Чтение онлайн

— Я устала… Я не могу спокойно жить. Я всё время мечтаю оказаться в твоих объятиях… Чувствовать запах твоего тела… Сходить с ума от твоих прикосновений…

Слышу, как голос предательски ломается. И мне становится не по себе. Не от слов, от того, как она их говорит. Слишком искренне. Слишком по-настоящему.

— Ты… Мой кислород…

Продолжает она, уже почти шепча.

— Без тебя мне не жить… Громов?! Я задыхаюсь, когда тебя нет рядом… Слышишь, сволочь?!

Я не выдерживаю, улыбаюсь. Тихо. Глупо. Как идиот. Стоит там, внизу, у моего подъезда, пьяная, растрёпанная, но говорит всё, что держала в себе. Без фильтров. Без защиты. Я знал. Чувствовал, что любит. Понимал, что тянет. И сам… Сам готов был сейчас сорваться с балкона, спрыгнуть вниз, прижать её к себе, вдохнуть её запах, утонуть в её губах.

— Ты там умер, что ли?!

Снова её голос, уже с нотками истерики.

— Если у тебя нет уважительной причины не отвечать на мои звонки, я тебя убью! Забери меня… Не оставляй меня одну…

Разворачиваюсь, захожу в комнату. Беру телефон с зарядки. Экран вспыхивает, и сразу же, как по команде, выскакивают уведомления. Двенадцать пропущенных. Двенадцать! Возвращаюсь на балкон. Смотрю вниз. Она всё ещё там. Маленькая, упрямая, безумная. Разблокирую экран. Подношу телефон к губам. И глядя прямо на неё, произношу сам себе.

— Значит, задыхаешься без меня…?

Слушая этот бесконечный поток пьяных признаний от моей ненормальной фурии, я понял, мои бедные соседи уже точно получили свою ночную драму в прямом эфире. Хватит. Шоу пора сворачивать. Быстро накинул на ещё влажное тело спортивный костюм, схватил тёплую байку и выскочил из квартиры. Пора, так сказать, укрощать свою строптивую. Когда вышел из подъезда, взгляд сразу упал на скамейку у дома. Она сидела там, сгорбившись, голова опущена, плечи дрожат. Вся промёрзшая. Моя маленькая девочка… Упрямая. Безрассудная. Любимая до боли. Подошёл молча. Без упрёков. Без пафоса. Просто аккуратно накинул ей на плечи тёплую кофту.

— Ну и что за цирк ты устроила?

— Гер… Ты мне кажешься, да?

Она щурится, будто не верит, что я настоящий. Присел на корточки перед ней, двумя пальцами приподнял её подбородок. Смотрит на меня, как кот из «Шрека». Сука! Какая же она до невозможности красивая, хоть и в дрова сейчас... Милая, искренняя, моя маленькая, капризная девочка.

— Ты как вообще? Плохо?

— Очень плохо... Очень.

Эта пьянчужка, обхватила моё лицо своими холодным ладонями, пытаясь всмотреться в мои глаза. Сука! Этот взгляд. Она же заглядывает в самую душу, выворачивая всё там наизнанку.

— Ты рядом? Мне не кажется?

— Тебе не кажется. Я рядом, с тобой.

Что же ты делаешь со мной?! Меня мучаешь. Себя мучаешь. Лучше бы ты меня ненавидела... Как?! Как выбраться из этого любовного капкана, вырваться без боли?

— Скорее всего бесполезно, но спрошу, ты как здесь оказалась?

Сижу рядом и как зачарованный не могу отвести от неё взгляд, вожу своим большим пальцем по её скулам, подбородку, по пухлым и расслабленным губам. Моя малышка. Она лишь тяжело выдыхает и хмурит бровки.

— На такси.

— А зачем вообще приехала?

Вдруг она резко вскакивает со скамейки, но ноги тут же её предают, пошатывается, едва удерживаясь на своих шпильках. Я мгновенно поднимаюсь следом, ловлю её за талию, прижимаю к себе, чтобы не упала. Куртка слетает с её плеч, но мы даже не обращаем на неё внимания.

— Мать, да ты уже еле стоишь. Иди сюда.

Ухмыляюсь, придерживая её ещё крепче. Она не сопротивляется. Просто вжимается в меня, как будто это единственное место, где ей сейчас не холодно.

— Зачем мы с тобой встретились тогда, а? Вот скажи, зачем?

Ладонями обхватываю её лицо, тёплое, пьяное, уставшее. Смотрю в эти её глаза, стеклянные, печальные, но всё такие же красивые. Цвет морского бриза. Цвет моей беды.

— Ты ради этого сюда приехала? Просто нахрен, спросить, зачем мы встретились? Серьёзно?

— Мне холодно…

Не раздумывая, подхватываю её на руки. Тело дрожит, как осиновый лист. Несмотря на лёгкость, в груди тяжелеет. Иду к подъезду. Лифт, конечно, как назло, не работает. Поднимаюсь по лестнице, шаг за шагом, крепко прижимая её к себе. Смотрю под ноги, чтобы не оступиться. Но мысли, не о ступенях.

— Зачем мы встретились? А? Вот зачем?! А зачем мы полюбили друг друга? Так было хорошо когда я тебя ненавидела... А сейчас...?!

— Что, сейчас?

Я резко останавливаюсь. Наши взгляды сталкиваются. Ульяша нервно закусывает губу, потирает лоб, видно, голова трещит не хуже моего терпения.

— Сколько ты выпила?

— Не помню... Помню только как таксист меня высадил у твоего дома. Представляешь, я хотела поехать в клуб, а ноги сами меня привели сюда...

Клуб блять, ей! Сейчас бы хорошенько выпороть её пятую точку. Додумалась, блять! Злюсь на неё ужасно, но в тоже время, дико переживаю. Если бы с ней не дай Бог что-то случилось?! Мало ли уродов в такое время на улице. А она, в таком состоянии. Сука! Да даже думать не хочу!

— Мне так плохо когда тебя нет, не могу дышать без тебя... Слышишь?! Не могу!

Слушаю её, но сам молчу, а сердце изнутри ломает рёбра. Ведь как говорят... «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.» Посмотрел на неё, но она обхватив своими тоненькими ручками мою шею, прислонилась к моей груди уже слегка посапывая.

— Мне тоже невыносимо без тебя, Соболевская... Сама корчишься от боли и меня заставляешь умирать.

Нежно целую маленькую в лобик, а она лишь смешно нахмуривает свой носик и шепчет сквозь дрём.

— Холодно... Согрей меня своим теплом... Я так нуждаюсь в тебе... Любимый мой…

Господи, за что мне всё это? Кто вообще придумал алкоголь? Я вчера явно была в секте, пей, страдай и повторяй. С похмелья я клянусь себе, как последняя святая, всё, ни капли, ни под дулом, ни в радость, ни в горе. Но как только отпускает… Эйфория, амнезия и снова бокал. Интересно, я одна такая слабовольная или это уже диагноз? Пейте молоко, дети. А не то поймёте, как это, когда болят даже волосы. Я честно пыталась открыть глаза. Это было хуже, чем экзамен в универе, боль, страх и непонимание. Где я вообще? Прищурившись, наконец осознаю, лежу, оказывается, на чьей-то мощной, горячей груди. А по моему животу расположилась какая-то крепкая, чужая рука. Чужая. Не моя. Не из сна. Рефлексы берут вверх, подрываюсь, активируя боевые навыки неизвестного происхождения, и с размаху сталкиваю тело с кровати. Громкое «хлабыщ» сотрясает воздух, кажется, пол под ним вот-вот да треснет.

— Ауч! Ты вообще в себе?!

Осторожно, почти как шпион на разведке, крадусь к краю кровати, и когда я наконец выглядываю из-за горы подушек…

— Тыыы?!!

Вырывается из меня с такой смесью ужаса, удивления и проклятой неловкости, что это звучит почти как обвинение.

Мамочки… Что вообще происходит?! Резко вскакиваю на гигантскую кровать, сражаясь с шелковыми простынями, как с зыбучими песками, ноги тонут, паника нарастает.

— У меня что, дежавю?!

Вырывается вслух, хрипло, будто сама реальность решила поиграть в переигровку. Глаза мутные, пытаюсь протереть их, безрезультатно. А зрение всё равно зацепилось за него. За него!!! И вот он сидит, как будто не прошло ни дня, ни ночи, ни истерик. Герман. Наглый, спокойный, неприлично уверенный. Внутри, все эмоции кружат как торнадо в стакане. Ты, идиотка! Дура! Что ты творишь?! Сама хотела забыть. Сама клялась, ни шагу, ни слова, ни взгляда в его сторону. И что? Снова здесь. Снова возле него.