Чтение онлайн

— Я единственный, кто может открыть эту бутылку. А когда она откроется, это место нужно будет запереть наглухо. Так что мне нужно быть здесь, чтобы разбить стекло.

— Да, — говорит она. — И это все равно дурацкая затея. Мы слишком мало знаем об этом месте, чтобы ставить на кон все, что у нас есть.

— Да, но тот, у кого можно спросить, вроде как мертв.

— Правда? — спрашивает Габриэла.

— Если нет, то он будет очень зол из-за того, что я разгуливаю в его теле.

— Я не про твоего дедушку.

— Ну, это приятный сюрприз, — говорит Аманда, взяв трубку. Мы с Габриэлой припарковались у убежища и созваниваемся. — Новости о бутылке? Или ты просто хотел со мной поговорить?

— Бутылка, — говорю я. — Прости. Что мне действительно нужно, так это поговорить с твоим отцом.

— О, — говорит Аманда. — Да, я могу что-нибудь устроить, но он бывает довольно неприветливым, когда дело касается, ну, знаешь, людей.

— Я это заметил. Как тебе удалось этого избежать?

— О, у меня просто тщательно выстроенная маска, скрывающая тот факт, что я законченный социопат.

— Я думал, мы все такие, — говорю я.

— Да, но у меня это хорошо получается. Когда тебе нужно с ним поговорить?

— Как можно скорее. Мне нужно узнать, работал ли он когда-нибудь с моим дедом в конце 1940-х в начале 1950-х годов.

— Он, конечно, уже в возрасте. Сейчас проверю и перезвоню.

— Спасибо.

— Без проблем. И, кстати, ты у меня в долгу, — говорит она.

— С радостью, — отвечаю я и кладу трубку.

— Спасибо, Мириам, — говорит Габриэла и тоже заканчивает разговор. — Мириам уже в пути. Будет здесь через полчаса. Ты уверен, что хочешь поговорить с ней об этом?

— Нет. Мне бы хотелось думать, что, что бы ни натворил мой дед, она об этом ничего не знала, но она не дура. Если он кормил "Амбассадор" и тысячами людей, она должна была об этом знать. Надеюсь только, что она ему не помогала.

— Удалось что-нибудь выяснить с Вертером?

— Аманда договаривается о встрече.

Раздается телефонный звонок. Аманда. Это произошло быстрее, чем я ожидал.

— Папа сказал, что да, — говорит она. — Он сказал, что, если бы ты не догадался сам, ему пришлось бы тебя искать. Не знаю, что это значит. Можешь заскочить домой? Он очень хочет с тобой поговорить.

—Сейчас.

Габриэла кивает.

— Я могу это сделать. Сейчас же поеду. О, кстати, можно мне номер Артура? Мне нужно с ним поговорить.

— Не уверена, что он захочет с тобой разговаривать.

— Это по поводу бутылки.

— Вот об этом он точно захочет с тобой поговорить.

Я записываю номер на случайном чеке из фастфуда и протягиваю его Габриэле.

— Пожалуйста, — говорю я.

— Я впущу тебя в поместье, когда ты приедешь, — говорит она и кладёт трубку.

— Зачем тебе нужно поговорить с Доллма…

— С Артуром. Или Холтом. Да хоть с Джеппетто, если хочешь.

Кто бы ни был. Я тут размышляла о том, каково это, оказаться в комнате, которая вот-вот рухнет. У меня есть идея, которую я хотел бы с вами обсудить.

Мне требуется минут десять, чтобы все объяснить, и Габриэла то и дело вставляет замечания, пока мы не приходим к варианту, который, похоже, вполне осуществим.

— Я позвоню ему, — говорит Габриэла. — Надеюсь, он согласится и быстро все сделает.

— А что насчет Мириам?

— Я поговорю с ней после того, как позвоню Артуру, — отвечает она. — В любом случае лучше, чтобы с ней говорила я. Ты же знаешь, что выглядишь как ее покойный парень.

— Верно подмечено, — говорю я. — Я сообщу тебе, что узнаю от Вертера.

— Будь осторожен, — говорит она, открывая дверь машины и выходя. Она с тревожным выражением лица наблюдает, как я отъезжаю от тротуара.

Маги по большей части любят выставлять напоказ свою силу. Но как это сделать так, чтобы обычные люди ничего не заметили? Просто. Вы никогда не дадите им этого понять. Дом Аттилы Вертера, почти типичное поместье в Голливудских холмах. Забор увит виноградом, перед домом автоматические ворота.

Но стоит пройти за ворота, и все становится немного другим.

— Ты знаешь, как пройти к дому? — спрашивает Аманда.

— Я уже бывал здесь. Ты не идешь?

— Он сказал, что будет лучше, если меня не будет на встрече, а это обычно означает, что там будет какая-то хрень, о которой я не хочу знать, чтобы не разрушить мое преклонение перед лучшим отцом, который только может быть у девочки.

— Такое часто случается?

— С тех пор, как мне исполнилось десять. К этому моменту я уже знаю, где похоронено большинство его жертв. Вряд ли он мог сделать что-то такое, что оскорбило бы мою тонкую душевную организацию.

— Должно быть, с тобой было непросто.

— Ты и половины не знаешь. Я буду здесь, когда ты вернешься. Если, конечно, он не убьет тебя на месте.

— Это обнадеживает.

— Просто предупреждаю. Да, и еще кое-что: в последнее время папа в каком-то странном настроении.

— Странном?

— Ты поймешь, что я имею в виду. Только не позволяй ему себя одурачить, ладно?

— Договорились.

Я прохожу через ворота, и все вокруг становится как в "Вилли Вонке". Небо ярко-зеленое, с розовыми облаками, похожими на сахарную вату, дорога к дому вымощена булыжниками в форме гигантских круглых мятных леденцов. Деревья по обеим сторонам выглядят как обычные деревья, но их кора похожа на шоколадные батончики "Кит-Кэт", а листья на фруктовую кожуру. Действительно странно.

Из бокового проезда выезжает ярко-розовая гольф-машина и останавливается передо мной. Водителя нет. Ну конечно. Я сажусь в машину, и она везет меня к дому, мимо шоколадной реки. Это викторианский особняк с галереей, остроконечными башнями и черепицей, которая сначала кажется деревянной, но потом я понимаю, что это не так, это имбирные пряники. Это гребаный пряничный домик. Может, стоило разбрасывать хлебные крошки по пути сюда.

Дверь открывается, когда я подхожу ближе. Я на секунду замираю, раздумывая, хочу ли я этого на самом деле, причудливый не значит безопасный, а потом захожу внутрь. В прошлый раз все было отделано черным и белым мрамором и напоминало уютную комнату для бальзамирования.

Теперь дом выглядит гораздо более уютным и обжитым. Выложенное плиткой фойе переходит в коридор, застеленный ковром. Я прохожу мимо напольных часов, сделанных из имбирных пряников, глазури и гигантских леденцов, мимо бюро, покрытого марципаном, с фотографиями Аманды в разных возрастах в рамках. Все выглядит почти как обычно, если не считать атмосферы пряничного домика и того факта, что коридор заканчивается одной-единственной комнатой, а других дверей я не вижу. Это как обратная ТАРДИС, только внутри она намного меньше.