Чтение онлайн

— Черт возьми.

— Если хочешь, мы можем взять с собой Джо.

— Ему можно доверять?

— Да.

— Даже несмотря на то, что он никогда не рассказывал тебе о том камне в груди?

Мгновение колебаний. Затем:

— Да.

— Ладно. Как мы это сделаем?

Зомби Джо подъезжает к убежищу на огромном чёрном "Хамви" с огромными шинами и световым баром на крыше с яркими галогенными лампами. Габриэла садится на переднее сиденье с дробовиком. Я сажусь сзади с мини-14. У нас обоих пистолеты, у Джо есть как минимум один пистолет, о котором я знаю, и я подозреваю, что ещё два или три спрятаны где-то при нём. У нас троих достаточно боеприпасов и оружия, чтобы вооружить несколько стран Латинской Америки.

— Не перебор ли? — спрашиваю я, садясь в эту махину.

— Пуленепробиваемые стёкла, шины с усиленной камерой, бронированный кузов, — отвечает Джо. — Лично я считаю, что это немного перебор.

— Мы можем нарваться на пули?

— Пока нет, — отвечает Габриэла. — И выживших не видели.

— Зато много трупов, — говорит Джо. — Слышал, это ты устроил весь этот бардак.

— Джо, — предостерегающе говорит Габриэла.

— Нет, он прав, — говорю я. — Если копнуть поглубже, то в самом низу найдёшь меня.

Я вижу, что он пытается меня спровоцировать, но это неправильный подход. Он не может сказать ничего такого, о чём я сам не думал тысячу раз.

— Знаешь, сколько человек погибло? — спрашивает он. Я чувствую, как напрягается Габриэла. Я не в настроении для словесной перепалки.

— В который раз? В ночь пожаров, больше ста тысяч. Около восьмисот только из-за взрыва в Верноне и еще, кажется, пять тысяч из-за всей этой гари в воздухе к утру. Перед моей смертью, по-моему, в округе их было до полумиллиона. В самом Лос-Анджелесе пара сотен тысяч. Я чувствовал их на себе. Как будто меня били по яйцам несколько тысяч раз в час. Я всю ночь пытался это остановить. Могло быть и хуже. А как насчет тебя? Чем ты там занимался? — спрашиваю я.

— Играл в азартные игры в Вегасе, — отвечает он. — Заработал пару тысяч баксов на покере. Я обычно нервирую других игроков.

— Да ну? — Я могу назвать множество людей, которых ни в коем случае нельзя воскрешать из мертвых, и этот парень определенно входит в их число.

— Да. Об этом все говорили по радио. Движение в сторону Лос-Анджелеса было парализовано почти полторы недели, и даже после этого там был полный бардак.

— Звучит очень неудобно.

— Угу, — говорит Джо. — Я просто на время затаился. Кажется, там пытались организовать какие-то спасательные работы. Я слышал об этом, но в основном просто тусовался в казино.

— Ты весь в делах, — говорю я. — Кстати, о делах: на сколько хватает одного из тех сердец, которые тебе достает Габриэла?

— На пару недель, — отвечает он. В его голосе слышится опасное напряжение. — Я знаю одного парня, который держит морг в Вегасе, он мог бы снабжать меня. Но до такого еще не доходило.

Мы едем по Фигероа, мимо бетонных заграждений, которые были установлены перед въездом на шоссе 10. Большинство из них снесли. Наверное, люди решили, что это хорошее место для мародерства. Это как с теми парнями, которые пытаются ограбить дома, накрытые брезентом для фумигации. Они не самые умные.

Я уже понимаю, почему это место называют токсичной зоной. Уже в квартале от нас воздух становится зеленым. Больше половины уличных фонарей не горят, вдоль дороги припаркованы машины, а некоторые стоят прямо посреди дороги, и Джо либо объезжает их, либо, что чаще, просто переезжает. Чем дальше мы продвигаемся, тем хуже становится. Я чувствую, как работают талисманы Габриэлы и мои, и это может стать проблемой. Если я чувствую магию, то кто знает, может, и Джеппетто тоже?

— Ого, — говорю я. — На пару недель? А я-то думал, все дело в камне у тебя в груди.

Тишина.

— Да, — говорит Габриэла. — Когда мы вернёмся, Джо, думаю, нам стоит поговорить. А пока давайте поговорим о чём-нибудь другом. Например, о том, что мы будем делать, когда приедем в кампус. Есть какой-нибудь способ добраться туда тихо?

— Например, не катаясь по улице на танке "Шерман"?

— Хочешь идти пешком, пожалуйста, — говорит Джо. — Я могу высадить тебя прямо здесь.

— Джо, хватит, — говорит Габриэла. — И ты тоже, Эрик. Иисус. Здесь как в гребаной школьной раздевалке.

— Эй, я принял душ, — говорю я.

— А я не потею, — говорит Джо. — Я вас обоих убью, если вы не...

А потом начинается стрельба.

Глава 17

— Ты же сказала, что здесь никого нет? — кричу я, перекрывая звук пуль, которые стучат по дверце машины и врезаются в пуленепробиваемые окна.

— Видимо, я ошибалась, — кричит в ответ Габриэла. Пока мы спорим, Джо останавливает машину, включает стояночный тормоз и спокойно выходит под пули.

— Что, черт возьми, он делает? — говорю я.

— Он портит себе еще больше одежды. Приготовься выйти и начать стрелять.

Даже в машине я слышу, как пули с глухим стуком влетают в него и проходят сквозь него. Он отмахивается от них, как от незначительного неудобства. Этот человек, неуязвимый боец. Он достает пистолет из кобуры на бедре и открывает ответный огонь. Он тщательно прицеливается перед каждым выстрелом, стреляя в темноту и зеленую дымку.

Затем пуля попадает ему прямо в лоб. Задняя часть его черепа взрывается, разлетаясь на куски, забрызгивая все вокруг кровью, костями и мясом. Но он даже не падает. Через мгновение недостающие части черепа срастаются. Это похоже на один из тех ускоренных роликов о росте грибов, которые показывают на уроках естествознания.

Все это время он не переставал стрелять, хотя после выстрела в голову его прицел стал немного сбиваться. Через мгновение его голова снова на месте, и кажется, что ничего не произошло, если не считать брызг крови и осколков черепа на его одежде.

— Это было отвратительно, — говорю я.

— Ты бы видел его, когда он начал разлагаться, — отвечает Габриэла.

— Мне правда нужно посмотреть на этот камень у него в груди.

— Позже. Пойдем.

Мы оба выходим из машины, используя ее как укрытие. В темноте и тумане почти ничего не видно, но я различаю несколько силуэтов, перебегающих от укрытия к укрытию. Джо стреляет в одного из них, и тот не падает, а взрывается, разлетаясь на куски влажной глины.

— Пробиваться с боем не получится. Он просто создаст еще глиняных солдат и будет посылать их, пока кому-нибудь из них не повезет.

— У тебя есть идея получше? — спрашивает Габриэла.

— Вообще-то да.

Я протягиваю ей Mini-14, достаю бутылку со спиртом и прикрываюсь ею. Я выхожу из-за машины, пули пробивают мой щит, но ни одна не попадает в цель. Я поднимаю бутылку высоко над головой.

— Надеюсь, никто случайно не выстрелит в меня и я не уроню эту бутылку с чьей-то душой. Она может разбиться, и, боже, как же это будет ужасно!