Божественная комедия
Шрифт:
67
Причину же твой разум обнаружит, Когда себе представит, что Сион [584] Горе, где мы, противоточьем служит; 70
И там, и здесь — отдельный небосклон, Но горизонт один; и та дорога, Где несчастливый правил Фаэтон, [585] 73
Должна лежать вдоль звездного чертога Здесь — с этой стороны, а там — с другой, Когда ты в этом разберешься строго». 584
Сион — то есть Иерусалим (см. прим. Ч., II, 1–3).
585
Дорога, где несчастливый правил Фаэтон — зодиак (см. прим. А., XVII, 106–108).
76
«Впервые, — я сказал, — учитель мой, Я вижу с ясностью столь совершенной Казавшееся мне покрытым тьмой, — 79
Что средний круг вращателя вселенной, [586] Или экватор, как его зовут, Между зимой и солнцем неизменный, 82
По сказанной причине виден тут К полночи, а еврейскому народу Был виден к югу. Но, когда не в труд, 586
Вращатель вселенной — девятое небо, или Перводвигатель (Р., XVIII–XXIX).
85
Поведай, сколько нам осталось ходу; Так высока скалистая стена, Что выше зренья всходит к небосводу». 88
И он: «Гора так мудро сложена, Что поначалу подыматься трудно; Чем дальше вверх, тем мягче крутизна. 91
Поэтому, когда легко и чудно Твои шаги начнут тебя нести, Как по теченью нас уносит судно, 94
Тогда ты будешь у конца пути. Там схлынут и усталость, и забота. Вот все, о чем я властен речь вести». 97
Чуть он умолк, вблизи промолвил кто-то: «Пока дойдешь, не раз, да и не два, Почувствуешь, что и присесть охота». 100
Мы, обернувшись на его слова, Увидели левей валун огромный, Который не заметили сперва. 103
Мы подошли; за ним в тени укромной Расположились люди; [587] вид их был, Как у людей, объятых ленью томной. 106
Один сидел как бы совсем без сил: Руками он обвил свои колени И голову меж ними уронил. 109
587
Расположились люди — Это нерадивые, до смертного часа медлившие покаянием.
112
Он обернулся и, глаза скосив, Поверх бедра взглянул на нас устало; Потом сказал: «Лезь, если так ретив!» 115
Тут я узнал его; хотя дышала Еще с трудом взволнованная грудь, Мне это подойти не помешало. 118
Тогда он поднял голову чуть-чуть, Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен, Что солнце влево может повернуть?» 121
Поистине улыбки был достоин Его ленивый вид и вялый слог. Я начал так: «Белаква, [588] я спокоен 124
За твой удел; но что тебе за прок Сидеть вот тут? Ты ждешь еще народа Иль просто впал в обычный свой порок?» 588
Белаква — флорентиец, выделывавший грифы к лютням и гитарам. Данте с ним дружил и любил послушать его игру.
127
И он мне: «Брат, что толку от похода? Меня не пустит к мытарствам сейчас Господня птица, что сидит у входа, 130
Пока вокруг меня не меньше раз, Чем в жизни, эта твердь свой круг опишет, Затем что поздний вздох мне душу спас; 133
И лишь сердца, где милость божья дышит, Могли бы мне молитвами помочь. В других — что пользы? Небо их не слышит». 136
А между тем мой спутник, идя прочь, Звал сверху: «Где ты? Солнце уж высоко И тронуло меридиан, а ночь 139
У берега ступила на Моррокко». [589] Песнь пятая
Второй уступ Предчистилища — Нерадивые, умершие насильственною смертью
589
На горе Чистилища сейчас полдень, а над противоположным ей северным полушарием простерлась ночь, от устья Ганга, на востоке, до западного берега суши — до Моррокко (Марокко) (см. прим. Ч., II, 4–6).
1
Вослед вождю, послушливым скитальцем, Я шел от этих теней все вперед, Когда одна, указывая пальцем, 4
Вскричала: «Гляньте, слева луч нейдет От нижнего, да и по всем приметам Он словно как живой себя ведет!» 7
Я обратил глаза при слове этом И увидал, как изумлен их взгляд Мной, только мной и рассеченным светом. 10
«Ужель настолько, чтоб смотреть назад, — Сказал мой вождь, — они твой дух волнуют? Не все ль равно, что люди говорят? 13
Иди за мной, и пусть себе толкуют! Как башня стой, которая вовек Не дрогнет, сколько ветры ни бушуют! 16
Цель от себя отводит человек, Сменяя мысли каждое мгновенье: Дав ход одной, другую он пресек». Поделиться с друзьями: