Чтение онлайн

Я знал, что призрак отеля "Амбассадор", существо недоброе. Как и все призраки. Они голодны. Всегда голодны. Всегда пожирают всё, что могут найти.

Но если многие призраки, охотники, пусть и плохие, то "Амбассадор", это паук в центре гигантской паутины, поджидающий зазевавшегося глупца, который может стать для него неплохим обедом. Полагаю, в основном это призраки. Это объясняет, почему Странники никогда не заходят на территорию "Амбассадора".

Когда мой дед договаривался об аренде этого номера, он заплатил кровью. "Амбассадор" не уточнил, чьей кровью, а я не хотел знать. Но крови должно было быть много, потому что отель сказал мне, что этот номер будет принадлежать моей семье на протяжении десятилетий.

— Мой дед, — говорю я. — Как он заплатил за номер?

— Примерно так же, — отвечает посыльный. — У меня было много воспоминаний, но жизнь была мне нужнее. Всё начало угасать. Честно говоря, он меня спас. Я всегда буду ему за это благодарен.

— Должно быть, он отдал много душ.

— О, тысячи, — отвечает посыльный. — За пару лет. Правда, я так и не смог понять, как убрать все оболочки.

Оболочки? О боже.

— Ты имеешь в виду тела?

— Именно. Знаете, здесь они не очень хорошо разлагаются.

— Да, не очень. — Всё потому, что из всего, что вызывает разложение, выкачивается вся энергия. Это делает сама окружающая среда. Со временем труп распадается, но обычно от него мало что остаётся, когда за него хватается призрак, это превращается в безудержное пожирание. Все призраки, которые могут откусить кусочек, так и делают. Но здесь это всего лишь отель. "Амбассадор" единственный хищник в этих водах.

Большинство тел вполне могут быть целыми. А это значит...

— Где они?

— Совсем рядом, — говорит посыльный и указывает на сарай позади меня. Это большое здание, но в нем не поместится и сотня трупов, не говоря уже о пяти сотнях. Но это не обычное помещение. — Хотите посмотреть?

Нет. Нет, не хочу. Мне бы очень не хотелось смотреть на пятьсот трупов, которыми вы только что питались, и, возможно, на тысячи трупов, которые мой дедушка добыл для вас, словно он был каким-то посредником, торгующим жертвами серийных убийц.

— Хочу, — говорю я вместо этого.

Мы подходим к сараю, и дверь открывается прямо перед нами. Отсюда мне хорошо видно, что внутри. Помещение гораздо больше, чем кажется снаружи. Его объем в два, а то и в три раза больше. Внутри здания есть цементная полоса, за которой находится яма.

Очень большая, очень глубокая яма. Я не могу сосчитать, сколько тел лежит на самом верху. Они свежие. Не пахнут гнилью. Там мужчины, женщины, несколько детей. Те, что лежат сверху, одеты в современную одежду. Некоторые все еще сжимают в руках телефоны. Мертвые глаза потускнели и смотрят в пустоту. На других, поскольку помещение такое большое, что пятьсот тел не поместятся, одежда скорее из пятидесятых.

А под ними лежат тела. И под ними тоже, и еще ниже, и еще, и еще. От масштабов этого зрелища захватывает дух. И все это привез сюда мой дедушка. Мириам говорила, что у него были проблемы с некромантами после того, как он насмотрелся на настоящие ужасы войны. Говорила ли она правду? Это не похоже на дело рук человека, который боится некромантии.

— Как давно вы обо всем этом знаете? — Я имею в виду, когда он стал сознательным.

— По-моему, где-то в конце тридцатых, — говорит посыльный. — Меня построили в 1921 году, и вскоре после этого он стал сознательным. В Лос-Анджелесе есть много более старых и известных зданий, чем "Амбассадор". Так почему же он стал сознательным, а не, скажем, здание Брэдбери?

— Мой дедушка приходил к вам в конце сороковых? После войны?

— Точно после войны. Думаю, в пятидесятых. Я был привязан к земному отелю до тех пор, пока его не снесли, хотя им перестали пользоваться задолго до этого.

— Вы чувствуете тела? Я имею в виду, ощущаете их?

— Иногда. Примерно так, как если бы в ботинке оказался камешек. Это не больно, почти незаметно. Думаю, мне нужно что-то сделать со всеми ними, но я не знаю, что именно. Это не такая уж большая проблема. С пространством здесь проблем нет, но иногда это раздражает.

— Могу себе представить, как это может раздражать.

Раздражает. Если что-то и может показать, насколько чужеродным является "Амбассадор", так это именно это. Все эти трупы, оставшиеся от поглощенных душ, разве это не пародия на то, что некому их убрать?

Я отгоняю от себя остатки ужаса и натягиваю на лицо улыбку.

— Что ж, я рад, что вы получили от Дариуса то, что вам было нужно. Я бы сказал, что вы получили больше, чем обещали. Хэнк был тем еще засранцем.

— Это точно. Вам нужно что-то ещё, сэр?

Я никогда не доверял отелю до конца, но начал относиться к нему как к живому существу, а не как к призраку, которым он является на самом деле. Я начал забывать, что, какие бы сделки с ним ни заключались, он хищник. И я никогда не забуду об этом.

— Вообще-то, — говорю я, — я хотел бы провести сюда своего друга.

— Родственника? — спрашивает посыльный. — В правилах чётко прописано, что вход разрешён только членам семьи Картер и их партнёрам.

Это очень специфическое требование. Дедушка не хотел, чтобы к нему кто-то приходил. Имеет смысл. Он спрятал сокровище, до которого все пытались добраться. Что может быть лучше, чем поставить на страже огромного призрака?

— Да, — говорю я. — Она моя напарница. Мы вместе. — Хорошо, что я спросил. Кто знает, что могло бы случиться, если бы "Амбассадор" попытался поглотить душу Габриэлы. Честно говоря, я даже не знаю, на что бы поставил.

— Тогда конечно, сэр. — Он протягивает мне руку в перчатке и вручает ключ, точно такой же, как тот, которым я должен открыть дверь в номер. — Мы всегда рады помочь гостям. Насколько я понимаю, дама войдёт в номер через эту дверь, когда вы её приведёте?

— Э-э, да. Здесь будет нормально. Разве что чуть дальше от сарая.

— Отлично, — говорит посыльный. — Я подожду вас неподалёку, чтобы отвезти в отель, когда вы вернётесь.

Я так потрясён, что чуть не забываю дать посыльному чаевые. Я протягиваю ему пятьдесят долларов. Если я не сыграю свою роль в его кукольном представлении, не передумает ли он обо мне? Не стану ли я для него едой?

Я переворачиваюсь на другой бок, меня трясёт, мне плохо. Я опираюсь на баскетбольный щит. Габриэла сидит в нескольких метрах от меня на скамейке, Джо всё ещё в "Хамви". Она спешит ко мне.

— Ты неважно выглядишь, — говорит она. — Что случилось?

Я рассказываю ей о сделке Дариуса с "Амбассадором". О том, что он сделал и как он это сделал. Если Дариус готов пожертвовать пятью сотнями незнакомцев, чтобы освободить таких, как Хэнк, то на что он готов пойти ради чего-то по-настоящему важного?