Чтение онлайн

— Я чувствую запах кофе, — говорю я.

— Он на кухне, — отвечает она. — Я нашла его в кофеварке. А еще там есть молоко, сахар и теплые черничные маффины под кухонным полотенцем на столе. Я убью тебя и буду жить здесь отшельницей.

— Эй, ты вернула меня к жизни, так что теперь я твой, — говорю я. Я бреду на кухню, и она протягивает мне свою кружку.

— Что это за хрень?

— Долей, — говорит она. — Пожалуйста. Немного молока, два кусочка сахара. — Я слишком устал, чтобы спорить с ней, поэтому иду на кухню, наливаю себе чашку кофе и доливаю в ее кружку. Сахара кладу слишком много. Потому что я такой мелочный.

— Я думала, это карманная вселенная, — говорит она. Она потягивает кофе, но если и замечает, что я положил в кружку восемь кусочков сахара, то ничего не говорит. Наверное, магия здесь все исправила. Моя мелкая месть сорвалась из-за гостиничного номера.

— Не думаю. Не так, как с бутылкой Дариуса. Мне кажется, это скорее мост между двумя, не знаю, планетами, реальностями?

— Я слышала о подобных вещах. Это не мосты, а скорее ямы. Отверстие в одной реальности, а остальная часть уходит в другую реальность. Стабильность структуры обеспечивается взаимодействием обеих реальностей. Пока ты не нарушаешь целостность структуры изнутри, все в порядке.

— А что произойдет, если нарушить целостность?

— Вся структура разрушится. Сложится сама в себя. Перестанет существовать.

Что-то в этом мне не дает покоя. Что-то связанное с бутылкой. Не с бутылкой Дариуса, а с какой-то другой.

— Чем это отличается от бутылки Дариуса?

— Думаю, принцип тот же, но это не связано с другими реальностями. Скорее, они его окружают. Мы их не видим, но они там, и именно они удерживают все это вместе. Это объясняет, почему никому не удавалось разрушить барьер и почему Дариусу так и не удалось выбраться.

— Постой, — говорю я. — Если нарушить целостность этого места, оно разрушится, верно?

— Да.

— Так зачем здесь окно?

— Вот этого я и не понимаю, — говорит она. — Тот, кто это построил, должен был знать, как это работает. Зачем вставлять внутрь что-то такое хрупкое, как стекло? Хрупкое стекло. Прочное снаружи. Хрупкое внутри.

— Ах ты, хитрый ублюдок, — говорю я.

— Прости?

— Помнишь, я говорил, что для убежища это слишком сложно? Это не убежище.

— Тогда что это?

— Ловушка.

Глава 21

— Это не сработает, — говорит Габриэла, когда я делюсь с ней своей идеей.

— Почему бы и нет? Ты же говорила, что все рухнет.

— Я так и не понял, о чём думал мой дед, когда строил это место. Он хранил здесь бутылку Дариуса, и я думал, что это просто дополнительная мера безопасности. При обычных обстоятельствах эта комната безопаснее любого хранилища. Но, думаю, у него были другие планы.

Во-первых, бутылка, это отдельная вселенная, связанная с другими вселенными. Пока она запечатана, обрушение этого места ее не уничтожит. Честно говоря, я не знаю, что произойдет. Она может с тем же успехом оказаться в нашей реальности, как и в другой, но я думаю, что с Дариусом все будет в порядке. Хотя он может разозлиться.

— Не уверен, что это решающий фактор, — говорю я.

— Тогда как насчет этого? Кто разобьет окно?

— Детонатор с таймером?

— Ты собираешься положиться на таймер? Ладно, допустим, мы это сделаем. Бутылку нужно открыть. Ты единственный, кто может это сделать. Тебе придется открыть ее, разбить стекло и выбраться до того, как Дариус что-нибудь предпримет.

— Я могу это сделать, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно.

— Нет, не можешь. И знаешь почему? Потому что эта дверь должна быть заперта на засов, иначе он просто выйдет отсюда, пока ты и глазом моргнуть не успеешь. А если она не заперта, то я вообще не знаю, сработает ли это. Может, все, что здесь есть, просто выплеснется в наш мир, как зубная паста из тюбика.

— Звонит портал. Я открываю бутылку, разбиваю стекло и телепортируюсь в безопасное место за пределами комнаты. — Если кто-то может телепортироваться внутрь, то и я смогу телепортироваться наружу.

— Допустим, все получилось и ты все запечатал. Потом ты используешь кольцо и открываешь дверь, через которую нужно пройти. С чего ты взял, что Дариус не пойдет за тобой и не шагнет в дверь до того, как все полетит к чертям?

— Значит, мы и меня запрём в комнате. Только так это и сработает. Я открою бутылку, разобью стекло и проблема решена.

— Какая часть фразы "перестанет существовать" до тебя не доходит?

— Я понял. Я не просто умру, я умру дважды. Но послушай, я же даже не совсем я, верно? Я частица души, вырезанная у бога смерти и помещенная в тело массового убийцы, которое как раз подошло по размеру.

— Нет.

— Холт сам это сказал. Я должен быть мертв. Черт, если бы больше людей узнали, что я жив, за мной бы охотились целые отряды магов. Даже Летиция знает об этом, черт возьми. Миру будет лучше без меня.

— Я вернула тебя, чтобы...

— Чтобы сделать именно это. Смысл был в том, чтобы избавиться от Дариуса до того, как он сбежит. Мы не найдем ничего, что могло бы ему подойти, не говоря уже о том, чтобы держать его взаперти.

— А может, и найдем.

— Не в те сроки, что у нас есть.

— Черт возьми, Эрик. Ты такой зануда.

— Это мой бренд.

— И идиот.

— Тоже мой бренд.

— Да пошло оно все, — говорит она, протягивает руку, притягивает меня к себе и целует. Это приятный поцелуй. Он длится какое-то время. Когда мы отстраняемся друг от друга, она смотрит на меня с таким ужасом, будто только что случайно взорвала бомбу.

— Э-э...

— О боже, — говорит она. — Я... я не хотела... это была ошибка, — говорит она. — Черт. Может, забудем об этом? — Она встает и начинает расхаживать по комнате. — Я не понимаю, что, черт возьми, только что произошло. Черт.

— Вот зачем ты меня вернула, — говорю я. Она перестает расхаживать. Но не произносит ни слова, как будто если она не говорит об этом, значит, ничего и не было.

— Это... я не знаю, что это такое, — говорю я. — Но, кажется, у нас нет на это времени. Может, потом?

— Или никогда, — говорит она. — Никогда не работает. Я больше никогда об этом не заговорю.

— Все в порядке. С нами всё в порядке.

Правда? Она разорвала меня пополам, чтобы поместить часть моей души в тело моего деда и что-то сделать с бутылкой Дариуса. И это была единственная причина? Да. Конечно, было. И даже если бы не было, я все равно злюсь на нее за то, что она сделала.

Но, черт возьми, это был классный поцелуй.

— Точно, — говорит она. — Да. Хорошо. На чем мы остановились?