Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
136
Кто легче нес, а кто тяжеле гнет,И так, согбенный, двигался по краю;Но с виду терпеливейший и тот139
Как бы взывал в слезах: «Изнемогаю!»Песнь одиннадцатая
Круг первый (продолжение)
1
И наш отец, на небесах царящий,Не замкнутый, но первенцам своимБлаговоленье прежде всех дарящий,4
Пред мощью и пред именем твоимДа склонится вся тварь, как песнью славыМы твой сладчайший дух благодарим!7
Да снидет к нам покой твоей державы,Затем что сам найти дорогу к нейБессилен разум самый величавый! 10
Как, волею пожертвовав своей,К тебе взывают ангелы «Осанна» * ,Так на земле да будет у людей!13
Да ниспошлется нам дневная манна, * Без коей по суровому путиОтходит вспять идущий неустанно!16
Как то, что нам далось перенести,Прощаем мы, так наши прегрешеньяИ ты, не по заслугам, нам прости!670
«Осанна» (еврейск. — спаси, сохрани) — приветственное восклицание.
671
Дневная манна — хлеб насущный, в смысле: духовная пища, небесная благодать.
19
И нашей силы, слабой для боренья,В борьбу с врагом исконным не вводи,Но охрани от козней искушенья!22
От них, великий боже, оградиНе нас, укрытых сенью безопасной,А тех, кто там остался позади».25
Так, о себе и нас в мольбе всечасной,Шли тени эти и несли свой гнет,Как сонное удушие ужасный, 28
Неравно бедствуя и все впередПо первой кромке медленно шагая,Пока с них тьма мирская не спадет.31
И если там о нас печаль такая,Что здесь должны сказать и сделать те,В ком с добрым корнем воля есть благая,34
Чтоб эти души, в легкой чистоте,Смыв принесенные отсюда пятна,Могли подняться к звездной высоте? 37
«Скажите, — и да снидут благодатноК вам суд и милость, чтоб, раскрыв крыла,Вы вознеслись отсюда безвозвратно, —40
Где здесь тропа, которая бы шлаК вершине? Если же их две иль боле,То где не так обрывиста скала?43
Идущего со мной в немалой долеАдамово наследие гнетет,И он, при всходе медлен поневоле». 46
Ответ на эту речь, с которой тот,Кто был мой спутник, обратился к теням,Неясно было, от кого идет,49
Но он гласил: «Есть путь к отрадным сеням;Идите с нами вправо: там, в скале,И человек взберется по ступеням.52
Когда бы камень не давил к землеМоей строптивой шеи так сурово,Что я лицом склонился к пыльной мгле, 55
На этого безвестного живогоЯ бы взглянул — узнать, кто он такой,И вот об этой ноше молвить слово.58
Я был латинянин; родитель мой —Тосканский граф Гульельм Альдобрандески;Могло к вам имя и дойти молвой.61
Рожден от мощных предков, в древнем блескеИз славных дел, и позабыв, что матьУ всех одна, * заносчивый и резкий,672
Мать у всех одна — земля.
64
Я стал людей так дерзко презирать,Что сам погиб, как это Сьена знаетИ знает в Кампаньятико вся чадь. * 67
Меня, Омберто, гордость удручаетНе одного; она моих родныхСгубила всех, и каждый так страдает. * 70
673
Вся чадь — вся дружина.
674
Я был латинянин… — Это Омберто Альдобрандески, граф Сантафьора (Ч., VI, 111), погибший в 1259 г. при осаде сьенцами его замка Кампаньятико.
73
Я опустил лицо мое, внимая;Один из них, — не тот, кто речь держал, —Извившись из-под каменного края,76
Меня увидел и, узнав, позвал,С натугою стремясь вглядеться ближеВ меня, который, лоб склонив, шагал. 79
И я: «Да ты же Одеризи, ты жеЧесть Губбьо, * тот, кем горды мастера«Иллюминур», как говорят в Париже!» * 82
«Нет, братец, в красках веселей играУ Франко из Болоньи, * — он ответил. —Ему и честь, моя прошла пора.675
Одеризи из Губбьо — прославленный в свое время миниатюрист (умер в 1299 г.).
676
«Иллюминур», как говорят в Париже — то есть миниатюра.
677
Франко из Болоньи — миниатюрист, современник Данте.
Поделиться с друзьями: