Чтение онлайн

Наша уже карета стояла у ворот и возле неё ожидали две женщины, — одна постарше, крепкая, с собранными в тугой узел тёмными волосами и натруженными руками, а другая совсем молоденькая. Гудрун и Ингрид.

— Госпожа Лиза, — Гудрун шагнула вперёд и поклонилась. — Госпожа Сигрид сказала, что вы заберёте нас с собой. Мы готовы. Если вы нас примете.

— Приму. Залезайте в карету. Вещи отдайте Олафу, он поможет закрепить.

Олаф, услышав своё имя, мгновенно подскочил и с грацией медведя водрузил узлы на крышу кареты, примотав их верёвкой.

С Эйнаром и Сигрид мы прощались у ворот. Эйнар обнял Торбранда и что-то сказал ему на ухо, чего я не расслышала. Потом подошёл ко мне и взял обе мои руки в свои.

— Лиза из дальних земель. Ты была лучшей гостьей в моём доме за последние двадцать лет. Возвращайся.

— Обещаю, ярл Эйнар.

Сигрид стояла рядом с мужем, и на её губах я заметила едва уловимый коралловый блеск.

— Возвращайся, Лиза. И привези мне розу.

— Привезу обязательно, Сигрид. Спасибо за тёплый приём.

Она чуть сжала мою руку.

К Эльзе Эйнар подошёл последней. Он наклонился, поцеловал её в лоб и сказал, — Живи долго, Эльза. Это приказ.

— Приказы отдавай своим дружинникам, — буркнула она, но голос предательски дрогнул. — Нечего мне указывать!

— Вот за это я тебя и люблю!

Эльза забралась в карету, и отвернулась к окну, а потом очень долго смотрела назад, пока дом Эйнара не скрылся за поворотом дороги.

Обратно мы ехали тем же путём, что и пришли. Карета тряслась, подпрыгивала на кочках. Гудрун и Ингрид, не привыкшие к такой езде, сначала бледнели, потом зеленели, а потом просто вцепились друг в друга и молились своим Богам. Эльза, бывалая путешественница двухдневной давности, снисходительно протянула им мешочек с сухарями.

— Жуйте. Помогает от тошноты.

Перевал мы прошли без происшествий. Обратный путь занял столько же времени, и к вечеру мы увидели родные, красные скалы нашего фьорда.

Когда наш отряд въехал в ворота замка, нас встречали. Свейн выбежал первым, и не успела я вылезти из кареты, как повис у меня на шее и заорал так, что у меня заложило уши.

— Госпожа Лиза! Ты вернулась! А я так скучал!!

— Я тоже очень соскучилась! Всё-всё-всё, — я обняла его и немного покрутилась с ним.

Торкель стоял чуть в стороне, но не выдержал, шагнул вперёд и доложил.

— Госпожа, рассада полита, парники открывались и закрывались каждый день. Всё как вы сказали. Там появились росточки, представляете?!

— Торкель, ты золото!

Торбранд, спешившись и окинув замок взглядом, повернулся ко мне и сказал, — ну, вот мы и дома, Лиза!

По возвращении, наобщавшись и наобнимавшись с встречающими, я поднялась к себе. После каретной трясучки до сих пор подташнивало, а попа, по ощущениям, была похожа на большой такой блин. Но прежде чем рухнуть на кровать и провалиться в сон, мне нужно сделать кучу дел, а ещё, проверить самое важное — рассаду.

Затаив дыхание, я подошла к окну и увидела тоненькие, бледно-зелёные ростки. Они выглядели такими хрупкими и беззащитными, что я побоялась дышать на них, чтобы не повредить.

По щекам потекли слёзы, а в груди разливалось тепло. Вот эти вот маленькие росточки были подтверждением тому, что всё не зря.

— Умницы вы мои, — прошептала я, осторожно касаясь пальцем земли рядом с ростком. — Вы даже не представляете, какие вы молодцы.

Дар откликнулся мгновенно. Тепло в груди перетекло в лёгкое покалывание в кончиках пальцев, тёплая волна перешла от ладоней к ростку, и я почувствовала крошечный корешок, который уже вцепился в землю из Рощи. Он был абсолютно здоров и хотел жить.

— Расти, маленький, — сказала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Свейн ворвался в комнату, размахивая деревянным клинком.

— Госпожа Лиза, а что ты делаешь?

— Плачу от счастья, Свейн.

— А-а-а, — протянул он таким тоном, словно плакать от счастья было самым обычным делом. — А хочешь, я расскажу тебе, как мы с друзьями ходили к ручью за червями?

— Очень хочу, но сначала дай мне ещё минутку побыть с моими ростками.

Он деловито кивнул, присел на стул и стал ждать, пока я доплачу от счастья, покачивая ногами и негромко постукивая клинком по колену.

Я вытерла лицо от слёз и выдохнула. Потом осмотрела все ящики, что стояли в комнате. Два на подоконнике и два у стены, где было теплее всего. В каждом из них земля была влажной, — Торкель молодец, не подвёл. И самое главное, что не перестарался. Ростки были не везде, но те, что проклюнулись, выглядели здоровыми.

Выслушав занимательную историю про охоту на червей от Свейна, я посмеялась от души. Успокоившись, я спустилась на кухню, а Свейн убежал на поиски дяди Олафа.

Тут меня ждала картина, от которой моё сердце стало ещё больше. Ящики с рассадой стояли у большого окна, и там тоже зеленели ростки. Но главное было не в этом.

За кухонным столом, друг напротив друга сидели Гудрун и Эльза. Между ними стоял котелок с травяным отваром, и они о чём-то тихо, но оживлённо беседовали. Сделав глоток, Эльза поднялась и стала показывать Гудрун расположение кухонной утвари, расставленной по полкам, объясняла, где что хранится, с какого колодца лучше брать воду, и какие продукты у нас есть. Передавала бразды правления, как я поняла. И, судя по тому, как счастливо она улыбалась, впервые за всё время, что я её знала, — передавала с нескрываемым облегчением.

— И снова здравствуйте, уважаемые! — Я отвлекла их от беседы.

Обе женщины подняли головы. Гудрун поклонилась с достоинством, так, как кланяются люди, которые знают себе цену.

— Госпожа Лиза, Эльза мне всё показала. Я всё осмотрела и завтра с утра возьмусь за дело, если позволите.

— Позволю и буду счастлива, Гудрун. Только вот что. Мне нужно знать, чем мы располагаем. Какие у нас запасы, что из них можно приготовить, а с чем придётся подождать. Завтра сядем и обсудим подробно, хорошо?

— Хорошо, госпожа.

Я подошла к ящикам у окна. Здесь тоже всё было в порядке. Всходы радовали глаз и ласкали сердце.

— Как сказала Хильда, Торкель каждое утро приходил, — заметила Эльза. — Но самое интересное то, что сам Одд за ним присматривал.

Я подняла бровь. — Он что, тоже участвовал? С ума сойти!

— А ты думала, он просто так будет сидеть? Хильда дар речи потеряла, когда увидела его, трясущегося за спиной Торкеля. Когда мужик увидел первые ростки, у него глаза на лоб полезли. Он, конечно, не признается, скорее язык себе откусит, но Хильда слышала, как он Торкелю говорил, — следи, парень, чтоб ни одна травинка не засохла, а то я с тебя три шкуры спущу.