Чтение онлайн

– Вот позор, – хрипло сказал Чжан Сяо. Он помнил, что Цун Мин предложила ему сдать экзамен, а он… С ним случилось что-то странное, но он не мог вспомнить, что.

– Да не расстраивайся, ты после серьёзного отравления, и сразу на приём к Чернильному Сердцу, – весело сказал Инь Фэй. – Такое не всякий вынесет. Только скажи, как твой обморок толковать – как восторженное согласие или возмущённое несогласие?

***

Инь Фэй поклонился. Цун Мин, как всегда, была бесстрастна. Она была бледновата после случившегося с марионетками, но в остальном никаких признаков плохого самочувствия не проявляла.

– Уважаемый Чжан Сяо сказал ответил согласием на ваше щедрое предложение,– сказал он.

– Благодарю вас, магистрат Инь. А особенно за ваше содействие в этом деле. Я не сомневалась, что вы по собственной инициативе придёте на помощь этому несчастному смертному, – Чернильное Сердце чуть склонила голову.

«Ты думал, что обманул меня? Нет, малыш, ты был лишь камушком в вэйци, который сам встал на нужную позицию».

– Старший магистрат Цун, ваша благодарность льстит мне, – усмехнулся Инь Фэй. – Не сомневаюсь, ваша мудрость подсказала бы вам наилучший вариант.

«Если бы ты вышвырнула Чжана Сяо в Срединный Мир на милость демонов – ты получила бы мёртвого Чжана Сяо и меч без хозяина, который с поклоном можно вручить представителям Небес, вернуть великую драгоценность в руки достойных. А так ты получила в свои руки смертного, что подчинил себе меч. И несомненно намерена его использовать. Да, Чернильное Сердце?»

– Я не могу не отметить ваше человеколюбие. Я попрошу вас помочь юному Чжану Сяо освоиться в Юду, раз вы так подружились.

«Теперь ты будешь его нянькой. Прибавка к жалованию и дополнительные выходные не положены, заметь».

– Это мой долг, старший магистрат.

«Не думаю, что смертный доставит мне много проблем. Хотя про «подружились» – это ты погорячилась. Боюсь, я его только раздражаю».

В Юду день отличался от ночи лишь тем, какие фонари – с надписью «день» или «ночь» – горели на улицах. Адская канцелярия не прекращала работу никогда, просто половина чиновников работала ночью, а половина – днём. В таком же ритме работали все заведения Города Мрака, причём большая часть кварталов делилась на «ночные» и «дневные», чтобы шум не мешал спать. Но дом, в котором Чжан Сяо снимал комнату, был недалеко от одной из центральных улиц, на которой народу было полно всегда – если можно назвать демонов «народом».

Комнату ему подыскал, конечно, Инь Фэй. Поговорил с хозяйкой своей домохозяйкой, тётушкой Чжу, так что Чжану Сяо разрешили полтора месяца пожить в долг, и отдать с первого жалования. Комната была бывшим чуланом, тёмным, тесным и пыльным, но Чжань Сяо не привередничал. За годы своего бродяжничества он привык спать в лесу, в сараях и конюшнях, так что чулан был роскошными покоями. А то, что там умещались только лежанка, стол и ящик с книгами, окошко же было совсем крошечное и под самым потолком – даже лучше, открытые пространства вызывали беспокойство, потому что враг мог напасть откуда угодно.

На свечи тут никто не тратился. Инь Фэй сказал – во всех этих фонарях вместо огня души самоубийц. Тяжкий грех – лишение себя жизни (если, конечно, не ради защиты чести или служения господину) наказывался сурово: вечным пребыванием в Преисподней. Сейчас законы стали чуть мягче, и самоубийца позволяли переродиться, если они отслужат тысячу лет на общественно полезных работах, к которым относилось освещение улиц и домов Города Мрака.

Сначала Чжану Сяо было не по себе из-за того что у него фонарик с чьей-то душой. Потом он так сосредоточился на подготовке к экзамену, что забыл об этом. Тем более что светила душа хорошо, старательно; дунешь – погаснет, снова дунешь – зажжётся. Иногда даже дуть не приходилось, а просто подумать. Странно, но привыкаешь. Как к тому, что еду тебе с утра приносит девушка с лисьим хвостом. Или к тому что над городом иногда пролетает дракон. Или к тому что он готовится к экзаменам… В аду. И здесь у него наконец-то будет возможность их сдать, исполнить свою мечту и данное отцу обещание. Только вот всех, ради кого он старался, нет в живых. У сестры и отца даже приличной могилы нет.

