ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
19
Что мог бы я промолвить в извиненье? «Иду», — сказал я, краску чуя сам, Дарующую иногда прощенье.
22
Меж тем повыше, идя накрест нам, Толпа людей на склоне появилась И пела «Miserere» [590] , по стихам.
25

590

«Miserere» (лат.) — псалом: «Помилуй [меня]».

Когда их зренье точно убедилось, Что сила света сквозь меня не шла, Их песнь глухим и долгим «О!» сменилась.
28
И тотчас двое, как бы два посла, Сбежали к нам спросить: «Скажите, кто вы, И участь вас какая привела?»
31
И мой учитель: «Мы сказать готовы, Чтоб вы могли поведать остальным, Что этот носит смертные покровы.
34
И если их смутила тень за ним, То все объяснено таким ответом: Почтенный ими, он поможет им».
37
Я не видал, чтоб в сумраке нагретом Горящий пар [591] быстрей прорезал высь Иль облака заката поздним летом,
40
Чем те наверх обратно поднялись; И тут на нас помчалась вся их стая, Как взвод несется, ускоряя рысь.

591

Горящий пар — молния или падучая звезда (по Аристотелю).

43
«Сюда их к нам валит толпа густая, Чтобы тебя просить, — сказал поэт. — Иди все дальше, на ходу внимая».
46
«Душа, идущая в блаженный свет В том образе, в котором в жизнь вступала, Умерь свой шаг! — они кричали вслед. —
49
Взгляни на нас: быть может, нас ты знала И весть прихватишь для земной страны? О, не спеши так! Выслушай сначала!
52
Мы были все в свой час умерщвлены И грешники до смертного мгновенья, Когда, лучом небес озарены,
55
Покаялись, простили оскорбленья И смерть прияли в мире с божеством, Здесь нас томящим жаждой лицезренья».
58
И я: «Из вас никто мне не знаком; Чему, скажите, были бы вы рады, И я, по мере сил моих, во всем
61
Готов служить вам, ради той отрады, К которой я, по следу этих ног, Из мира в мир иду сквозь все преграды».
64
Один сказал: «К чему такой зарок? В тебе мы верим доброму желанью, И лишь бы выполнить его ты мог!
67
Я, первый здесь взывая к состраданью, Прошу тебя: когда придешь к стране, Разъявшей землю Карла и Романью,
70
И будешь в Фано, вспомни обо мне, Чтоб за меня воздели к небу взоры, Дабы я мог очиститься вполне.
73
Я сам оттуда; но удар, который Дал выход крови, где душа жила, Я встретил там, где властны Антеноры [592]
76
И где вовеки я не чаял зла; То сделал Эсте, чья враждебность шире Пределов справедливости была.

592

Антеноры — падуанцы, потому что Падуя считалась основанной троянцем Антенором.

79
Когда бы я бежать пустился к Мире [593] , В засаде под Орьяко очутясь, Я до сих пор дышал бы в вашем мире,
82
Но я подался в камыши и грязь; Там я упал; и видел, как в трясине Кровь жил моих затоном разлилась». [594]
85
Затем другой: «О, да взойдешь к вершине, Надежду утоленную познав, И да не презришь и мою отныне!

593

Мира — городок между Орьяко и Падуей.

594

Один сказал — Это Якопо дель Кассеро, уроженец города Фано в Анконской марке, лежащий между землею Карла II Анжуйского, то есть Неаполитанским королевством, и Романьей. Враждуя с Адзо VIII д'Эсте, маркизом Феррарским, и приглашенный в 1298 г. на должность подеста в Милан, он из осторожности поехал через падуанские владения, но здесь, в Орьяко, был убит наемниками Адзо.

88
Я был Бонконте, Монтефельтрский граф. Забытый всеми, даже и Джованной [595] , Я здесь иду среди склоненных глав».
91
И я: «Что значил этот случай странный, Что с Кампальдино ты исчез тогда И где-то спишь в могиле безымянной?» [596]
94

595

Джованна — вдова Буонконте.

596

Я был Бонконте — Буонконте, сын графа Гвидо да Монтефельтро (см. прим. А., XXVII, 4), предводительствовал аретинскими гибеллинами в войне против флорентийских гвельфов и 11 июня 1289 г. пал в битве на Кампальдино (см. прим. А., XXII, 5).

«О! — молвил он. — Есть горная вода, Аркьяно; [597] ею, вниз от Камальдоли, Изрыта Казентинская гряда.
97
Туда, где имя ей не нужно боле, [598] Я, ранен в горло, идя напрямик, Пришел один, окровавляя поле.
100
Мой взор погас, и замер мой язык На имени Марии; плоть земная Осталась там, где я к земле поник.

597

Аркьяно — река в области Казентино, приток Арно.

598

Где имя ей не нужно боле — то есть где Аркьяно впадает в Арно и теряет свое название.

103
Знай и поведай людям: ангел Рая Унес меня, и ангел адских врат Кричал: «Небесный! Жадность-то какая!
106
Ты вечное себе присвоить рад И, пользуясь слезинкой, поживиться; Но прочего меня уж не лишат!» [599]
109

599

Вечное — душа Буонконте, которую ангел уносит в Рай, «пользуясь слезинкой» его раскаяния. Дьявол решает завладеть хотя бы «прочим», то есть его телом.

Поделиться с друзьями: