Чтение онлайн

и требуя отмены закона. Они очень, очень сильно жаждали дорогих украшений, роскошной одежды, максимального комфорта. «Ни авторитет, ни скромность, ни приказы мужей не могли удержать замужних женщин дома. Они наводнили улицы Рима и подступы к форуму. Каждый день толпы женщин росли, потому что женщины приезжали в Город даже из провинций», писал Тит Ливий в труде «История Рима». Подобное поведение женщин абсолютно понятно, если знать особенности их психофизиологии. Они высвободили свои инстинкты: во-первых, желание получить максимальный комфорт здесь и сейчас, а во-вторых, инстинктивное желание привлекать мужчин внешней красотой. Это очень, очень древние женские поведенческие программы. В то же время мужчины, чьей задачей было сдерживать инстинкты жён, не справились с обязанностью. Бунтующие женщины даже избили двух трибунов, требующих сохранить закон — так дамы жаждали роскоши. Подчёркиваю: речь шла не о хлебе, необходимом жилье или чём-то подобном, нужном для нормальной жизни. Речь шла о роскоши, излишествах. И мужчины — сенат — были вынужден пойти на поводу у беснующихся матрон. Впрочем, консул Катон был прозорлив, как никто другой. Он точно оценил опасность роскоши для семьи и брака. «Если средства женщины позволят ей, она купит то, что захочет, а если у нее не будет денег, она пойдет за ними к мужу. Достоин жалости бедный муж, даст ли он ей денег или нет. Ибо, если у него не найдется денег, они найдутся у другого мужчины», — говорил он женщинам. Говоря короче, он предсказывал сексуальный шантаж, бытовую и самую обычную проституцию и распад семьи из-за того, что муж не в состоянии угнаться в доходах за растущими аппетитами жены. Думаю, консул Катон был бы горько удивлён собственной прозорливостью, увидь он наше современное общество. Ещё он заметил: «Везде мужи управляют женами, а мы, которые управляем всеми мужами, находимся под управлением наших жен». И тут он снова видел сквозь тысячелетия. Закон был отменён, женщины добились права на неограниченную роскошь. Пассионарность мужчин в первый раз проиграла женским инстинктам. На заре новой эры римский историк Валерий Максим скажет, что мужчины, отменившие закон, «не имели представления о степени расточительности, до которой доведет неудержимая женская страсть к новым модам, и о крайностях, до которых дойдет их 187

бесстыдство после того, как однажды им удалось попрать законы». Об этих «крайностях» мы погорим очень скоро, в следующей главе. Второй удар Риму нанесли восточные завоевания. Тит Ливий описывает это так: «Именно азиатское воинство познакомило Город с чужеземной роскошью. Тогда впервые были привезены в Рим отделанные бронзой пиршественные ложа, дорогие накидки и покрывала, ковры и салфетки, столовое серебро чеканной работы, столики из драгоценных пород дерева. Именно тогда повелось приглашать на обед арфисток и кифаристок, устраивать для пирующих другие увеселения, а сами обеды стали готовиться с большими затратами и стараниями. Именно тогда стали платить большие деньги за поваров, которые до этого считались самыми бесполезными и дешевыми рабами, а поварской труд из обычной услуги возвели в настоящее искусство. Но это было только начало, лишь зародыш будущей порчи нравов!». Через некоторое время был окончательно уничтожен Карфаген, завобваны Испания, Галлия, северная Африка, подчинён Египет. Началась эпоха многодневных величественных триумфальных шествий, золота и дорогих одежд, изысканных яств. Римские войска из каждого похода пригоняли толпы рабов... тем самым повторяя деяния ассирийцев. Тяга к роскоши, зависть к более богатым и демонстративное элитное потребление стимулировали казнокрадство, взяточничество, подлог, своекорыстие, предательство. Римский кодекс чести у1ігїиѕ готапа сменился принципом «Еде, ЫБе, 1и4е!», «Ешь, пей, веселись!». Мужчины в погоне за роскошью и сладкой жизнью в неге теряли пассионарность и стратегическое мышление. Они вели себя типично по-женски, стремясь любой ценой достичь максимального комфорта здесь и сейчас, а говоря проще – набить пузо вкусной едой, а там хоть трава не расти. Пожалуй, если бы мужское демонстративное потребление вдруг отменили, то мужчины, как и женщины много лет назад, вышли бы протестовать и требовать изысканных яств и златотканых одежд. Алчность разрушала мужское понятие о справедливости. Сытая жизнь демотивировала тренировать воинские навыки. Да и вообще, походная жизнь, полная лишений, представлялась теперь мукой, а не способом прославиться. Мужчины теряли присущие мужчинам преимущества и достоинства, приобретая при этом женские недостатки. Женские преимущества они получить были не в состоянии. А что женщины? Они вели себя соответствующе. Однажды они удостоверились, что мужчины под их пятой (признак низкорангового). 188

