Чтение онлайн

Все три волка нападают.

Слава бьёт вожака в морду. Вожак отступает. Второй волк вцепляется в рюкзак, третий пытается ухватить ногу, но промахивается. Слава вырывается из рюкзака. Волки отступают, окружают его. Изучают, выискивая слабое место.

Он не выживет.

Я должна ему помочь!

Подпитываемая адреналином, я бегу на полной скорости. Боль исчезает, остаётся только страх. Вожак бросается к шее Славы. Слава поднимает руку, чтобы защититься, — волк впивается в предплечье. Кровь брызгает на лицо Славы, подстёгнутые запахом, двое других волков присоединяются — один впивается в ногу, второй вцепляется в спину.

Из глубины души вырывается безумный крик. Подняв нож высоко над головой, я врезаюсь в волка, вцепившегося в ногу Славы, отбрасываю его и резко опускаю лезвие. Волк взвизгивает, отпуская. Я вытаскиваю нож и вонзаю в плечо вожака.

Тело Славы безвольно падает на землю. Я наклоняюсь над ним, обнажив нож, перевожу взгляд с одного зверя на другого. Остались только вожак и тот, которого я сбила. Третий лежит неподвижно в луже крови. Вожак воет, затем снова смотрит на меня стальным взглядом. Знаю, это невозможно, но кажется — он играет со мной. Неспешно отступает в сторону, не отрывая от меня глаз.

— Сюда! — раздаётся крик вдалеке.

Резко поворачиваю голову — меня накрывает волна облегчения. Заметив, что я отвлеклась, вожак бросается вперёд. Я не успеваю поднять нож — его лапа бьёт меня по лицу, когти впиваются у виска, скользят по щеке и подбородку.

Гремят выстрелы. Из-за деревьев появляются люди в тактическом снаряжении. Два последних вопля — волки испускают последний вздох. Нас окружают проблески света и чьи-то голоса. Вся энергия, что меня подталкивала, иссякает, так что я едва могу держать голову.

— Женщина, вы в порядке? — спрашивает один из мужчин.

Игнорирую вопрос, не отрывая взгляда от неподвижной фигуры Славы. Единственное утешение — его грудь поднимается и опускается.

— Слава? Слава, ты меня слышишь?

В ответ — тихий стон. Губы шевелятся, но голос такой слабый, что я едва разбираю слова. Наклоняюсь ближе.

— Мар... Марьяна, — повторяет он снова и снова.

Его дочь.

— Прости меня, — глажу его лицо. — Обещаю, с ней всё будет в порядке. Деньги твои. Твои!

Мои слова не доходят до него. Он продолжает повторять имя дочери. Незнакомые люди окружают нас, медики достают медикаменты. Я даже не сопротивляюсь, когда меня оттаскивают от Славы.

— Женщина, нам нужно остановить кровотечение. Присядьте сюда, я перевяжу раны.

Молча подчиняюсь и сижу с отрешённым видом, пока какой-то парень вытирает кровь с моего лица. Несколько человек разрезают одежду Славы, оценивая повреждения. Его нога, спина, рука покрыты кровавыми ранами и следами укусов. Двое поднимают его на носилки, третий накладывает жгут на ногу. Я отталкиваю парня, пытающегося обработать моё лицо, — он загораживает мне обзор. Я должна видеть его.

— Он потерял слишком много крови. Нужна экстренная эвакуация. Вызывайте вертолёт!

— С ним всё будет в порядке? — Мой голос слаб, я едва слышу его. — С ним всё будет в порядке? — повторяю громче.

— Женщина, они сделают всё возможное. Вертолёт уже в пути, доставим его в больницу, — отвечает парень.

— С ним всё будет в порядке? Скажите мне, что с ним всё будет в порядке! — кричу я.

Истерика захлёстывает меня, полностью подавляя возможность логически мыслить. Эти люди не могут ничего обещать, поэтому этот молодой парень с красным крестом на повязке молчит.

— Ладно, выводим его! — командует один из мужчин.

Они поднимают носилки и бегут обратно, откуда пришли.

Подождите. Куда? Я вскакиваю, чтобы последовать за ним. Травмированная нога подкашивается, я падаю вперёд. Парень ловит меня, перекидывает мою руку через своё плечо.

— Я должна пойти с ним.

— Не волнуйтесь. Давайте я закончу перевязку, и мы тоже поедем в больницу.

Я не отвечаю — всё моё внимание сосредоточено на исчезающей фигуре Славы. Я не двигаюсь и не отвожу взгляда, пока его не поглощают дождь и деревья.

Пожалуйста, пусть он будет в порядке!

? ?+?+? Карина ?+?+? ?

Я останавливаю машину перед светло-голубым деревянным домиком. Он повидал лучшие дни, но в целом не так уж плохо выглядит. Небольшой участок травы перед домом подстрижен. Слева от крыльца — клумба с красивыми красными, фиолетовыми и жёлтыми цветами. Ставни, которые когда-то были белыми, а теперь стали светло-серыми, обрамляют четыре окна.

Я ещё раз смотрю в зеркало заднего вида. Четыре шва с бордовыми кровоподтеками пересекают мою щеку от виска до подбородка. Невеста Франкенштейна, наверное, выглядит менее страшно. Вытираю вспотевшие ладони о джинсы, открываю дверь и выхожу. С каждым шагом к двери сердце колотится всё сильнее.

Только бы она не испугалась. Только бы не посмотрела на меня как на чудовище.

Вдруг увидит меня и закричит? Или заплачет? Или спрячется за мать, и та выставит меня за дверь с криками, что я напугала ребёнка? Хватит. Делаю глубокий вдох и стучу костяшками пальцев по двери. Слышу шарканье, а потом топот маленьких ножек. Дверь открывается.

Я смотрю вниз и встречаюсь взглядом с парой медово-голубых глаз, которые выглядят точь-в-точь как глаза её отца. Марьяна. Маленькая девочка не отшатывается и не убегает с криками. Она просто склоняет голову набок, рассматривая мои раны с каким-то детским любопытством, а потом переводит взгляд на мои глаза.

— Здравствуйте, — негромко здоровается малышка.

— Кто там припёрся? — раздаётся изнутри хриплый, грубый женский голос, и я вздрагиваю от его резкости.

Не отрывая взгляда, девочка говорит:

— Моя мама хочет знать, кто ты.

Я наклоняюсь — медленно, чтобы не испугать её — и протягиваю руку для рукопожатия. Марьяна смотрит на мою ладонь секунду, потом кладёт в неё свою маленькую ладошку и сжимает с удивительной силой.

— Привет, меня зовут Карина, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Я подруга твоего папы.

При упоминании отца глаза девочки загораются.

— Папа? — переспрашивает она, и её голос становится выше от волнения. — Он приедет ко мне?