захочу устроить бардак — что бы выбирала чужой дом. В твоем я уже всё перевернула и второй раз она мне этого не простит. По-моему угроза.

Он закрыл глаза, выдохнул сквозь зубы, потом достал телефон, набрал номер и включил громкую связь.

— Да, Максимилиан Андреевич? — тут же раздался голос Ольги, весёлый, с лёгкой хрипотцой.

— Оль, повтори, пожалуйста, что ты говорила Алине про мой дом? И с каких это пор мы живем вместе? «Пупсик» знает?

Максим

Я сидел за своим столом, откинувшись в кресле, и молчал. Внутри всё кипело — как вулкан, который вот-вот взорвётся, но я держал себя в руках. Передо мной, на стульях, ерзали эти трое: Мария, Юлия, и Вероника.

Они переглядывались, нервно теребили края одежды, пытались сесть по удобнее, но каждый раз замирали под моим взглядом.

Я наслаждался этим. Каждой секундой их страха. Они не понимали, зачем я их вызвал — или делали вид, что не понимают. Пусть помучаются. Пусть представят себе худшее.

Прошла минута. Две. Тишина в кабинете была такой густой, что слышно было, как тикают часы на стене. Наконец, Вероника не выдержала — она всегда была самой смелой из них, или самой глупой.

— Максим Андреевич, вы нас позвали по какому-то вопросу?

Медленно наклонился вперёд, положил локти на стол и сцепил пальцы. Улыбнулся.

— Да, — ответил спокойно. — Тема для разговора есть. Может, сами начнёте? Даю шанс оправдаться, пока я просто не взял и не уволил вас за создание токсичной среды на рабочем месте.