Чтение онлайн

Они замерли. Переглянулись снова — быстро, как загнанные звери.

Я откинулся обратно, скрестил руки на груди и ждал.

— Мы не... — начала девушка.

Я резко наклонился вперёд, и она вздрогнула.

— Если сейчас скажешь, что не понимаешь, о чём я, будешь уволена, — отрезал, глядя ей прямо в глаза.

Она замолчала мгновенно. Закрыла рот и опустила голову, как провинившаяся школьница. Вероника и Маша даже не шелохнулись.

— Сплетни, — наконец выдавила Маша.

Я хлопнул в ладоши — резко, громко.

— Бинго! — выкрикнул и все трое подпрыгнули на стульях, как по команде. — Слушаю оправдания. Вперёд. Кто первый?

Маша первой отважилась поднять глаза — красные, с мокрыми ресницами. Видимо, уже поняла, что сейчас будет не просто «разговор по душам».

— Максим Андреевич… — её голос дрожал, как струна, которую перетянули. — Мы… мы не хотели никому навредить. Просто… ну, девчачьи разговоры, сами знаете…

Я поднял бровь. Молчал. Ждал.

— Люди же и так шепчутся, — включилась Вероника, пытаясь звучать уверенно, но получалось жалко. — Мы просто… подхватили. Ну, Алина приезжает с вами, задерживается допоздна, проекты получает… Любой бы подумал…

— Так... — протянул посмотрел на Юлю. Молчит. — Тебе сказать не чего?

— Это она вам нажаловалась?

Дерзко.

— Сам слышал. — ответил я тихо — Слышал, как трое моих сотрудниц обсуждают, что одна из их коллег раздвигает ноги перед своим начальников за должность и тем самым продвигается по карьерной лестнице.

Тишина была такой, что я услышал, как у Маши зубы застучали.

— Так что никто мне не жаловался, — я наклонился чуть ближе. — Просто я не люблю, когда в моём доме срут в углу и думают, что я не замечу.

Юля наконец подняла глаза — красные, полные слёз.

— Максим Андреевич… мы правда не хотели…

— Хотели, — перебил я. — Вы хотели почувствовать себя выше кого-то. Почувствовали. Поздравляю. Теперь будете чувствовать себя на дне. И поверьте, я умею делать так, чтобы дно было очень глубоким.

Вероника сглотнула.

— Вы… вы не имеете права так с нами разговаривать.

Я улыбнулся. Медленно. Широко.

— Имею. Я плачу вам зарплату. Я создал это место. И если я слышу, что кто-то в моём доме называет моего сотрудника шлюхой, я имею полное право вышвырнуть этого кого-то на улицу. Без объяснений. Без выходного пособия. Без рекомендаций.

Она замолчала.

Я откинулся обратно в кресле.

— Я хотел вас уволить, — сказал я спокойно, почти лениво. — Приказы были готовы. Подписать — дело пяти секунд. Но ваша коллега… — я сделал паузу, наслаждаясь тем, как они вздрогнули от слова «коллега», — Ковалёва Алина Викторовна… лично попросила меня этого не делать.

Тишина.

— А чтобы утолить ваше любопытство раз и навсегда, — продолжил, не меняя тона, — добавлю: Ковалёва — моя бывшая одногруппница. А подвозил я её последние дни, потому что мы, представьте себе, соседи. Она выходит в семь тридцать, я в семь тридцать пять. Машина одна под рукой. Логично? Вопросы есть?

Молчание стало оглушительным. Даже дышать перестали.

— Нет вопросов? — переспросил я, поднимая бровь. — Прекрасно.

— Теперь условия, — я наклонился вперёд. — До конца недели — письменные извинения Ковалёвой лично в руки. Текст согласовываете со мной. Плюс рассылка по внутренней почте всему офису. От своего имени. Без «но», без «если», без «а мы не хотели». Не сделаете — приказы об увольнении по статье лягут на стол в ту же секунду. И тогда уже никто вас не спасёт. Даже она.

Я встал, обошёл стол и остановился прямо перед ними.

— Время пошло. Свободны.

Они поднялись — одновременно, как по команде, и почти побежали к двери.

Дверь захлопнулась.

Открыл чат с Алиной и написал:

Я:Теперь весь офис будет знать, что мы просто соседи и бывшие одногруппники. Ты довольна?

Алина

Я сидела на его диване, в его огромной, стерильно-идеальном доме, где даже воздух пах дорогим одеколоном и лёгким намёком на панику (моей, разумеется). Ноги поджала под себя, в руках кружка с чаем.

Сюда я сегодня приехала одна, у Макса какие то дела. И если честно, так даже лучше. Хоть не придется гадать, когда с меня в очередной раз стянут трусы, хотя если признаться...

Нет. Нет. Это неправильно и мне это не нравится.

Разговор с Ольгой снова выставил меня полной идиоткой.

Я ведь дословно помню наш с ней разговор. И там ни слова не было, что она его опекает, как... не знаю, «старшая сестра» и что она здесь не живет, а лишь иногда ночует, когда они засиживаются допоздна.

Ну я же не с ума схожу?

Она четко сказала «еще раз перевернешь мой дом, я этого не прощу». Не так разве?

Нужно было, спросить ее, нужно было что то сказать. Но я молчала. И когда Макс сбросил вызов, посмотрел на меня ухмыляясь.

Смотрю в выключенный телевизор, и в голове крутится только одна мысль: «Ну вот, опять я в роли детектива-недоучки. Шерлок Холмс с кружкой чая».

Стук зубов о край бокала звучал как метроном моих внутренних терзаний.

Дверь входная щёлкнула, и я вздрогнула. Макс вошёл, стряхивая с плеч пальто. В руках — пакет из какого-то ресторана, от которого сразу потянуло ароматом свежей пиццы и чесночных булочек. Он бросил взгляд на меня.

— Ты чего тут в темноте сидишь?

— Думаю. — цежу сквозь зубы.

— А вот это ты зря. — сказал он, выкладывая продукты из пакета — Думать тебе полезно только о работе, а вот об остальном...

— Почему мне нельзя поехать к подруге?

Он поднял на меня глаза. Лицо каменное.

— Потому что я так хочу. Снова здорово Алин?

— Я не хочу тут быть, я не хочу здесь жить. пусть это даже временно.

Усмехается.

— Что? Чего ты ржешь?

— Я в душ. Со мной?

— Хрен тебе.

Пожимает плечами и уходит.

Он сидит рядом, ест пиццу, листает что-то в телефоне, будто всё нормально. Будто не держит меня в золотой клетке, просто потому что может. Я смотрю на его профиль и думаю: вот сейчас он насытится мной, как этой пиццей, и просто выбросит коробку. Скажет спокойно: «Алина, всё. Собирай вещи». И я уйду. Снова с котом, долгами и разбитым сердцем. Только теперь ещё и без крыши над головой.

— Ты чего притихла? — спрашивает он, не отрываясь от экрана.