ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
139
Раз приговор не может не свершиться». *

Песнь девятая

Долина земных властителей (окончание) — Врата Чистилища

1
Наложница старинного ТифонаВзошла белеть на утренний помост,Забыв объятья друга, и корона
643

Смысл: «Солнце не успеет вступить семь раз в знак Овна, где оно стоит сейчас, то есть не пройдет и семи лет, как ты сам убедишься в нашем радушии, раз уж должен свершиться приговор судьбы, обрекающий тебя на скитальчество».

4
На ней сияла из лучистых звезд,С холодным зверем сходная чертами,Который бьет нас, изгибая хвост; *
7
И ночь означила двумя шагамиВ том месте, где мы были, свой подъем,И даже третий поникал крылами, *
10
644

Наложница старинного Тифона. — Возможны два толкования: 1) Наложница троянского царевича Тифона (в непредосудительном смысле) — Аврора. Пользуясь тем же приемом, что в Ч. II, 1-9; III, 25-27; IV, 137-139; XV, 6; XXVII, 1-5; P. I, 43-45 — Данте в ст. 1-6 указывает час, наступивший в Италии: там, на востоке, забрезжила солидная заря, и на ней сияло созвездие Рыб («холодный зверь»), а в ст. 7-9 он определяет соответственный час для горы Чистилища; 2) Данте наделяет Тифона, наряду с супругой, еще и наложницей, лунной зарей. В ст. 1-6 описывается час, наступивший на горе Чистилища: лунная заря взошла белеть на утренний помост, то есть появилась на востоке, и на ней сияло, как корона, созвездие Скорпиона («холодный зверь»).

645

И ночь означила двумя шагами… — Прошло два часа от начала ночи в том месте, где мы были, то есть на горе Чистилища, и даже третий час близился к концу.

Когда, с Адамом в существе своем, * Я на траву склонился, засыпая,Там, где мы все сидели впятером * .
13
В тот час, когда поет, зарю встречая,Касатка, и напев ее тосклив,Как будто скорбь ей памятна былая, *
16
И разум наш, себя освободивОт дум и сбросив тленные покровы,Бывает как бы веще прозорлив,
646

С Адамом в существе своем — то есть обладая телом, подверженным усталости. Вергилий и другие тени не нуждаются в сне.

647

Впятером — то есть Данте, Вергилий, Сорделло, Нино Висконти и Коррадо Маласпина.

648

Касатка — злополучная царевна Филомела, превращенная в ласточку (касатку) (см. прим. Ч., XVII, 19-20).

19
Мне снилось — надо мной орел суровыйНавис, одетый в золотистый цвет,Распластанный и ринуться готовый,
22
И будто бы я там, где Ганимед,Своих покинув, дивно возвеличен,Восхищен был в заоблачный совет. *
25
Мне думалось: «Быть может, он привыченРазить лишь тут, где он настиг меня,А иначе к добыче безразличен».
649

Там, где Ганимед — то есть на горе Иде Фригийской.

28
Меж тем, кругами землю осеня,Он грозовым перуном опустилсяИ взмыл со мной до самого огня. *
31
И тут я вместе с ним воспламенился;И призрачный пожар меня палилС такою силой, что мой сон разбился.
34
Не меньше вздрогнул некогда Ахилл,Водя окрест очнувшиеся векиИ сам не зная, где он их раскрыл,
650

До самого огня — до сферы огня, которая считалась лежащей между сферой воздуха и небом Луны.

37
Когда он от Хироновой опекиБыл матерью на Скир перенесен,Хотя и там его настигли греки, *
40
Чем вздрогнул я, когда покинул сонМое лицо; я побледнел и хладомПронизан был, как тот, кто устрашен.
43
Один Вергилий был со мною рядом,И третий час сияла солнцем высь,И море расстилалось перед взглядом.
651

Не меньше вздрогнул некогда Ахилл… — Когда юноша Ахилл воспитывался у кентавра Хирона (А., XII, 71), богиня Фетида, его мать, зная, что ему грозит гибель на войне, перенесла его спящим на остров Скир. Но здесь его при помощи хитрости обнаружили Улисс и Диомед (см. прим. А., XXVI, 61-62).

46
Мой господин промолвил: «Не страшись!Оставь сомненья, мы уже у цели;Не робостью, но силой облекись!
49
Мы, наконец, Чистилище узрели:Вот и кругом идущая скала,А вот и самый вход, подобный щели.
52
Когда заря была уже светла,А ты дремал душой, в цветах почияСреди долины, женщина пришла,
55
И так она сказала: «Я Лючия;Чтобы тому, кто спит, помочь верней,Его сама хочу перенести я».
58
И от Сорделло и других тенейТебя взяла и, так как солнце встало,Пошла наверх, и я вослед за ней.
61
И, здесь тебя оставив, указалаПрекрасными очами этот вход;И тотчас ни ее, ни сна не стало». *
652

Лючия — см. А., II, 97-108 и прим. А., II, 97.

64
Как тот, кто от сомненья перейдетК познанью правды и, ее оплотомОборонясь, решимость обретет,
67
Так ожил я; и, видя, что заботамМоим конец, вождь на крутой откосПошел вперед, и я за ним — к высотам.
70
Ты усмотрел, читатель, как вознесЯ свой предмет; и поневоле надо,Чтоб вместе с ним и я в искусстве рос.
73
Мы подошли, и, где сперва для взглядаВ скале чернела только пустота,Как если трещину дает ограда,
76
Я увидал перед собой врата,И три больших ступени, разных цветом,И вратника, сомкнувшего уста.
79
Сидел он, как я различил при этом,Над самой верхней, чтобы вход стеречь,Таков лицом, что я был ранен светом.
82
В его руке был обнаженный меч,Где отраженья солнца так дробились,Что я глаза старался оберечь.
85
«Скажите с места: вы зачем явились? —Так начал он. — Кто вам дойти помог?Смотрите, как бы вы не поплатились!»
88
«Жена с небес, а ей знаком зарок, —Сказал мой вождь, — явив нам эти сени,Промолвила: «Идите, вот порог».
Поделиться с друзьями: