Чтение онлайн

— Доброе утро, — говорю, ещё немного насладившись этим прекрасным мгновением.

— Доброе, — буркает Карина, приподнимаясь. — Извини, что вторглась в твоё личное пространство. Надеюсь, я тебя не потеснила.

— Нет, всё в порядке. — Я кладу руки за голову и наблюдаю, как её пальцы теребят простыню.

— Спасибо, что позволил мне поспать в кровати. Это был лучший сон за всё время, и он мне был нужен больше, чем я думала.

— Без проблем. Я рад, что ты хорошо выспалась.

— Ну что ж, — Карина откашливается, — думаю, нам пора собираться в путь.

Я бросаю взгляд на электронные часы на тумбочке — половина девятого. Она права. У меня не так много одежды, но нужно собрать и разделить снаряжение. Я видел два походных рюкзака, когда ребята всё раскладывали. Карина невысокая и хрупкая — ей просто физически не хватит места для большей части вещей. Придётся стратегически выбирать, что отдать ей, а что тащить на себе.

— Да, пора.

— Я приготовлю завтрак.

— Спасибо.

Карина вскакивает с кровати так, словно если она пробудет в ней ещё хоть мгновение, то уже никогда не сможет встать. Я стараюсь не обращать на это внимания, но правда в том, что мне немного больно. Я знаю, что заслужил всю её неприязнь, но в тот момент, когда она посмотрела на меня, будто я был её рыцарем в сияющих доспехах, в глубине души возникло острое желание увидеть этот взгляд ещё хотя бы разочек.

Отбросив лёгкую меланхолию, я встаю с постели, чтобы подготовиться к отъезду.

? ?+?+? Карина ?+?+? ?

Это, пожалуй, лучшее утро в моей жизни. Проснуться в крепких объятиях Славы — это как кусочек домашнего яблочного пирога в холодный осенний день. Уютно. Правильно. По-настоящему. Само собой, ему я в этом не признаюсь даже под страхом пыток.

Выхожу на кухню, достаю из холодильника яйца и бекон, ставлю на столешницу. Утренний свет пробивается сквозь занавески, золотистый и мягкий, расчерчивает пол длинными полосами. Прокручиваю в голове вчерашний вечер — и вдруг вспоминаю: Матвей передал мне послание от Ольки. Точно! Я тогда сунула записку в карман джинсов и совсем забыла про него.

Быстро разворачиваю листок, пробегаюсь глазами по ровным строчкам — и хватаюсь за столешницу, чтобы удержаться на ногах. Весёлое настроение улетучивается мгновенно. Мир сужается до размеров этого маленького листка, до нескольких строчек, написанных Олькиным округлым почерком.

Мама…

? ?+?+? ? ?+?+? ?

— Сколько ещё идти? — вздыхаю я, прикрывая ладонью глаза от палящего солнца. — Эта жара меня доконает.

— Осталось не так далеко. — Слава оборачивается, смотрит на меня с ленцой, щурится от света. — Если хочешь, могу вылить на тебя бутылку воды. Уверен, ты потрясающе выглядишь в мокрой футболке.

Я и не знала, что это возможно, но от его слов моё лицо заливается ещё более ярким румянцем. В голове промелькнули образы того, как я проснулась в его объятиях. Он подмигивает мне, одарив дьявольской ухмылкой, — словно знает, как его слова на меня подействовали. Я крепко сжимаю губы, дав себе твердое обещание держать язык за зубами до конца пути.

Мы уже час бродим по лесу в поисках подходящего места для нашего лагеря. Слава сказал, что нужно найти возвышенность, чтобы в случае сильного дождя нам не залило палатки. И вот я карабкаюсь по склону в адскую жару с рюкзаком, который весит, кажется, больше меня. Пот стекает с висков, заливает глаза, щиплет. Волосы прилипли к шее липкими мокрыми прядями. Желание бросить этот чёртов рюкзак возникло минут десять назад, но приходится терпеть — остаться без экипировки под открытым небом совсем не хочется.

