Чтение онлайн

Можно даже сказать, что состояние нижних зубов у черепа № 4 во много раз хуже, чем состояние зубов пациента на фото, так как у данного пациента самый пострадавший передний резец стерся менее чем наполовину, а у черепа № 4 как минимум один зуб стерся на всю высоту, до десны.

Также у черепа № 4, в отличие от данного пациента, есть куда более ярко выраженные признаки кариеса, пародонтита и даже остеомиелита. Заранее предвосхищая попытки оппонентов списать все на давность лет и древность захоронения, отметим особо, что не существует никакого «кариеса после смерти»! Все проявления кариеса, пародонтита, остеомиелита, стираемости и т. д. могут образоваться только при жизни пациента. Посмертно может немного измениться цвет эмали и дентина, могут быть утрачены зубы в результате механических повреждений черепа, но не более того.

Таким образом, мы можем абсолютно достоверно утверждать, что у человека, которому принадлежал череп № 4, в течение многих-многих лет до смерти (возможно, десятков лет) имелись серьезные проблемы с зубами и, как следствие, прикусом. А именно:

1. Отсутствие боковых зубов нижней челюсти и как минимум пяти верхних боковых зубов.

2. Вынужденная компенсаторная нижняя макрогнатия, связанная с отсутствием боковых зубов.

3. Патологическая стираемость передних нижних зубов, связанная с вынужденной нижней макрогнатией.

4. Асимметрия передних зубов верхней челюсти либо сдвиг нижней челюсти относительно средней линии.

Теперь, после всего вышесказанного, попробуем ответить на простые вопросы:

1. Мог ли лейб-стоматолог императорского двора Сергей Сергеевич Кострицкий в течение многих лет в бытность свою личным стоматологом Николая II позволить своему пациенту иметь зубы в таком состоянии и не сделать ровным счетом ничего для того, чтобы привести их в порядок?

2. Могла ли такая ситуация с зубами остаться незамеченной многочисленными окружающими, не быть отражена в документах, письмах, дневниках, воспоминаниях?

3. Как соотносится состояние полости рта, которое мы видим сегодня у черепа № 4, с тем, что Николай II, не считая всех прочих посещений стоматологов, как минимум за полтора года до смерти лечил зубы семь раз у С.С. Кострицкого и еще семь раз у местного стоматолога Марии Рендель? И где в таком случае на черепе № 4 можно увидеть следы вмешательства (лечения или протезирования) лучшего стоматолога России и лучшей дантистки Тобольска?

К сожалению, все эти вопросы чисто риторические. Безусловно, стоматолог Кострицкий скорее сгорел бы от стыда и застрелился, чем позволил царю ходить в таком виде многие годы и не исправил ситуацию.

Да и ни одна фотография Николая II ни разу не показала его зубы в столь ужасном состоянии, хотя есть снимки, где он улыбается, и единственным дефектом, который можно увидеть на этих фотографиях, является так называемая диастема (небольшая щель между передними зубами).

Также ни на одной фотографии императора нет ни малейших признаков прогенического прикуса, сдвига нижней челюсти в сторону или асимметрии верхних зубов. На всех снимках видно, что у него абсолютно нормальный прикус, возможно, даже ближе к глубокому, чем к обратному.

В прессе и других исторических источниках отражались малейшие проблемы здоровья членов царской семьи. Куда менее значимые вопросы тут же обсуждались в переписках, дневниках и прочих документах. О том, что у государя столь жуткое состояние зубов, нет ни единого упоминания среди его современников, домочадцев, близких людей и даже недругов.

Абсолютно точно доказано (подтверждено дневниками, записями в документации медицинской части о выплате денег и т. д.), что император за полтора года до смерти (кроме последних четырех с половиной месяцев до расстрела) посещал стоматологов 14 раз. На черепе № 4 нет ни малейших следов этих посещений, если не считать двух не очень качественных пломб, поставленных, судя по всему, задолго до смерти. Удаление двух зубов за 2–3 месяца до смерти, которое мы наблюдаем у черепа № 4, не подтверждается у Николая II ни единым документом (дневники, журналы охраны Дома особого назначения, переписка и т. д.).

