Чтение онлайн

дикости отселиться было менее болезненно, чем сражаться, то теперь отселяться было практически некуда — разве что в неудобные для жизни земли. Некоторые социумы выбрали последний вариант (северные народы, жители пустынь, высокогорных областей), но общая тенденция борьбы за ресурсы приняла характер военного, а позднее — ещё и политического и экономического противостояния. Таким образом, факторы, влияющие на уклад жизни древнего человека, со сменой периода дикости на период варварства коренным образом изменились. 1. В период дикости главной и ежечасной задачей практически каждого члена племени был поиск пищи, организация быта, обустройство жилища. Голод (наряду с болезнями, но об этом поговорим позже) был главным врагом людей. Всё их существование крутилось вокруг быта. Лишь небольшая часть мужчин была вовсе избавлена от бытовых забот, и лишь на незначительные промежутки времени от них избавлялись остальные мужчины. Племена пребывали в области женской компетенции. Теперь же голод перестал быть постоянным спутником человека. Ему уже не надо каждый день проводить в поисках пищи. Более совершенное оружие, новые способы охоты, рассчитанные на это оружие, а также скотоводство обеспечило племя пищей с избытком. Мужчина больше не был вынужден пребывать в области женской компетенции. У него освободилось время на реализацию чисто мужских задач, которые уже стали жизненно важны из-за роста племён и увеличения их количества. 2. Охота и скотоводство были чисто мужской сферой компетенции. И именно они стали приносить больше пищи, чем женское собирательство. Статус мужчин значительно повысился. Появилось земледелие. Люди начали выводить из диких сортов более урожайные культурные. Некоторые исследователи в своих трудах пишут, что земледелием занимались женщины (в противовес мужскому скотоводству). Однако это выглядит странно для любого, кто знаком с земледелием до его механизации. Расчистка земель от леса и камней, подготовка пашни для сева — всё это требует очень тяжёлого физического — мужского — труда. Очевидно, земледелие было областью компетенции как мужчин, так и женщин, только каждому полу доставался определённый фронт работы. 3. Укрупнение племён потребовало более совершенной системы управления. Один вождь мог управлять группой людей 121

численностью до 200 человек. Как только численность его коллектива превышала эту цифру, племя разваливалось на несколько группок с локальными руководителями. Подобный раскол был чреват внутриплеменными конфликтами, что ослабляло племя. Разные народы пошли по разному пути. Одни выбрали путь формирования авторитарных иерархий, где абсолютна власть верховного правителя, но от его имени действуют его ставленники, чиновники. Правитель управлял не напрямую всем народом, а только определённым количеством «начальников среднего звена», которые, в свою очередь, руководили вверенной им группой людей или сферой деятельности. Примеры Древний Египет, Шумер (закат периода варварства и переход к цивилизации). Другие племена разделились на группы, кланы, каждым из которых руководил вожак, а всем народом правил коллектив этих вожаков. Нечто вроде известного нам совета старейшин (или вождей). Пример: племена германцев, ирокезы. Укрупнение племён, а затем народов потребовало не только большего количества руководителей. Потребовалась более сложная система управления. Об этом мы поговорим ниже. 4. Плотное заселение территорий породило ещё одну проблему, которая оказалась более серьёзной, чем опасность диких зверей на рассвете палеолита. Теперь уже человек должен был конкурировать нес хищниками, а с другим человеком. Если для защиты от первого было достаточно обзавестись каменным топором, копьём и огнём, то против человека этого было мало. Тигр или волк неизменны тысячелетиями. Однажды противопоставив их зубам оружие, человеку удалось значительно снизить опасность, исходящую от дикой природы. Но человек придумывает всё новое и новое оружие, всё более совершенную стратегию и тактику подавления соседей. Стало быть, соседи тоже обязаны работать не покладая рук и развиваться. Конкуренция между племенами, народами, а после — государствами стала двигателем научного, технического, экономического, социального прогресса. В период варварства массово стали появляться отрасли народного хозяйства и области знания, о которых не слышали дикие предки. 5. Расселение людей по планете привело к тому, что стали заселяться не только идеальные для жизни тёплые районы, но и места с более суровыми природными условиями. Те, где сама природа без участия соседей запросто может уничтожить коллектив любой величины. Например, пустыни и особенно северные районы. Жизнь в 122

таких суровых местах потребовала совершенно иной модели межличностных и иерархических отношений. Кроме того, неблагоприятный климат и скудость ресурсов заставил эти народы развиваться интенсивно (в отличие от экстенсивного развития или отсутствия всякого развития тропических, экваториальных народов, которые даже сейчас находятся на ступени дикости или раннего варварства). В жизни этих народов значительно возросла роль способностей, которые позволяют добиться качественного прорыва в материальной или любой другой сфере жизни общества. Иными словами, значительно выросла роль изобретателей, первооткрывателей, законотворцев и вообще любых людей с мощным аналитико-синтетическим умом. Эти пять факторов стали основополагающими для тех процессов, о которых мы поговорим ниже. Уже не только часть мужчин — все мужчины покинули вынужденное пребывание в области женской компетенции — быт. Главным было то, что конкуренция между народами потребовала максимальной активации новаторской деятельности. Новаторство во всём, начиная от обработки земли и заканчивая политикой и экономикой. Не следует думать, что период варварства есть период закоснелой отсталости. За два тысячелетия этого периода человечество придумало больше, чем за сотни тысяч лет периода дикости. Во-первых, к каждому члену племени, народа общество стало предъявлять больше требований. Он непременно должен был быть умелым в нескольких областях или очень умелым - в одной. Самой важной функцией мужчины стали функции добытчика и защитника, а также исполнителя тяжёлых работ в быту. Охота стала очень результативной, скотоводство снабжало домочадцев мясом, молоком, шкурами. Мужчина превратился в единственный источник благосостояния семьи. Это значительно повысило его статус среди домочадцев. Мужчина должен был умело владеть оружием. Для удовлетворения военных нужд племени теперь требовался каждый мужчина, а постоянная опасность войны (или, собственно, война) приводила к тому, что область компетенции мужчины теперь превалировала над областью компетенции женщины. Быт в условиях сытости (итог результативной охоты, активного скотоводства и земледелия) отступал на второй план как дело уже решённое. Вместе с тем оказалось, что деятельность человека гораздо результативнее, когда он концентрируется на одном выбранном заня123

тии, а не распыляется на многие. Воинская обязанность — это само собой. Но кроме этого была возможность заняться чем-то ещё. Человек стал выбирать себе тот род деятельности, который ему по душе. Кто-то изготовлял оружие, кто-то делал посуду и так далее. Стало складываться ремесленничество — узкая специализация ручного производства. Надо сказать, что ремесло стало гораздо более разнообразным. Быт человека уже не состоял из нескольких каменных орудий, грубо сшитых шкур и хижины. Появились кожевенное производство, прядение шерсти, ткачество, пошив одежды (в том числе нарядной), плотницкое и столярное ремесло, гончарное ремесло, плетение ёмкостей, металлургия (которая тоже разделилась на изготовление оружия, металлических предметов утвари, а также ювелирное дело), собственно земледелие и скотоводство, бортничество, рыболовство, изготовление транспорта (саней, телег), лодок, обработка камня и т.д. Хотя и большая часть семей жила натуральным хозяйством, человек физически не мог освоить все эти ремёсла, и в какой-то степени свои нужды приходилось удовлетворять за счёт мены собственных запасов на нужные предметы. Но самым радикальным образом изменились структура общества, внутренняя политика и область права. Появление полноценной внешней и внутренней политики, торговли (меновой), их развитие, а также развитие «права» стало причиной очень важных сдвигов в мировоззрении и поведении. О них — сдвигах — мы поговорим в главе «Религия, закон, нравственность». А пока перейдём к внутреннему устройству общества. Управление племенем эпохи дикости выглядит примерно так. Есть вожак или несколько вожаков (совет старейшин). Они решают главные вопросы племени, коих не так много. Вершат эпизодический суд. Остальное в регулировании не нуждается — племя живёт само по себе. Это вполне осуществимо в условиях очень благоприятного климата, относительного достатка пищи и сниженной опасности со стороны главных врагов — хищников. Общие жёны совокупляются с общими мужьями, общие дети воспитываются коллективно, ведётся коллективный быт. Личные ошибки (если они некритичные) растворяются в коллективной ответственности и коллективной поруке. Коллективизм приводит к тому, что мы называем халявой, авось и небось. Дети природы, питаемые своей «матерью», могли позволить себе такое детское поведение. Всё изменяется в условиях развития жёсткой конкуренции между племенами. 124

