ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
64
А эти — видишь — головой вперед: Вот Брут, свисающий из черной пасти; Он корчится — и губ не разомкнет!
67
Напротив — Кассий, телом коренастей. [522] Но наступает ночь; [523] пора и в путь; Ты видел все, что было в нашей власти».
70

522

Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин — поборники республики, убившие (в 44 г. до н. э.) Юлия Цезаря, основоположника Римской империи.

523

Наступает ночь — На земле снова наступает ночь.

Велев себя вкруг шеи обомкнуть И выбрав миг и место, мой вожатый, Как только крылья обнажили грудь,
73
Приблизился, вцепился в стан косматый И стал спускаться вниз, с клока на клок, Меж корок льда и грудью волосатой.
76
Когда мы пробирались там, где бок, Загнув к бедру, дает уклон пологий, Вождь, тяжело дыша, с усильем лег
79
Челом туда, где прежде были ноги, И стал по шерсти подыматься ввысь, Я думал — вспять, по той же вновь дороге. [524]
82
Учитель молвил: «Крепче ухватись, — И он дышал, как человек усталый. — Вот путь, чтоб нам из бездны зла спастись».
85
Он в толще скал проник сквозь отступ малый. Помог мне сесть на край, потом ко мне Уверенно перешагнул на скалы. [525]

524

Когда мы пробирались… — Спустившись до поясницы Люцифера, которая приходится в центре Земли, Вергилий перевернулся головою вниз и начал, уже в пределах южного полушария, подъем головою вверх к земной поверхности. Данте же показалось, что Вергилий повернул вспять, в сторону Коцита.

525

Он в толще скал… — Голени Люцифера, зажатого в каменное дно Джудекки (ст. 116–117), окружены пещерой (ст. 97–99). Сюда, карабкаясь по его шерсти, Вергилий вынес Данте и помог ему сесть на край отверстия, из которого торчат ноги Люцифера, после чего сам перешагнул на скалы, то есть ступил на дно пещеры.

88
Я ждал, глаза подъемля к Сатане, Что он такой, как я его покинул, А он торчал ногами к вышине.
91
И что за трепет на меня нахлынул, Пусть судят те, кто, слыша мой рассказ, Не угадал, какой рубеж я минул.
94
«Встань, — вождь промолвил. — Ожидает нас Немалый путь, и нелегка дорога, А солнце входит во второй свой час». [526]

526

Солнце входит во второй свой час — В южном полушарии уже утро.

97
Мы были с ним не посреди чертога; То был, верней, естественный подвал, С неровным дном, и свет мерцал убого.
100
«Учитель, — молвил я, как только встал, — Пока мы здесь, на глубине безвестной, Скажи, чтоб я в сомненьях не блуждал:
103
Где лед? Зачем вот этот в яме тесной Торчит стремглав? И как уже пройден От ночи к утру солнцем путь небесный?»
106
«Ты думал — мы, как прежде, — молвил он, — За средоточьем, там, где я вцепился В руно червя, которым мир пронзен?
109
Спускаясь вниз, ты там и находился; Но я в той точке сделал поворот, Где гнет всех грузов отовсюду слился;
112
И над тобой теперь небесный свод, Обратный своду, что взнесен навеки Над сушей и под сенью чьих высот
115
Угасла жизнь в безгрешном Человеке; [527] Тебя держащий каменный настил Есть малый круг, обратный лик Джудекки.
118
Тут — день встает, там — вечер наступил; А этот вот, чья лестница мохната, Все так же воткнут, как и прежде был.
121
Сюда с небес вонзился он когда-то; Земля, что раньше наверху цвела, Застлалась морем, ужасом объята,

527

Смысл: «И над тобой теперь южный небосвод, осеняющий безлюдное море, посредине которого возвышается остров Чистилища, и противоположный северному небосводу, осеняющему обитаемую сушу, посредине которой стоит Иерусалим, где угасла жизнь в безгрешном Человеке, то есть в Христе».

124
И в наше полушарье перешла; И здесь, быть может, вверх горой скакнула, И он остался в пустоте дупла». [528]
127
Там место есть, вдали от Вельзевула, Насколько стены склепа вдаль ведут; Оно приметно только из-за гула
130
Ручья, который вытекает тут, Пробившись через камень, им точимый; Он вьется сверху, и наклон не крут.

528

Сюда с небес вонзился он когда-то… — Данте вполне самостоятельно перерабатывает и дополняет библейский миф о падении Люцифера. Этой мистической катастрофой он объясняет ту архитектонику преисподней и горы Чистилища, которая лежит в основе его поэмы. По мнению Данте, Люцифер, свергнутый с небес, вонзился в южное полушарие Земли и застрял в ее центре, средоточии вселенной. Земля, то есть суша, прежде выступавшая на поверхности южного полушария, застлалась морем, в ужасе уклоняясь от соприкосновения с Люцифером, скрылась под водой и выступила из волн в нашем, северном полушарии. Быть может, продолжает Вергилий, здесь, где теперь имеются пещера и ведущий от нее «незримый путь» (ст. 133) к земной поверхности, земля, отшатнувшись от Сатаны, скакнула вверх, образовав гору Чистилища, приходящуюся как раз над его ступнями, и он остался в пустоте дупла. Тогда же в северном полушарии, вокруг головы Люцифера, расступившаяся земля образовала воронкообразную пропасть Ада.

133
Мой вождь и я на этот путь незримый Ступили, чтоб вернуться в ясный свет, И двигались все вверх, неутомимы,
136
Он — впереди, а я ему вослед, Пока моих очей не озарила Краса небес в зияющий просвет; [529]
139

529

Там место есть… — В глубине пещеры, окружающей Вельзевула (одно из имен Люцифера), есть место, где вытекает ручей, вдоль которого, следуя путем незримым, то есть в полной тьме, поэты начинают восхождение к поверхности южного полушария. По-видимому, этот ручей уносит в преисподнюю воды Леты, стекающие сюда с вершины Чистилища.

И здесь мы вышли вновь узреть светила. [530]

Чистилище

Песнь первая

Выход из Ада к подножию горы Чистилища
1
Для лучших вод подъемля парус ныне, Мой гений вновь стремит свою ладью, Блуждавшую в столь яростной пучине,

530

Словом «светила» (stelle — звезды) заканчивается каждая из трех кантик «Божественной Комедии».

4
И я второе царство [531] воспою, Где души обретают очищенье И к вечному восходят бытию.
7
Пусть мертвое воскреснет песнопенье, [532] Святые Музы, — я взываю к вам; Пусть Каллиопа, мне в сопровожденье,
10
Поднявшись вновь, ударит по струнам, Как встарь, когда Сорок сразила лира И нанесла им беспощадный срам. [533]

531

Второе царство — то есть Чистилище. Данте изображает его в виде огромной горы, возвышающейся в южном полушарии посреди Океана. Она имеет вид усеченного конуса. Береговая полоса и нижняя часть горы образуют Предчистилище, а верхняя опоясана семью уступами (семью кругами собственно Чистилища). На плоской вершине горы Данте помещает пустынный лес Земного Рая.

532

Мертвое… песнопенье — потому что описывало область вечной смерти — Ад.

533

Пусть Каллиопа… — Девять дочерей фесалийского царя Пиера, Пиериды, дерзнули состязаться с музами в искусстве песнопения, но были посрамлены и превращены в сорóк. На стороне муз выступала Каллиопа, муза эпической поэзии, старшая из девяти муз (Метам., V, 294–678).

Поделиться с друзьями: