Чтение онлайн

Все глиняные манекены прекращают стрелять. Джо, конечно, не прекращает, и это кажется несправедливым, но я никогда не был сторонником справедливости. Я кричу ему, чтобы он остановился только потому, что не слышу собственных мыслей.

— Мы здесь только для того, чтобы поговорить, — говорю я. — Так что давайте просто мило поболтаем, и никто никого не будет стрелять. Один за другим манекены рассыпаются. Как и в случае с ребёнком, по мере того как один из них разрушается, остальные становятся всё более и более реалистичными. Вскоре остаётся только один, пожилой чернокожий мужчина с редеющими седыми волосами и всклокоченной седой бородой. Он настолько детализирован, что я не уверен, что смог бы отличить его от настоящего даже при ярком солнечном свете.

— Ладно, — говорит он. — Давайте поговорим.

— Не-а, — отвечаю я. — Мы хотим поговорить с главным.

— Я и есть главный.

— Нет, ты марионетка главного, — говорю я. — Я хочу поговорить с настоящим тобой, а не с дешёвой подделкой.

— Если ты думаешь, что я... — Я перекидываю бутылку из одной руки в другую и делаю вид, что вот-вот её уроню. — Ладно. Ладно, хорошо. Да. Вы знаете, как добраться до библиотеки Доэни?

— Да, — отвечает Габриэла.

— Хорошо. Когда приедете, я буду ждать вас на втором этаже, прямо у входа в библиотеку. — Манекен распадается на части.

— Откуда, черт возьми, у него столько глины? — спрашивает Джо.

— Наверное, просто наколдовывает, — говорю я. — О, а вот и трюк с отрубленной головой. Полезная штука.

— Пригодится.

— Мы еще можем вести машину? — спрашивает Габриэла.

— Да, — отвечает Джо. — Чтобы ее вывести из строя, нужно что-то посерьезнее волшебных глиняных пуль.

— Тогда давайте поскорее уедем отсюда, — говорит она. — Я бы предпочла не торчать на улице дольше, чем нужно.

Остаток пути до кампуса проходит в тишине, но в мрачной атмосфере. По мере того как мы углубляемся в лес, нам начинают попадаться тела. Они на удивление хорошо сохранились. Видимо, в этом ядовитом месиве никто не живет, ни койоты, ни собаки, ни насекомые, ни бактерии.

Не знаю, что лучше для семей погибших, когда все это дерьмо убирают или когда оно остается на месте. Все говорят о том, что нужно смириться с утратой. Но смириться с утратой, значит снова и снова переживать то же дерьмо, с которым вы пытаетесь смириться. Вскрывать старые раны и давать им снова гноиться.

Есть своего рода облегчение в том, чтобы не знать, что случилось с вашим мужем, дочерью, кошкой. Вы можете придумать любую бредовую историю, которую хотите себе рассказать. Поверьте, они не будут возражать. Они мертвы.

Но вдруг вы выкапываете сотни трупов, которые едва начали разлагаться, и вам приходится не только заново переживать их смерть, но и признать, что ваша прекрасная история о том, что они в лучшем мире, летит к чертям, потому что вот они, перед вами, как будто умерли вчера.

Смириться с утратой, это бред.

Призраков на удивление мало. Я ожидал увидеть по меньшей мере сплошные Эхо, но, кроме нескольких Странников в паре кварталов отсюда, ничего не вижу. Это что-то на той стороне. Есть вещи, которые отпугивают призраков, но это что-то посерьёзнее. Эхо и Призраки никуда не могут уйти. Что бы это ни было, оно не даёт им появиться. Не самая приятная мысль.

Джо въезжает на "Хаммере" на территорию кампуса Университета Южной Калифорнии, перепрыгивая через бордюры и мчась по тротуарам. Вряд ли кто-то его оштрафует. Габриэла указывает ему дорогу, и он паркуется прямо перед входом в библиотеку.

— Что-то не так, — говорит Габриэла.

— Да, мы припарковались на лужайке посреди гребаной гробницы, — говорю я. — Постойте. Откуда здесь лужайка?

За всю дорогу мы не встретили ни одного живого существа, но тут вдруг появляется лужайка с ухоженной, здоровой, зелёной травой.

— Она заканчивается вон там, — говорит Габриэла. — Похоже, она идёт по кругу. Большому кругу.

Я думал, что Джеппетто живёт в канализации или в технических тоннелях. Но нет, он создал здесь свой маленький мирок. Я видел нечто подобное только в семьях могущественных магов, которые создают небольшие пространства, которые с улицы выглядят как обычные дома, но стоит пересечь барьер, и вы попадаете в совершенно другой мир, созданный специально для них. Возможно, это не сравнится с теми местами, некоторые из которых представляют собой целые карманные вселенные, но здесь явно задействована мощная магия.

— Мне пришла в голову пугающая мысль, — говорю я.

— У нас с тобой немного разные представления о пугающем, — говорит Габриэла.

— О, думаю, ты со мной согласишься. Ты чувствуешь какие-нибудь активные заклинания? Какое-нибудь выкачивание энергии из местного источника? Что-нибудь?

— Нет. Что это за чертовщина? — спрашивает она.

— Пойдем спросим у главного.

Выйти из машины, само по себе открытие. Небо такое же ядовито-зеленое, как и везде, но воздух другой. Нет ни ядовитого тумана, ни едкого запаха. Вместо этого я чувствую аромат цветов.

— Это жасмин?.

— Похоже на то, — говорит Габриэла. — Джо?

— Не смотри на меня. В последнее время я чувствую только запах свежего мяса.

Интересно.

— Под свежим мясом ты подразумеваешь…

— Людей, — говорит он. — Двое или трое прячутся за деревьями. Кто-то на крыше. Внутри здания целая толпа.

— Ты не похож на человека, который вставляет слово "толпа" в середину предложения.

— У меня есть календарь, где каждое слово, это слово на день. — Он достаёт из кармана куртки пачку сигарет, вытряхивает одну, поджигает её одноразовым "Биксом". Видит, что я собираюсь что-то сказать, и говорит: — Поверь, я уже слышал всё, что ты собираешься сказать.

— Джо, ты можешь остаться у машины? — спрашивает Габриэла. — Наши рации настроены на одну волну, так что мы сможем поддерживать связь, но при таком количестве людей может случиться всякое.

— Понял, — говорит он. — Оружие?

— Я предлагаю оставить его здесь, — говорю я. — Сомневаюсь, что оно нам здесь пригодится. А если мы войдём с кучей оружия, местные вряд ли нас полюбят. — Я протягиваю ему Mini-14, а Габриэла, свой дробовик. Он кладёт их на капот, чтобы они были под рукой. Но пистолеты мы оба оставляем при себе.

— Удачи вам, ребята, — говорит он и прислоняется к машине. Он замирает, словно статуя. Интересно, как часто он забывает, как вести себя по-человечески, как взаимодействовать с другими людьми. Я почти сочувствую этому парню.

Я никогда не был в библиотеке Доэни, но должен сказать, что это место может дать фору любому собору. Здесь всё из мрамора. Я имею в виду, всё, мать его. Полы, лестницы, перила, стены, сводчатые потолки. С потолка, состоящего из глубоко утопленных панелей с геометрическим орнаментом, свисают люстры в стиле миссионеров.