Утрата мужчинами мужских качеств тоже делала своё дело. Воспринимать женовидных (точнее — обабившихся) мужчин как собственно мужчин женщины не могли. Половой инстинкт воспринимал таких самцов как низкоранговых или в лучшем случае среднеранговых снабженцев. Потому крепкой семьи женщины с такими мужчинами не хотели, а многочисленных детей — подавно. Патриархальный брак сит тапи деградировал до парного брака ѕіпе тапи. Женщины легко разводились, и делали это с большим удовольствием — большая часть разводов происходила по их инициативе. Общее количество разводов росло год от года. Тертуллиан констатировал, что женщины в Риме выходят замуж только для того, чтобы затем развестись. Дети и хозяйство стали им неинтересны. Предаваться развлечениям, тешить себя новыми нарядами и драгоценностями гораздо приятнее, чем ухаживать за детьми. Полибий отмечал: «Люди не хотят воспитывать детей и обыкновенно воспитывают одного или двух». Вот мы и дошли до причины депопуляции в Риме. И она произошла тогда, когда богатство Рима и благосостояние римлян достигло необыкновенных высот! В аскетизме, бедности, нужде рожали и воспитывали многих, теперь, когда есть все условия, чтобы воспитать хоть сто детей на семью, рожать перестали. Что-то мне это напоминает. Впрочем, не стану забегать вперёд. Справедливости ради надо сказать, что ещё Октавиан Август попытался повысить рождаемость и издал ряд законов, которые ущемляли в правах бездетных мужчин и женщин. В какой-то степени эта паллиативная мера повысила рождасмость. Но проблема залегала гораздо глубже, и её невозможно было решить налогом на бездетность. Ту же самую ошибку, кстати, спустя почти 2000 лет повторили большевики, когда поняли, что из-за их антисемейных указов с рождаемость стала снижаться. Истинной проблемой был распад патриархального брака и матриархальная деградация общества. Это значит, что женщины получали власть над мужчинами, а поведение и образ мышления мужчин становились похожими на женские. Римляне постепенно становились этническим меньшинством. Да и те, кто оставался, были озабочены только собственным сиюминутным комфортом и максимальным потреблением. Они никуда не годились в качестве воинов и не имели стимула воевать. Слабовольные подкаблучники, потерявшие всё мужское. 189

Рим был вынужден прибегать к помощи иноземных наёмников — своих недавних врагов. Галлы и германцы, сирийцы и нумидийцы занимали видные, а потом и ведущие посты в стране. А римские женщины видели в чужеземцах мужчин, вступали с ними в брак и рожали маленьких галлов, германцев, испанцев и даков. Что было потом - все мы отлично знаем. В общих чертах, реализовался ассирийский сценарий. Кстати, ещё до первых признаков будущего падения Рима греческий историк Геродот пытался оценить судьбу Ассирии. Не помогло. Мы достаточно подробно рассмотрели путь гибели двух сильнейших государств своего времени. Гибели из-за того, что патриархальная семья, контроль инстинктов поменялись на матриархальные тенденции (т.н. «матриархат»). Если взглянуть на «матриархат» с культурно-исторической стороны и проследить его влияние не только на Ассирию и Рим, но и вобще на развитие человечества, то можно заметить две яркие его особенности. Первая: матриархальные тенденции в обществе всегда сопровождаются падением нравов, опошлением культуры и всплеском разврата. Матриархальный вектор движения связан с растормаживанием животных инстинктов человека, в том числе и полового (так называемые «сексуальная революция», «сексуальная свобода»). Вторая: падение нравов, опошление культуры и всплеск разврата в обществе всегда сопряжены с развитием матриархальных тенденций. Это взаимоусиливающий порочный круг, который обычно заканчивается гибелью цивилизации или как минимум ослаблением того общества, где всё это началось. Нужны доказательства? Давайте рассмотрим культурно-исторические аспекты различных эпох и народов. Для начала две ремарки. Как я уже писал, матриархата как такового в истории человечества никогда не было. Вернее, может и был в каких-то сообществах, но они погибли, не оставив ничего после себя. Даже у тех народов, которые описывались социалистами ХІХ века как матриархальные, управление племенем было в руках мужчин. Поэтому они, эти народы, и дотянули до наших дней, пусть даже в диком виде. Итак, мы говорим не о матриархате, а о матриархальных тенденциях. Вторая ремарка. Обзор будет очень беглый по понятным причинам. Подробно разбирать многотысячелетнюю историю человечества 190

в рамках небольшого текста — глупое занятие. Так что кому нужно подробностей – интернет под рукой, можно найти всё, что нужно. Ну и ещё одна, в довесок: как бы это ни выглядело странным, но матриархальные тенденции насаждались чаще всего не женщинами, а мужчинами. Да-да. Достаточно сравнить поведение и правление, например, римских императоров Калигулы или Нерона и британской королевы Виктории. Первые направили империю по матриархальному пути, а вторая боролась как раз за патриархальные тенденции. В итоге деяния первых стали началом конца Рима, а политика второй привела к тому, что Британия стала владычицей мира и самой большой из империй, известных человечеству. Начнём обзор с доисторических времён. Давно установлены две вещи: в племенах, где была в достаточной мере выражена матриархальная тенденция, существовал промискуитет. Говоря проще — беспорядочные половые связи. Об этом писали ещё классики марксизма сто пятьдесят лет назад. Вторая вещь — ни одно матриархальное племя, ни один «матриархальный» народ до начала исторического периода не дошёл. То есть они были настолько слабы, что не выдержали группового отбора в соревновании с племенами и народами «патриархальными». Об этом мы уже говорили. Переходим к Древнему Риму. Его эпоху можно разделить на два периода: период развития и расцвета и период заката, который закончился гибелью римской цивилизации. Чем характеризовались эти периоды? Период развития и расцвета был пронизан героическим пафосом (в культурологическом, а не сленговом понимании этого слова). Легенды воспевали героев, римские полководцы вписывали в свою родословную богов или мифических героев. Семейная сфера, «семейное право» характеризовались строгостью нравов, борьбой с беспорядочными связями. Извращения осуждались и даже карались. Например, одна из причин недовольства Юлием Цезарем среди его приближённых заключалась в слухе, будто Цезарь вступил в отношения с царём Фив Никомедом, причём в роли «женщины». Это считалось большим позором. Было или не было - но даже слух об этом вызвал недовольство правителем у его приближённых. Теперь посмотрим, чем характеризовался Рим далее. Как мы понимаем, надлом государства происходит в зените его славы. Так случилось и с Римом. Причины его падения возникли не во время падения, а гораздо ранее. Только были долгое время латентными из-за 191

мощи государства. Как инфекция, которая уже проникла в человека и развивается, но ещё не привела к явной болезни (в медицине это называется инкубационным периодом). Человек даже не знает, что заражен и чувствует себя хорошо, но процесс болезни запущен и развивается. Ранее мы рассматривали симптомы болезни, поразившей империю. В 37 году н.э. императором стал Калигула. То, что он был развратником, слышали многие, это не секрет. Он сожительствовал с тремя своими родными сёстрами, двух из которых он отдавал на утеху своим приближённым. Он отнимал жён у богатых римлян и принуждал замужних женщин к разврату. Мы можем представить, как это выглядело на фоне того, что описано в предыдущем абзаце. Ведь если император сошёл с ума, то остальные-то римляне не сошли и вынуждены были терпеть эти ужасы и бесчестье. А теперь посмотрим, чем же сопровождалось правление развратника? Верно: появлением выраженных матриархальных тенденций, которые сам же Калигула и насаждал. Одну из своих любовниц-сестёр император объявил не кем-нибудь, а богиней и приказал римлянам почитать её как божество. Её культу служили двадцать жрецов и жриц. Так что когда я с иронией говорю о женопоклонении, могу только удивляться, что такое существовало совсем не в шутку. В походах Калигула передвигался не на коне, как было принято у полководцев, а в женских носилках. Преемник Калигулы Клавдий (который первому приходился дядей) тоже был выраженным подкаблучником и любителем извращений. Закономерно, что он двигал матриархальную тенденцию. Согласно Светонию, «У жен своих Клавдий был в таком подчинении, что вел себя не как правитель, а как служитель». Его жена Мессалина за деньги и бесплатно отдавалась любому желающему, вовлекала в разврат других знатных женщин, а император этому только потворствовал. Наверно, его возбуждало то, что его жена идёт по рукам. Трудно такое поведение представить в авторстве, например, Юлия Цезаря, который за подозрение в измене изгнал жену, так как был уверен, что «жена цезаря вне подозрений». Соответственно, та, которая навлекла подозрения, не могла быть женой цезаря. А у Калигулы и Клавдия — вполне могли. И разврат даже приветствовался. На Клавдии всё не закончилось. Империя вошла в штопор длиной почти в полвека. Преемником Клавдия стал Нерон, который, судя по всему, решил превзойти обоих предшественников в развращённости 192

и матриархальности. Нерон даже не пытался вести себя как мужчина — ни в публичной, ни в интимной жизни. Судя по его выходкам, он ассоциировал себя с женщиной, причём с развратной. Он отдавался мужчинам, а за своего слугу Дорифора он «вышел замуж». Из других грязных выходок можно отметить связь с собственной матерью и зоофилию. Ещё раз предлагаю сравнить этот, мягко говоря, странный образ с Юлием Цезарем, Гнеем Помпеем. Я уж не говорю о Катоне. Но их времена прошли – как проходило и величие Рима. А ведь ещё совсем недавно, при императоре Августе, муж, заставший жену с любовником, имел право убить обоих. Но даже если он этого не делал, то был обязан (именно обязан!) донести в магистрат об измене жены и развестись с ней. Добавлю, что матриархальные тенденции проникали и в правовую сферу. Стал разрешён развод, увеличилось количество абортов, хотя ещё во времена Овидия (начало нашей эры) аборт был сурово наказуемым деянием. Да, Рим развалится не так скоро — в древности все процессы шли куда медленнее, чем сейчас. Жизнь была боле инертная, размеренная. Будут ещё славные победы римлян, будут императоры, которые попытаются возродить былую славу. Но это будут единичные случаи, а не тенденция к росту, как это было во времена республики и первых императоров. Хребет славного народа был переломлен. Преемственности в росте государства, стабильного усиления его могущества более не наблюдалось: со смертью славных деятелей государство возвращалось к своему «базовому» ходу — в направлении распада. Выражаясь биржевым языком, нисходящий тренд с локальными коррекциями. Это видно, например, по тому, что после славного Траяна, разбившего даков, и мудрого Марка Аврелия, через некоторое время на трон взошёл император Гелиогабал. Не знаю, задался ли он целью повторить безумие Нерона и Калигулы, но вёл он себя примерно схожим образом. Он одевался в женские одежды и ходил по Риму, ища мужской «любви» (понятно, в каком качестве). Должности он раздавал своим любовникам в зависимости от анатомических особенностей претендентов. Полагаю, все понимают, о чём речь, детализировать нет ни нужды, ни желания. Особенно Гелиогабалу понравился его повар, которому император приказал называть его не господином, а женщиной. 193

Через некоторое время Гелиогабал «вышел замуж» за огромного раба. Этот раб обладал громадной силой, а императору нравилось, как тот его избивает, оставляя на лице цезаря синяки. Этот «брак» был не мимолётным увлечением, а длительной страстью. В конце концов Гелиогабал даже решил провозгласить раба императором (а себя, соответственно, императрицей). Но мать и дед императора воспрепятствовали этому. Да, у этого отродья были живы мать и дед. Пишу — и удивляюсь: почему же они не воспрепятствовали всему остальному мракобесию? Неужели они были враги собственной страны и народа? Неужели они даже самим себе были враги? Своему сыну и внуку они точно были враги, так как его в конце концов убили преторианцы. Многие последующие императоры не были римлянами. Вечным городом правили представители патриархальных народов: арабы, иллирийцы, германцы, галлы, фракийцы. Римляне среди римских императоров были редкостью, как бы странно это ни звучало. Стала очевидной необходимость сепарировать империю от Рима, средоточия разврата и матриархата: «излечить» его уже было невозможно. Это был удинственный путь спасти страну хотя бы частично. Попытка Константина перенести столицу, а Флавия Антония — отсечь (в прямом смысле этого слова) страну от матриархального и погрязшего в разврате Рима принесла плоды и продлила существование части империи ещё на 1000 лет. А вот «отсечённой» части повезло меньше — там гангрена довершила судьбу матриархального народа, который частично погиб под ударами патриархальных народов: гуннов и германцев, частично был рассеян, а частично ассимилировался с победителями. Мы считаем, что Римская империя впервые была разделена только в 395 году Флавием Антонием – на Восточную и Западную. А до этого империя была монолитным государственным образованием. Это не так. Де-факто Римская империя начала разваливаться гораздо раньше. Всего через 40 лет после того, как преторианцы убили Гелиогабала, от Римской империи отделилась Галлия и почти 14 лет была самостоятельным государством. В том же году возникло Пальмирское царство, которое существовало 13 лет. А в 293 году империя вообще распалась на 4 части по числу тетрархов. У каждого тетрарха было фактически своё государство и своя столица. И Рим не был ни одной из них. У императора Константина за время его жизни было аж 13 соправителей — то есть людей, которые считали императорами 194

именно себя, а не Константина. Так что говорить о какой-то единой и несокрушимой Римской империи можно максимум до начала 200-х годов. С этого времени началась явная и необратимая агония гибнущей страны. Длилась эта агония около 250 лет. Кстати, столицей Западной Римской империи был не Рим, как считают многие. Столицами в разное время были города Медиолан и Равенна. Видимо, правители даже гибнущего государства понимали, откуда идёт зараза, и дистанцировались от её источника. Перейдём от древнего мира к средневековью. Ранее средневековье в культурном плане характеризовалось культом героев. Сильных духом мужчин, самоотверженных героев, славных королей, одерживающих победы, как личные, так и коллективные. Пассионариев. Достаточно прочитать «Беовульфа», «Старшую Эдду» и другие скандинавские саги, из ирландского — Уладский цикл, а из «материковой» поэзии — «Песнь о Роланде», историю о Гильоме Коротком Носе, «Песнь о моём Сиде». Под звуки этих сказаний происходили действительно великие, героические события, связанные с усилением соответствующих государств. Англо-саксонские переселенцы отвоевали у кельтов большую часть Британии, создали англо-саксонскую гептархию, воевали с другим сильным патриархальным народом — скандинавами, объединились под властью Уэссекса, разделались с Денло (область, захваченная скандинавами) и создали единую Англию. Скандинавы под скальдическую поэзию объединились под властью норвежских и датских правителей, открыли и захватили много земель, став грозой не только северных морей, но даже Средиземного моря. Франки на руинах римских провинций создают мощное государство, которое, хотя и распадается затем на несколько земель, не утрачивает своей коллективной мощи. Хотя иногда и уступает более воинственным скандинавам. Испанцы отвоёвывают страну у арабов и создают сильные королевства, которые затем (уже в Высокое средневековье и Эпоху Возрождения) объединяются. В отношении датировки произведений не забываем, что момент записи и момент создания произведения не совпадают. Созданы эти произведения гораздо раньше, чем впервые были записаны. 195

Но давай взглянем на период крестовых походов. Он характеризовался уходом множества мужчин на Святую землю (и не только). Что появляется в этот период? Верно, культ Прекрасной Дамы, который был особенно ярко выражен в новомодном литературном течении — кансонах трубадуров. И вообще в куртуазной поэзии в широком смысле. Снаружи всё это выглядит очень возвышенно и романтично. Прекрасная дама, рыцари, турниры. Но за внешней эстетикой кроется гнилая сущность. Чему посвящена львиная доля кансон? Думаешь, славным битвам с сарацинами? Неа. Может, каким-нибудь битвами с хтоническими чудовищами (как «Беовульф»)? Опять не угадал. Ну, может, хотя бы каким-нибудь охотничьим подвигам, медведя там на поясах поборол или сурового шерстяного волчару одной левой сразил? Опять не то. А чему же? Подавляющее большинство кансон, которые исполнялись трубадурам и которые так нравились дамам, посвящено весьма паскудному делу. А именно соблазнением жены сеньора. То есть пока феодал бьётся с сарацинами, его подленький вассал пытается забраться в его койку, к его жене. Вот такую мерзость воспевали (!!!) тысячи трубадуров на протяжении двухсот лет: с конца ХІ до середины ХШ вв. Ещё одна тема кансон — соблазнение девственниц. Очень «достойная» тема, ничего не скажешь! Особенно в тот век, когда потерявшие невинность женщины были обречены на позор. Вот они, наши благородные и утончённые трубадуры. Вот что они проповедовали. Соблазнения, разумеется, не ради крепкой семьи. Семья, крепкие здоровые отношения в поэзии трубадуров вообще не рассматривались. Кстати, к теме соблазнения девственниц мы ещё вернёмся, когда будем рассматривать так называемый «Галантный век». Там эта гаденькая «радость» снова возродится. Ну аесли взглянуть на нынешний пикап? Не тоже ли самое? Другой особенностью поэзии трубадуров было буйное женопоклонение вплоть до мазохизма. Даже не ради постели или ответной любви, а даже ради улыбки герои кансон были готовы на любые жертвы вплоть до убийств. Литература есть отражение нравов общества. В суровые времена была в ходу поэзия о славных мужах. Как только возник матриархальный перекос и культ Прекрасной Дамы, тут же в моде стали стишки о соблазнении чужих жён. То есть о беспорядочных половых связях. Опять мы видим, что матриархальный вектор неуклонно ведёт 196

общество к легитимизации, одобрению и даже возведению в культ разврата, извращений. Да, были поэты, которые воспевали ратные подвиги. Например, Бертран де Борн. Но в основном поэзия трубадуров крутилась вокруг ширинки и касалась «подвигов» другого, сомнительного плана. Наибольшее распространение поэзия трубадуров получила во Франции. Слабее — в прилегающих к этой стране областях Испании и Священной Римской империи (так помпезно называлась тогда Германия). Ещё слабее – в Англии. И что мы видим? Франция стремительно теряет могущество, что приводит к Столетней войне, в ходе которой англичане здорово наподдали французам, отняв половину территории. Но не всё коту масленица, а Англии — триумфы. Время правления королевы Елизаветы называют золотым веком английской литературы. Главным образом, из-за Уильяма Шекспира. Наряду с героическими и драматическими произведениями, Шекспир пописывал и сомнительного содержания опусы типа «Ромео и Джульетты», воспевая «свободную любовь» (читай — разврат). Мы знаем из этого периода одного только Шекспира, да и то чаще всего кроме Гамлета мало кто что вспомнит. Между тем не зря это время назвали «золотым». В конце ХУІ - начале ХУП вв произошёл настоящий литературный бум. И кроме Шекспира «свободную любовь» восхваляли и идеализировали ещё куча менее известного нам, но достаточно популярногс у англичан народу. А теперь давайте вспомним, что случилось менее чем через полвека. Правильно, Англия провалилась в пучину гражданской войны. Государство деградировало настолько, что народ восстал. Переходим к следующему историческому эпизоду. «Галантный век». Он пришёл на смену другого века — «Великого». Во время Великого века Франция была ведущей страной Европы. Самой сильной как в военном, так и в экономическом плане. Были и другие сильные страны: Англия, Испания, Нидерланды и др. Все они схлестнулись между собой в ходе Войны за испанское наследство. Она, к слову, началась тоже из-за извращений, а именно из-за ряда инцестных связей между предками короля Карла П. Он получил такое прозвище из-за своих уродств, страдал умственной отсталостью и умер, доведя страну до обнищания и не оставив наследников. 197