Чтение онлайн

— Боже, — говорит Габриэла, отпрянув.

— Думаю, это был план Б Дариуса, — говорю я. — Почти уверен, что там есть планы В, Г, Д и Е. Если бы Миктлантекутли не убило нефритовое заклинание, его бы убило одно из этих. Поскольку он был единственным, кто мог что-то сделать с этими заклинаниями, никто другой не смог бы активировать ловушку.

— Кроме тебя, — говорит она.

— Да, но я не собираюсь этого делать.

— И ты никак не можешь укрепить эти замки?

— С помощью изоленты?

— Не думаю, что это сработает, — говорит Габриэла, — но мы сохраним эту идею на потом. Что у нас остается?

— Два дня на поиск решения, иначе пробка вылетит, с моей помощью или без.

— Есть идеи? — спрашивает она.

— Кто еще в этом заинтересован?

— Кроме всех остальных?

— Я думал о Куко… Знаешь, я не могу называть его так, это просто чертовски глупо. Звучит так, будто он злодей из "Бэтмена".

— Не смотри на меня. Не я дала ему это имя, — говорит она.

— Джеппетто. Мы зовем его Джеппетто. Кукольник. Господи. Так зачем же Джеппетто понадобилась бутылка? — спросил я.

— Чтобы открыть её самому?

— Но без меня он не сможет этого сделать. Так почему же он пытается меня убить?

— Может, он просто хочет тебя убить, потому что ты ему не нравишься, — говорит она.

— Я никому не нравлюсь. А он особенно не любит меня. Почему?

— Потому что ты можешь открыть бутылку?

— Ладно, а что, если Джеппетто хочет, чтобы она оставалась закрытой, и видит во мне угрозу?

— И ему нужна бутылка, чтобы сохранить ее в целости.

— Верно, — говорю я. — И если это так, то, возможно, у него есть план, как заткнуть ее.

— Или он просто не знает, что обереги разрушаются, и думает, что, если закопать бутылку, проблема решится. Нам нужно найти этого парня, — говорит Габриэла. Она встает и направляется к двери.

— Какого черта ты делаешь?

— Кажется, я только что сказала: нам нужно найти этого парня.

— Нет, не нужно. Ты сама сказала, что, если выйдешь на улицу, на твоей голове будет мишень.

— То есть я должна просто сидеть сложа руки?

— Можешь напрячь свой огромный мозг и попытаться придумать, как нам выбраться из этой передряги, — говорю я.

— Ты что, флиртуешь со мной?

— Апеллирую к твоему нарциссизму. Бутылка вот-вот разобьется, и я ничего не могу с этим поделать. Я расходный материал. А ты нет.

— Ты не сможешь меня остановить, — говорит она.

— Боже, Габриэла, я и не пытаюсь. Я пытаюсь заставить тебя найти выход из этой передряги.

— Возьми с собой Паллави, — говорит она.

— О нет, ни за что.

— Тебе понадобится кто-то, кто прикроет твою спину.

— Вот об этом я и беспокоюсь, — говорю я. — Она мне не нужна. У меня есть козырь. — Я достаю бутылку с духом, наполовину наполненную душой ребенка. — Не думаю, что он попытается что-то сделать, пока она у меня.

— То есть ты просто будешь ездить туда-сюда в надежде, что она укажет тебе верное направление?

— Ну да, вроде того. — Когда дело с Кетцалькоатлем не задалось, мы отправились на поиски его помощницы. В итоге объездили все окрестности, черт возьми. Она все так хитро подстроила, что мы не поняли, что это ловушка, пока не стало слишком поздно.

— Я не сторонник хитростей, — говорю я.

— Ой, заткнись и иди за мной. — Она берет бутылку и смотрит на нее. Внутри плещется душа, как жидкость в светящейся палочке.

У Габриэлы в здании есть прорицательница. Одна из ее бездомных сверхъестественных существ, асванг с Филиппин по имени Мариэль. Филиппинка с длинными черными волосами, дружелюбными глазами и милой улыбкой. Она выглядит совершенно как человек, пока не открывает рот и не поднимает второе веко. Свернутый в клубок язык длиной в полтора метра, острые как бритва зубы, смыкающиеся, как медвежий капкан, и светящиеся красные глаза, все это выдает ее с головой.

В одной руке она держит бутылку с духом, подвешенную в маленькой клетке из макраме. В другой iPad с открытым приложением "Карты". Бутылка уплывает из ее руки на юг.

Она водит пальцем по улицам на экране iPad, и бутылка перемещается туда, куда ее тянет. Это довольно изящная магия. Она заменяет карту реальным местоположением бутылки. Я очень надеюсь, что этот парень не на другом конце токсичной зоны. Добраться туда будет целая вечность.

Она водит пальцем по карте на юго-запад, мимо шоссе 10, через границу в токсичную зону, по Флауэр-стрит, пока… Черт. Джеппетто не на другом конце токсичной зоны. Он в самом ее центре.

Бутылка начинает вращаться, как волчок. Габриэла увеличивает масштаб карты, и вскоре бутылка замирает в неподвижном положении.

— Это… черт возьми, это же кампус Университета Южной Калифорнии.

— Библиотека Доэни, — говорит Габриэла.

И тут я вспоминаю.

— Ты там училась.

На старших курсах— Она говорит тихо, едва слышно, и в ее голосе слышится что-то вроде ностальгии и чего-то вроде ярости. — Мне удалось убедить своих преподавателей, чтобы они разрешили мне закончить там аспирантуру. Я навещала некоторых из них за несколько дней до того, как Вернон взорвался.

— Они... У них получилось?

Нет. К утру следующего дня они были мертвы. Все унесло ветром на запад. Поменяйся ветер, и все это принесло бы сюда, и мы бы сейчас не разговаривали.

— Мне жаль.

За ее потерю, за их смерть. Тысячи и тысячи людей были бы живы, если бы я не разозлил Кецалькоатля и не привел его сюда.

— Я знаю, — говорит она.

Асванг смотрит на Габриэлу, та кивает и говорит:

— Вот и все, Мариэль. Спасибо. Я очень ценю вашу помощь. — Она кивает в ответ и протягивает мне бутылку.

— Это в токсичной зоне, — говорю я. — Что можешь о ней рассказать?

— Она токсичная, — отвечает она. — Взрыв в Верноне выбросил в воздух много тяжёлых металлов, ядовитых газов, ракетного топлива, растворителей и прочего дерьма. Всё это попало в почву и воду. По какой-то причине эти вещества не рассеиваются и не покидают этот район. Это из тех новостей, которые одновременно и хорошие, и плохие. Они не распространяются на другие районы, но никто толком не знает, как от них избавиться.