— Мы на месте! — кричит Слава, прежде чем исчезнуть за каменным уступом на вершине.

Спасибо всем богам! Я немного приободряюсь и ускоряю шаг. Слава снова переваливается через край скалы и подает руку, чтобы подтянуть меня наверх. Мысленно дав себе обещание записаться в спортзал после окончания проетка, изо всех сил вкарабкиваюсь на уступ и буквально падаю без сил на землю. Рюкзак отстёгиваю дрожащими пальцами и на четвереньках выползаю из-под палящего солнца в тень ближайшей лесной опушки.

Блаженная улыбка расползается по губам — накрывает чувство облегчения от долгожданной прохлады. Это, конечно, не кондиционер, но тоже сойдёт. Дрожащими руками тянусь к карману за платком, вытираю лицо, шею, грудь — ткань мгновенно становится мокрой. Слёзы щиплют глаза, и я действительно начинаю скучать по дому. Не представляю, как буду терпеть выходки Славы в таких варварских условиях...

Никогда я еще не была так близка к тому, чтобы бросить это шоу, как сейчас. Моя мамочка прожила насыщенную жизнь. Ей будет хорошо на небесах... Боже! Это не смешно. Особенно после письма, которое пришло от Оли. Я отгоняю мысли о том, чтобы бросить это дурацкое шоу, и сосредотачиваюсь на прохладе.

— Вот. Тебе нужно попить воды, — говорит Слава, тряся бутылкой перед моим лицом.

— Я не хочу пить, мне нужен кондиционер. И освежающий душ. И нормальный туалет.

Он смотрит на меня невозмутимо, словно мои страдания — всего лишь каприз избалованного ребёнка.

— Пей. На такой жаре быстро наступит обезвоживание, и если будешь пить недостаточно, тебе станет плохо. И съешь это, — он протягивает мне банан.

Неохотно выхватываю бутылку и банан из его рук. Я слишком устала, чтобы спорить, но на самом деле я даже благодарна ему за заботу. В последние несколько дней Слава проявляет ко мне пусть и сдержанную, но все же доброту, и я была бы идиоткой, если бы не ценила это.

— Спасибо.

— Ага.

Открываю бутылку, делаю несколько жадных глотков — вода тёплая, почти горячая, но всё равно спасительная. Потом принимаюсь за банан.

— Итак, — говорю, прожевав половину. — Похоже мы сегодня еще не провели наш традиционный утренний разговор по душам.

— Верно, — отвечает он, глядя на меня.

Я откусываю последний кусочек банана и отбрасываю кожуру через плечо. Меня охватывает грусть, когда я вижу, как она исчезает в траве.

— Не делай так, — говорит Слава.

— Почему?

— Никогда не оставляй еду без присмотра рядом с лагерем. Это может привлечь диких животных.

— Зина говорила: здесь нет ничего опаснее оленей и белок. — Я пожимаю плечами. — Так что, ничего страшного от кожуры банана не будет. Ты упомянул, что раньше постоянно ездил в походы с семьёй. Расскажи подробнее.

— Я вырос в деревне. В Краснодарском крае. — Он тихо усмехается, встретившись взглядом с моими широко раскрытыми глазами. — Знаю, шокирует, но это так.

— Я бы никогда не догадалась.

— Первое, что исчезло, когда я уехал из дома — акцент. Мои мама и папа были хорошими людьми, но они умерли, когда мне было тринадцать. Меня отдали в детский дом, потому что у большинства родственников и так было слишком много ртов, которые нужно кормить. К шестнадцати годам я начал самостоятельную жизнь и стал пробиваться сам. — Слава делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть. — В общем, когда они были живы, мы постоянно ходили в походы. Они любили природу. У мамы был огород, папа постоянно брал меня на охоту или рыбалку, а мама готовила всё, что мы приносили домой. Они были хорошими людьми.