Чтение онлайн

— Пойдём? — тихо сказал он.

— Пойдём.

Дуб выглядел совсем не так, каким я его запомнила.

Весь, от нижних ветвей до самой вершины, всё было усыпано набухшими, уже приоткрывающимися почками.

— Боже, — еле смогла проговорить я, так как от неожиданности у меня перехватило горло.

Торбранд не произнёс ни слова, но я краем зрения видела, как движется его кадык.

Опустившись на одно колено у корней и начала руками разгребать землю там, где расходились корни, где, по моему разумению, розе по-настоящему будет хорошо. Я вынула черенок из ткани и посмотрела на него. Сорт «Полночь», тёмно-бордовый, почти чёрный, с ароматом, от которого кружится голова. Я привезла его из другого мира. Он должен был украшать маленький сад в дачном посёлке, а вместо этого он оказался здесь, у корней священного Дуба, на краю обрыва, над фьордом и в мире, где не знают, что такое розы.

— Ничего, — сказала я черенку, — зато место здесь не заурядное, согласись.

Торбранд услышал, и, кажется, я уловила в его голосе улыбку, когда он спросил:

— С ними тоже разговариваешь?

— Всегда.

Сделав лунку нужной глубины, я осторожно поместила в неё черенок, затем присыпала и, утрамбовав вокруг землю, полила водой.

И тут Дуб — я клянусь, это не было игрой воображения, потому что Торбранд тоже почувствовал, — я видела это по его лицу, — ответил. Тепло поднялось из земли через мои ладони вверх по рукам, и разлилось по всему телу. Это был не мой Дар, а его магия, такая старая, что в нём слышались века. Это была благодарность, без слов и без объяснений.

— Торбранд, он ждал, — ты понимаешь? Всю жизнь он ждал именно её.

— Я чувствую, Лиза.

Я немного отступила назад и посмотрела на дерево со стороны.

— Торбранд, — сказала я тихо, — а ты знаешь, что Дуб сегодня разошёлся? Подойди ко мне и взгляни на него отсюда.

Он подошёл ко мне и взглянув на дерево, замер.

— Это же... — он начал и не закончил.

— Совсем живой.

Мы не могли поверить своим глазам.

Дуб медленно, можно сказать, торжественно разворачивал первые листья, прямо на наших глазах.

— Ты видел что-нибудь красивее?

Он помолчал секунду, потом перевёл взгляд от дуба на меня.

— Нет, — сказал он. — Ничего красивее не видел.

Утро пахло морем и свежим хлебом, который Гудрун сунула мне в руки перед отъездом.

Я сидела на возе между Хальвданом и Кнудом, которым моё соседство явно мешало, и они никак не могли расслабиться, не зная, как себя вести в моём присутствии. Воз подпрыгивал на камнях, и скрипел всеми досками сразу, что также не добавляло комфорта, но в ней было всё же комфортнее, чем в карете, куда меня настойчиво пытался впихнуть Торбранд, но я сумела отбиться, и вот теперь тряслась в телеге и дышала свежим воздухом.

Одной рукой я держалась за борт, а другой держала список, составленный Гудрун. Он был длинный, но прочитать его не могла. Я ещё надеялась, что, если как-то особенно на него посмотрю, или направлю на него свою магию, то тут же научусь читать. Но нет, это всё сказки. Как я ни напрягалась, ничего не получалось. Значит, Торбранд, кроме верховой езды должен ещё научить меня читать и писать на этом сумасшедшем языке.

Торбранд скакал впереди, с идеальной осанкой, в плаще, что развевался за его спиной.

Олаф держался чуть сбоку, и как всегда, вроде бы расслаблен, но я уже научилась замечать, что этот человек видит всё. Дружинники скакали за нами и по бокам, особо не разговаривая. Все были сосредоточены на дороге. И всё это меня почему-то успокаивало.

С одной стороны дороги высились красные скалы, а с другой виднелась полоска моря. Сегодня оно было стального цвета, с белыми барашками волн.

Я смотрела по сторонам, а перед глазами стояло совсем другое.

Всего одна неделя, в течение которой мы посадили всё!

Каждое семечко вошло в землю, и я точно знаю, — прижилось! Я абсолютно уверена, что урожай свеклы и моркови будет богатым. Помидоры, перцы и баклажаны обосновались в теплицах, огурцы заняли свои места в четырёх парничках, причём два из них Ульф сколотил буквально за пару дней из остатков стекла, которые Эйнар отдал нам, после того как подняли вторую большую теплицу.

Тыквы и кабачки ушли в открытый грунт у южной стены замка, и теперь к ним ходили люди смотреть, что это за чудо.

Первым посмотреть на них пришёл Хальвдан. Потом ещё кто-то. К концу недели у грядок началось настоящее паломничество, и я всерьёз задумалась о том, чтобы вывесить табличку: «Руками не трогать. Не смотреть с дурными намерениями».

К парникам и в теплицы я не пускала никого, кроме Торкеля.

— Нечего вам там делать, — отвечала я на все просьбы. — Смотреть можно только через стекло. Внутрь заходить запрещено!

Народ ворчал, высказывая недовольство, но слушался.

А посмотреть было на что. Рассада росла как на дрожжах. Стебли крепли и тянулись к солнцу, листья разворачивались. Каждый раз, войдя в теплицу, я присаживалась на порожек и просто смотрела на землю и на упрямые ростки, что так радовали меня своим быстрым ростом. Ведь эта жизнь пробивалась там, где совсем недавно была серая, безнадёжная пыль.

Я клала ладонь на землю, и земля мне отвечала глубокой, едва слышной пульсацией, которая теперь жила рядом с моим собственным сердцем.

Ульф закончил большую теплицу за два дня, и я до сих пор не понимаю, как. Видимо, если в его руках оказываются дерево и гвозди, он превращается из человека в природное явление. Теплица вышла огромной и крепкой. Пришлось даже дополнительно укреплять стены и крышу. Зато внутри поместилось всё, и даже с запасом.

А в маленькие глиняные горшочки, я ещё на прошлой неделе высадила лимон, апельсин и яблони. Посадила все косточки, что были. Сколько из них взойдёт, я не знаю, но каждый день окутываю их магическим теплом, так, как учила меня сосна.

Зерно тоже было посеяно. Поля, подготовленные деревенскими, приняли семена. Я прошлась вдоль полей и поняла, что каждое вложенное в поле зёрнышко взойдёт. Особенно радовалась, проходя мимо участков, с кукурузой и подсолнечником. У нас всё получится, я верю!

Розарий, — вот где я проводила каждый вечер.

Мы высадили все цветы согласно моему плану. Плетистые розы нашли своё место прямо у скалы, а чайно-гибридные поселились в самом центре клумбы. Лилии и пионы украсили вход в розарий. Лаванду посеяла между дорожками, и она уже проклюнулась, обещая мне пышное цветение. Настурцию я посадила вдоль теплиц, а календулу у кухонного окна замка, чтобы она своим цветением радовала Гудрун, уж очень безликое зрелище открывалось из её окна.

Торбранд прислал мужчин мостить дорожки камнем. Они ряд за рядом укладывали плоский сланец, подгоняя их друг к другу, и розарий преображался, превращаясь в красивое место для отдыха.

Ульфа я попросила сделать скамейки, столик и качели, и он обещал, что сделает всё в скором времени, если его обеспечат материалом.

Воз снова подпрыгнул, и я вынырнула из потока воспоминаний.

— Жива, госпожа, не ушиблась? — спросил Хальвдан.

— Нормально, главное, — добраться целой. Долго ещё?