Кроме того, мы доподлинно знаем из дневников, что последнее посещение дантистки Рендель было 3 марта 1918 года, после этой даты ни в дневниках, ни в журнале охраны не зафиксировано ни одного посещения стоматологов. Все это полностью отрицает возможность того, что Сергей Кострицкий, Мария Рендель либо кто-то другой могли удалить два зуба государю за 2–3 месяца до предполагаемой даты расстрела 17 июля 1918 года.

Стоматологическая экспертиза имеет степень доказательности чуть ли не выше, чем отпечатки пальцев. Поэтому информация, с которой мы вас только что познакомили, уже сама по себе может служить доказательством того, что череп № 4 никогда не принадлежал Николаю И. В совокупности же с другими уже приведенными выше многочисленными доказательствами можно считать этот вопрос окончательно закрытым. Останки, найденные в Поросенковом Логу в окрестностях Екатеринбурга, не имеют никакого отношения к Николаю II и его семье.

Как мы могли убедиться из предыдущих глав, белогвардейским следователям не удалось не только убедительно доказать факт совершенного летом 1918 года убийства царской семьи в Екатеринбурге, но и обнаружить тела погибших. Зато современное российское следствие, не успев начаться, имело «на руках» и тела, и «свидетельские показания», созданные в 1930-1960-х годах Ермаковым, Никулиным, Покровским, Медведевым, Радзинским и некоторыми другими. В то же время читателю, надеемся, уже стало понятно, что останки из екатеринбургского захоронения не имеют ни малейшего отношения к членам семьи Николая II и их приближенным, а «воспоминания участников» с большой долей вероятности являются позднейшей фальсификацией, основанной на хорошо известных в СССР следственных материалах Дитерихса и Соколова.

Но если захоронение в Поросенковом Логу не было создано в июле 1918 года подчиненными Юровского, то кто и когда его создал?

Из протокола осмотра места происшествия от 11–13 июля 1991 года и из воспоминаний принимавшей участие в раскопках захоронения археолога Л.Н. Коряковой нам известно, что датировка раскопа базировалась исключительно на показаниях Авдонина, априори утверждавшего, что захоронение было создано Юровским и его подчиненными в июле 1918 года. Однако из-за повреждения захоронения якобы при раскопках группой Авдонина — Рябова в 1979 и 1980 годах принятыми в археологии методами установить точную датировку захоронения не представлялось возможным. Подчеркну, речь идет не о датировке обнаруженных останков, а именно о времени создания самого захоронения.

В начале 1990-х годов с подачи уральского исследователя Винера возникли фантастические версии о захоронении: сперва семьи некоего екатеринбургского купца, а впоследствии двойников Романовых по фамилии Филатовы. Однако, будучи вызван для дачи показаний в прокуратуру, Винер свои слова ничем подтвердить не смог, что, однако, не помешало ему в дальнейшем продолжать тиражировать свои измышления, создав даже собственный благотворительный фонд и объявив себя академиком не существующей в стране академии.

Наряду с официальной версией возникновения захоронения в 1918 году и с фантазиями Винера в 1997 году известным журналистом, автором текста книги главы СССР Л.И. Брежнева «Целина»

A. П. Мурзиным (1929–2006) было обнародовано открытое письмо Святейшему патриарху Московскому и всея Руси Алексию «О чем рассказал перед смертью цареубийца Петр Ермаков?» [179] , в котором автор выдвигает еще одну версию создания погребения под «мостиком» в По-росенковом Логу уже в 1919 году. Правда, в качестве единственного доказательства своей версии Александр Павлович приводит услышанные им в юности устные воспоминания Ермакова и ряд заведомых нестыковок в составленной академиком Покровским «записке Юровского».