Однажды для человечества стало очевидным (так же, как стал очевидным вред близкородственных браков), что коллективный быт, а значит, коллективная ответственность и фактическое отсутствие стратегического планирования на уровне семей — дело неэффективное. Коллективный брак перестал отвечать требованиям времени. Требовалась новая структура общества — с более чёткой схемой управления каждой ячейкой и индивидуальной ответственностью главы этой ячейки перед обществом (перед вождём). Одновременно с этим происходит значительное повышение статуса мужчины. Области мужской компетенции превалируют над сферами компетенции женской. Кроме того, именно мужчина становится основным (а иногда и единственным) добытчиком в семье. Между тем функции женщин не теряет актуальности. Даже наоборот. Ведь одна из главных задач женщины — родить и вырастить максимальное количество детей. Причём желательно с минимальной смертностью, максимальной сытостью, ухоженностью и здоровьем, то есть чтобы они в детстве не стали жертвами калечащих заболеваний или травм. Функция деторождения и ухода за детьми стала особенно важной, когда начала играть роль численность, физическая сила и интеллектуальные достижения племён. То есть от матерей требовалось родить и вырастить как можно больше сильных и разумных детей в рамках семьи (то есть от одного отца). Чтобы могли хорошо работать (добывать много ресурсов), хорошо воевать и хорошо придумывать новшества, а также создавать собственные благополучные семьи. Всё это стало чрезвычайно важным в условиях конкурирования с соседними племенами. В связи с этим мужчины стали максимально защищать женщин: как от внешних врагов, так и от необдуманных, вредоносных поступков самих женщин. То есть тех, которые могут навредить женщине, мужчине, детям или всей семье. Выглядело это как то, что женщин «взяли под контроль» мужчины. Но на самом деле это делалось на благо самих женщин. Общество нуждалось в структурировании таким образом, чтобы его ячейкой стал небольшой коллектив, обладающий единственным лидером, который осуществляет стратегическое управление этой ячейкой. Лидер имеет право наказания и поощрения внутри этой ячейки, а сам несёт личную ответственность за свой небольшой коллектив. Племя структурировалось на небольшие коллективы с чёткой вертикалью власти и очевидной ответственностью. 125

Так возникла парная семья, которая через некоторое время, на закате варварства, превратится в семью патриархальную. Групповой брак стал постепенно (довольно быстро) вытесняться парным браком. Последний характеризовался устойчивой парой, где функции главы семьи выполнял мужчина. Многожёнство и супружеская неверность мужчины хотя и допускались, но не приветствовались (и не были оправданы экономически, особенно многожёнство). От женщины же требовалась верность мужу, что гарантировало рождение детей внутри пары, а не от постороннего мужчины. В то же время парный брак мог быть расторгнут по желанию одной из сторон. Появилось и ещё несколько тесно связанных между собой явлений, которые в конечном итоге стали двигателем развития как каждого человека в отдельности, так и общества в целом. В период дикости племя, как мы знаем, состояло из семей, каждая из которых включала в себя нескольких женщин, нескольких мужчин и их общих детей. Численность такой семьи достигала несколько десятков человек (включая детей). Каждый такой коллектив вёл общее хозяйство и практически всей собственностью владел коллективно. Также коллективно осуществлялось снабжение пищей. В общем, коммунистическая идиллия всеобщего равенства, которой умилялись Руссо и Энгельс. Однако за привлекательным фасадом первобытных коллективных хозяйств (сокращённо — колхозов) таились большие проблемы. Итак: 1. Коллективная деятельность автоматически приводит к тому, что ответственность за результат тоже распределяется на весь коллектив. Индивидуальная ответственность каждого члена «команды» размывается, оказывается как бы распределённой между всеми её членами. Меня прекрасно поймут те, кто занимается корпоративным управлением. Конечно, при тщательном контроле можно найти и лидеров, и аутсайдеров, но всегда можно уйти от ответственности, спихнув её часть на другого. В итоге все кивают друг на друга, и как бы никто не виноват. Итак, отсутствие личной ответственности в такой «командной» работе расхолаживает. Человек начинает трудиться спустя рукава. Даже если семья будет голодать, всегда можно успокоить свою совесть, сказав: «А в чём лично моя вина? Ни в чём. Все они (вы) виноваты не меньше меня!»; 2. Работа на «общий котёл» приводит к тому, что личный вклад человека также размывается. Допустим, ты очень ответственный, 126

трудолюбивый, лезешь из кожи вон и делаешь две «нормы». Но если раскидать эту лишнюю «норму» на всю многочисленную семью, окажется, что благосостояние и сытость каждого человека повысились на три зерна. Твоя переработка — капля в море, хотя ты недосыпаешь, недоедаешь и истязаешь себя тяжёлой работой. Итак, незначительная роль личного результата каждого человека демотивирует его хорошо работать. Кстати, если вообще ничего не делаешь, то твоя недоработка из расчёта на всю семью также уменьшает её благосостояние и сытость лишь на кроху. Человек быстро понимает, что и безделье, и работа за двоих в конечном итоге приносят практически одинаковый результат. Конечно, совсем не работать нельзя. Во-первых, если все так будут делать, то семья станет голодать. Во-вторых, за демонстративную праздность можно получить по шапке. А вот если работать, но спустя рукава — будет самое то. И не надорвёшься, и с голоду не умрёшь. «Ты, работа, нас не бойся, мы тебя не тронем» — поговорка из советского периода, когда коллективно-хозяйственное мышление было возрождено из тьмы первобытных веков; 3. Усреднённое распределение результата труда также демотивирует работать лучше всех и тем более придумывать что-то своё, дабы повысить результативность. Работаешь ли ты в поте лица, дремлешь ли в тени пальмы — на обед ты получишь ровно столько же похлёбки, сколько любой другой член семьи. Если ты изобретёшь супер-острогу, с которой не соскакивают самые большие рыбы, и наловишь больше всех, то на обед ты всё равно получишь столько же ухи, сколько твой глупый собрат, который ловит рыбу руками. Тогда зачем работать лучше всех, зачем что-то изобретать, если в результате ты не станешь более сытым, чем был вчера, или чем любой другой член твоей огромной семьи? В итоге каждая семья жила на уровне, вряд ли сильно превышающем уровень физического выживания. Стимула для роста благосостояния семьи и каждого её члена не было. Также не было стимула придумывать что-то новое, развиваться. Научно-техническое, материальное, нематериальное развитие общества было близко к стагнации. Разумеется, находились люди, которые изобретали, открывали новые территории с более благоприятными условиями или просто менее опасные. Думаю, были и труженики. Но всё это были единичные случаи, которые не могли изменить ситуацию. Впрочем, в условиях естественного плодородия и отсутствия врагов, способных быстро 127