У него нет никого, кроме Тяньгоу. Дух, обитающий в оружии, стал его защитником, но вместе с тем был псом, отчаянно тосковавшим по хозяину. Одиноким, как и сам Чжан Сяо. Бросить его здесь, чёрт (или небожитель?) знает в каком запертом хранилище – значит, умереть самому и предать единственного друга, что у него есть.

Ну, если не считать демона-няньку.

Инь Фэй постучал в дверь с такими радостным энтузиазмом, что вся коморка содрогнулась. Собственно, поэтому Чжан Сяо и понял, что это адский чиновник – девушки-лисицы стучали тихо и неохотно, а больше к нему никто не захаживал. Чжан Сяо снял с шеи ключ и повернул его в замке, впуская Инь Фэя в комнату. Тот был в облике обычного человека и одет по-простому, без чиновничьей шапки.

– Ты тут не умер ещё? – сказал Инь Фэй вместо «здравствуйте». – Ты уже неделю выходишь только по нужде. Так с ума сойдёшь ещё до экзамена. Пойдём, развеешься.

Чжан Сяо увернулся от попытки схватить его за руку.

– Ты сдавал когда-нибудь экзамен? – спросил бывший бродяга. – Ты хоть представляешь, как…

– Сдавал, результат был так себе, седьмой ранг я за другие заслуги получил, – сказал Инь Фэй. – Но это отношения к делу не имеет! Сегодня праздник – день летнего солнцестояния, весь Юду будет праздновать три дня! Хоть один из них можешь не корпеть над книгами? Пойдём, в таверне сегодня такие закуски, пальчики откусишь!

– Лишних денег у меня нет, забыл? От тех монет, что мне дали за помощь вам в том деле, мало что осталось….

– Я угощаю!!

– Я и так перед тобой в долгу по уши, – отмахнулся Чжан Сяо.

– Я кое-что выяснил о проклятии, что на тебе лежит. Могу рассказать в таверне, хоть это и способно испортить аппетит, – не сдавался Инь Фэй. На это Чжану Сяо было нечего возразить.

– Ладно, веди, – сказал он, и Инь Фэй, широко ухмыльнувшись, повлёк его на улицу. У Чжана Сяо сразу голова пошла кругом от шума, количества людей вокруг и ярких нарядов. Улицы Города Мрака были залиты светом – кажется, в честь праздника зажгли вдвое больше фонарей. С балконов на вторых этажах, смеясь, бросали на толпу внизу цветы и лепестки девицы, открытые наряды которых заставили бы покраснеть даже даоса.

– У вас как-то странно отмечают день летнего солнцестояния,– только и мог выдавить он.

– Ахаха, ну это же Преисподняя! У нас всё не так, как в Срединном мире! А ещё в эти три дня даже грешников не мучают!

– Человеколюбие в аду…

– Никакого человеколюбия, просто если палачам выходных не давать, они взбунтуются!! Пойдём смотреть на гонки драконьих лодок? Знаю, у тебя отец утонул, но эти лодки ты хоть увидеть просто обязан!!

– Братец Фэй!! – с оглушительным визгом, от которого Чжан Сяо на несколько мгновений оглох, на шею адскому чиновнику прыгнула полузнакомая девушка. Чжан Сяо ощутил себя единственным грешником, которого почему-то пытают и на праздник летнего солнцестояния.

– Сестрёнка Мэйхуа!! – заорал ей в ответ Инь Фэй. – Празднуешь?!

– О да! Сейчас пойду смотреть на гонки драконьих лодок с Башни Горького Миндаля!! – воскликнула Мэйхуа. – Желаю тебе повеселиться! И этого повесели, а то он такой мрачный! – и невежливо ткнула пальцем прям в лоб Чжану Сяо. – Сидит в своей комнате, как мертвец в гробу, даже не улыбнётся лишний раз!

– Сестрица, я же сказал, не приставайте к Чжану Сяо!

– Да нужен он мне, у меня ты есть!

– Сестрица!! – возмущённо прокричал Инь Фэй вслед лисице, которая с хохотом убежала в толпу.