Чтение онлайн

Я улыбнулась через силу, стараясь не показать, что ноги всё ещё ватные.

— Да так, воздухом подышала. Презентация была супер, Карин. Легинсы — огонь. Я бы купила, если бы не боялась, что они меня сделают слишком крутой для этого мира.

Она засмеялась, обняла меня одной рукой.

— Ой, ты прелесть! Обещай, что заглянешь на мой сайт, я тебе промокод скину. И... — она понизила голос, подмигивая, — ну как? Поговорили?

Я закатила глаза, но внутри всё сжалось.

— Поговорили. В каком-то смысле. Ладно, Карин, мне пора. У меня завтра ранний подъём, а Барсик дома один — наверное, уже весь диван обоссал от тоски.

— Барсик? Это твой парень? — она хихикнула.

— Кот. Но иногда ведёт себя как парень — требует еды, внимания и ничего не даёт взамен.

Мы рассмеялись, она чмокнула меня в щёку, и я наконец вырвалась на свободу. Вышла на улицу, вдохнула прохладный вечерний воздух — Москва в ноябре, лёгкий морозец, огни фонарей и шум машин. Открыла приложение такси, ткнула в "вызвать", и машина обещала приехать через три минуты.

И тут — его голос. Сзади, низкий, спокойный, как ни в чём не бывало.

— Алина? Тебя подвести?

Я замерла, потом медленно обернулась. Он стоял в нескольких шагах, руки в карманах брюк, пальто расстёгнуто, взгляд... ну, уже не такой дикий, как в комнате. Скорее, с лёгкой усмешкой.

— Обойдусь.

Он усмехнулся и подошел ближе.

— Ну а сейчас то, что не так?

Меня буквально захлестнуло возмущение.

— Ты серьёзно? — выпалила я, чувствуя, как щёки снова горят. — После того, что ты сделал, спрашиваешь что не так?

Улыбается.

— А что я сделал, Алина?

— Ты в своём уме? У тебя раздвоение личности что ли?

— Да вроде нет, — пожимает плечами, будто мы о погоде говорим. — Поехали, замёрзла совсем.

— Я никуда с тобой не поеду.

Улыбка исчезает мгновенно. В глазах вспыхивает что-то тёмное, опасное. Он делает один шаг, и я оказываюсь прижатой к стене его телом. Ни сантиметра свободы. Только его грудь, его запах, его жар.

Голос становится низким, почти рычащим:

— Сядешь в машину. Потому что я так сказал.

— Почему ты просто не оставишь меня в покое? Я понимаю ты злишься, ты наказываешь меня за то что бросила тебя, я понимаю...

— Ты ни чего не понимаешь. — говорит сквозь стиснутые зубы — Ты говорила что я не постоянный, что у меня нет цели, но это было тогда Алина. Сейчас, я беру то что хочу и делаю то что хочу. И если ты думаешь что это наказание — усмехается. — Нет. Это мое желание. Хочешь что бы я оставил тебя в покое, увольняйся и уезжай из города.

Я чувствую, как внутри всё сжимается: и от злости, и от какого-то странного, болезненного облегчения. Потому что наконец-то он сказал это прямо. Без намёков, без игр. Либо я исчезаю из его жизни навсегда, либо остаюсь — на его условиях. Без права голоса. Без права на чувства. Только тело, только желание, только «я беру то, что хочу».

— Ты же знаешь — голос дрожит — Я не могу.

— И меня это должно волновать?

— Ты... ты монстр, — прошептала я, толкая его в грудь. Ладони упёрлись в твёрдую ткань рубашки, но он даже не шелохнулся. Только усмехнулся уголком губ.

— Называй как хочешь. В машину Алина.

Максим

Я стою на улице, привалившись спиной к холодной стене лофта, и смотрю, как Москва дышит ноябрьским морозом. Огни фонарей размываются в тумане, машины проносятся мимо, а я тяну сигарету за сигаретой, пытаясь выкурить из головы то, что только что произошло в той комнате. Первая сигарета ушла быстро — нервно, с глубокими затяжками, как будто дым мог стереть воспоминание о её стонах, о том, как она выгибалась подо мной, хватаясь за край стола. Вторая тлеет медленнее, но мысли всё равно крутятся, как в мясорубке.

Я никогда не был грубым с женщинами. Никогда. Всегда всё было по правилам: цветы, ужины, нежные слова, чтобы никто не чувствовал себя использованной. Я — джентльмен, мать его, в этом мире, где все дерутся за кусок. Но она... С ней всё иначе.

Она выводит меня из себя одним взглядом, одной хоть редкой, но улыбкой.

Она — как яд, который я сам себе впрыскиваю, зная, что это меня убьёт.

Почему с ней я становлюсь таким? Жестоким, требовательным, как будто хочу наказать её за все эти годы, за то, что она ушла, за то, что вернулась и снова перевернула мою жизнь вверх дном. Или, может, наказываю себя — за то, что до сих пор не могу её отпустить.

Я выдыхаю дым, смотрю, как он растворяется в воздухе, и думаю: "Макс, ты идиот. Ты только что трахнул её как животное, и вышел, не сказав ни слова. А теперь стоишь здесь и куришь, как будто это решит проблему".

Машина ждёт у обочины.

Пора уезжать, пока не нарвался на кого-то из гостей. Но ноги не двигаются. Хочу ли я, чтобы она вышла и увидела меня? Да хочу.

Шаги за спиной. Тихие, но уверенные. Я оборачиваюсь — Левон. В тёмном пальто, руки в карманах, лицо как всегда непроницаемое.

— Ты откуда здесь? — спрашиваю, не скрывая удивления.

— Был поблизости, — отвечает спокойно, подходя ближе. — За Алиной хвост. За тобой тоже.

Я усмехаюсь. Давно понял, что за мной следят — ещё с той недели, когда заметил чёрный седан у офиса. Тени в переулках, случайные взгляды в толпе.

— Выяснил, кто?

— Пока нет, — качает головой Левон. — Работают профессионально. Я приставил к девушке людей, как ты и просил, но лучше бы тебе держать её поближе к себе, пока не выясним, кто за вами следит. Одинокая — она мишень.

Я киваю, выдыхая. Поближе. Конечно. После того, что я только что сделал, она, наверное, готова меня убить. Но Левон прав — эти тени не шутят. Если за ней хвост, значит, дело не только в долгах. Может, в моих врагах?

"Алина, ты даже не представляешь, во что ввязалась, вернувшись в мою жизнь".

— Держи меня в курсе, — говорю коротко. — И удвой охрану. Никто не должен к ней подойти.

Левон кивает и растворяется в тени, как всегда, а через минуту выходит она.

И как же мне удержать тебя рядом?

Алина

— Вы видели, что Алина приезжает с боссом? — прошептал чей-то голос, приглушённый, но достаточно громкий, чтобы пробиться сквозь шум кофемашины в комнате отдыха. Я как раз тянулась за новой капсулой эспрессо, когда эти слова ударили меня, как холодный душ. Замерла с рукой в воздухе, не дойдя до полки. Сердце ухнуло вниз, и я инстинктивно отступила за дверной косяк, прижавшись к стене.

— Серьёзно? — отозвался другой голос, женский, с ноткой возбуждённого любопытства. Я узнала его — это была Маша из бухгалтерии, та, что всегда носит яркие шарфы и распространяет сплетни быстрее, чем обновляются отчёты. — В смысле, Орлов? Наш Орлов? Они что, вместе?