уничтожить племя, развитие на уровне чуть выше стагнации было приемлемым явлением. Но в условиях эпохи варварства, которые мы перечислили в начале раздела, это неминуемо привело бы к гибели племени. Не двигаться быстро вперёд – значит двигаться назад. Одним из стимулов каждого человека к развитию (а значит, и к развитию всего общества в целом) стал парный брак, который затем эволюционировал в патриархальный. Мужчина — глава семьи, её вождь, добытчик и защитник. Он лично отвечает за судьбу своей женщины и общих с ней детей. Сбросить обязанность на других членов семьи уже не получится из-за строгой вертикали управления. Он обязан крутиться и вертеться, как хочет, но накормить, одеть свою семью и укрыть её под крышей. Если он не сможет этого сделать, то, во-первых, будет до конца дней мучиться угрызениями совести (ведь гибель жены и детей от голода есть всецело его вина), а во-вторых, потеряет уважение соплеменников. Кто станет уважать человека, который своими ленью и тупостью довёл до голодной смерти собственную семью? И уж подавно никакая женщина не выйдет за него замуж после такого. К чему обрекать себя на голодную смерть? Мужчина будет обречён на одинокую старость в статусе отверженного. Поэтому личная ответственность заставляла мужчину быть настолько работящим, изобретательным и находчивым, насколько он мог. Судьба вверенной ему семьи заставляла его трудиться на пределе возможностей. Вторым стимулом стала частная собственность, которая пришла на смену коллективной и принесла важные перемены. Теперь тот, кто больше, лучше работал, был умнее, хитрее, изобретательнее, получал больше материальных благ. Его семья меньше подвергалась опасности голода. Она была одета в лучшие одежды и становилась более уважаемой. Дети лучше питались, меньше болели, реже умирали и вырастали сильными, что увеличивало трудовые ресурсы. Можно было жить в лучших условиях. В общем, работоспособность, ум, смекалка теперь всецело работали на их обладателя и его семью. Теперь каждый мужчина был заинтересован вывести породу коров как можно мяснее и удоистее, делать как можно более качественные лодки или горшки, за которые он выменивал бы больше продуктов. В его интересах было изобретать, открывать, новаторствовать. Ведь любое нововведение работало лично на него и его детей. А можно было тренироваться, закаляться в боях и стать лучшим воином. Приносить домой богатые трофеи, и тем самым точно так же обеспечить сытость семьи. 128

Третьим стимулом стало то, что дети теперь были общими у мужа и жены. У мужчины появился отличный повод вкладывать силы и средства в свою семью, так как теперь он воспитывал не общих, колхозных детей, а своих собственных, продолжателей своей генетической линии, своего рода. Увеличение благосостояния свидетельствовало о том, что глава богатеющей семьи не лодырь, не дурак, не трус, а наоборот — умелый руководитель своего коллектива, умный, работящий, целеустремлённый человек. Или хитроумный, предприимчивый торговец. Или смелый воин. В общем, достойный, уважаемый член общества. Вожак. Так благосостояние семейства приносило мужчине уважение со стороны других. Личная ответственность за семью, возможность богатеть и тем самым жить более комфортно, желание принадлежать к более привилегированному классу стали отличными индивидуальными стимулами, обеспечивающими высокую работоспособность каждого члена общества. А что женщины? С приходом парного брака женщине не приходилось уже вступать в отношения с кем попало: у неё был один муж. ЕЙ не нужно было делить его с другими женщинами и думать, кого он сегодня покормит: её или вон ту, с большой грудью. Муж заботился только о ней и их общих детях. Муж при этом тоже не был случайным человеком. Его выбирали родители или опекуны, если девушка — сирота. Причём выбирали лучшего из возможных. То есть максимально разумного, хозяйственного и склонного к семье. Заботиться о муже, поддерживать его было в интересах женщины в условиях парной и тем более патриархальной семьи. Сильный и успешный муж означал лучшие условия для неё и детей. Уставший, забитый, неуверенный в себе муж делался залогом бедности, разлада в семье, горя для него, жены и детей. Поэтому в интересах женщины было создать дома надёжный, сытый и спокойный тыл. А если была возможность — поддержать мужа, помочь ему в его делах. Так же воспитывали дочерей - не конкурировать с мужчиной, не становиться ему соперником, врагом, внося разлад в семью, а разделять сферы деятельности, в конечном счёте работая на общее благо. Чем более довольным, отдохнувшим и здоровым был муж, тем больше ресурсов он добудет для семьи, тем более уважаемой семья, 129

в том числе и женщина, станет в обществе. Тем выше будет их социальный статус. Тем лучше невест можно будет выбрать для сыновей, а женихов — для дочерей. Поэтому эволюция семьи к парной и затем к патриархальной был в инетерсах женщин (склонных к семье). В прошлом разделе мы начали разговор о рангах мужчины, и вот теперь, в эпоху варварства, черты характера, свойственные высокому рангу, стали самым ценным внутренним ресурсом. Уверенность в себе и своих силах, целеустремлённость, способность держать удар, нацеленность на ведущие позиции в обществе — всё это приводило к благополучию в семье и росту её благосостояния. Мало того, теперь каждый мужчина, который обзавёлся семьёй, автоматически становился вожаком своего маленького племени. Волей-неволей ему приходилось становиться ВР, лидером. Включать лидерские качества. Или вырабатывать таковые, если их не было. В награду за такую работу над собой мужчина получал массу бонусов. Если не удавалось — терпел лишения дома и презрение со стороны домочадцев и соплеменниКов. Мужчине приходилось осуществлять стратегическое руководство семьёй, её бюджетом, имуществом. Он должен был обеспечить жене лучшие условия для деторождения и ухода за детьми — тогда его маленькое племя становилось больше, сильнее. Мужчина должен был стать примером для своих детей и правильно воспитать их. Они должны перенять от отца всё то, что потребуется им самим для семейНОЙ жизни. В итоге общество (племя, народ) было распределено на небольшие группы — семьи — находящиеся под стратегическим управлением мужчины (главы семьи). Каждый такой коллектив был заинтересован в повышении своего благосостояния, и для этого был готов постоянно развиваться. Несколько семей, имеющих один корень, часто составляли клан, который функционировал так же, как и семья. Женщины имели много прав. Это заметно уже по сонмам богов тех времён. Там наряду с богами-мужчинами были и богини, причём их функция была зачастую не менее важной, чем функции мужчин. В начале периода варварства женщины наряду с мужчинами имели право голоса. Со временем, когда глава семьи окончательно принял на себя личную ответственность за судьбу семьи, он стал и единственным выразителем её мнения. Коль скоро мужчина целиком и пол130

ностью отвечает за благополучие семьи, стало быть, он и принимает окончательные решения. В том числе вне семьи. Женщины того периода вовсе не были бесправным придатком мужчины, боксёрской грушей, как то преподносят феминистки. Женщины имели право собственности, они могли наследовать своим родственникам и потом управлять этим имуществом. Они даже участвовали в походах. Например, женщины некоторых германских племён выходили на поле боя, становились позади рядов своих мужчин и громкими возгласами одобрения поддерживали тех во время битвы (а противника, наоборот, унижали). Почти как болельщики на поле боя. Впрочем, на случай, если противники пробьют строй мужчин, у женщин были при себе большие ножи, с которым можно броситься на врага (утомлённого боем с мужчинами, как раз под стать женской силе). Вне боя женщины занимались походным бытом и ухаживали за ранеными. Конечно, никто не рассматривал женщин как полноценных бойцов, но для варвара не было ничего удивительного в том, что души погибших воинов забирают девы-воительницы. Чем в эпоху варварства занимались женщины? На них были возложены три предельно важные и сложные функции: 1. Рождение детей и уход за ними. Нынешние мамочки, с бабушкой и дедушкой еле-еле вырастившие одного затисканного, избалованного и несамостоятельного ребёнка, даже не представляют себе той ноши, которая ложилась на плечи женщине тех времён. Дети рождались почти ежегодно. Правда, многие из них умирали, но и тех, что оставалось, было очень много. Было абсолютно нормальным явлением иметь к тридцатилетнему возрасту семерых детей, причём старший к этому времени уже сам выходил в женихи. Нередко бывало и больше детей — за десяток (выживших). Теперь представим, что всех их нужно выносить, выкормить, чаще всего обшить, за всеми нужен уход, они болеют, капризничают. Их нужно обстирать и вымыть. Конечно, часть забот за малышами мать делегировала более взрослым детям. Скажем, восьмилетнему ребёнку мог вменяться в обязанность присмотр за трёхлетним: такое сохранялось вплоть до недавнего времени. Если интересно — посмотри мультфильм «Мой сосед Тоторо» о Японии 1950-х. Уже наше время - и то обязанности подросших детей быть нянькой для маленьких никуда не ушла. Мать была обязана воспитать дочерей, обучить их всему, что умела сама и что потребуется им в будущей семейной жизни. 131