Чтение онлайн

В Роще сегодня было особенно светло, так как на небе не было ни облачка, и первые лучики солнца уже золотили верхушки сосен. Воздух был пряный, наполненный ароматом смолы и зелёного мха.

Наша сосна встретила нас знакомым теплом. Я почувствовала её радость, словно старый друг нас дождался, целыми и невредимыми.

Мы одновременно положили ладони на её ствол, и это вышло так естественно, словно по-другому и быть не могло.

— Здравствуй, — сказали мы хором.

Я почувствовала, как она откликнулась и потянулась к нам всем своим теплом. Она соскучилась по нам обоим.

Я открыла глаза, чтобы взглянуть на Торбранда и поняла, что у него начался свой урок. Его лицо было сосредоточенным, брови сведены к переносице, а губы были чуть приоткрыты, словно именно сейчас он познавал что-то новое. Я не стала ему мешать, отвела взгляд и снова закрыла глаза.

— Сосна, ты слышишь меня? Мне нужен твой совет.

Тепло под ладонями усилилось, и я поняла, что она меня слушает.

— Послезавтра у нас большой посевной день. Я уже всё распланировала, но хочу знать твоё мнение. Подскажи, где сажать картофель и другие культуры. Как не ошибиться с выбором места?

Образы пришли сразу. Сосна показала мне поле, разделённое на полосы, и каждая полоса светилась своим цветом. Теперь я знала точно, что и куда сажать. Единственное, кукурузу и подсолнечник сосна посоветовала посадить на второе поле, которое ничем не заслоняется. Придётся пободаться с Оддом, и убедить его отдать мне половину поля.

— Ты гений, — прошептала я. — Ты настоящий гений.

Воодушевившись, я решилась задать ещё один вопрос, тот, что давно меня мучил.

— У меня есть косточки лимона и апельсина, а ещё яблочные семечки. Я понимаю, что это безумие, и у нас, наверное, ничего не получится, но может, стоит попробовать? Или это глупая трата времени?

Сосна долго молчала, и я решила, что вопрос её обидел или показался неуместным. Поэтому уже хотела извиниться за глупый вопрос, как вдруг получила ответ.

Образ был длинным и очень сложным. Она показала, как в теплице, в маленьких глиняных горшочках тянутся к свету росточки, — один лимонный, два апельсиновых и несколько яблочных. И сосна показала, что это будет чуть позже, когда солнце поднимется выше, и дни станут длиннее. Ещё она показала мне, как за ними ухаживать, чему я была безмерно благодарна. Ведь самое главное то, что она дала мне надежду. Ничего не обещала, — только показала, что возможно всё, если очень захотеть.

— Я хочу, — прошептала я. — Очень хочу. Спасибо тебе. Спасибо, родная.

Когда открыла глаза, Торбранд уже стоял в стороне. Видимо, его урок закончился, и он терпеливо ждал, пока закончу я. Его лицо было задумчивым, и всё та же мягкая улыбка не сходила с губ. Так-так!

Я снова обратилась к сосне с вопросом, — что же всё-таки происходит с Торбрандом? — и в ответ получила такой образ, что у меня вспыхнули уши, а щёки залились краской под стать тем помидорам, чья рассада так радовала меня стремительным ростом. Нет уж, я ничего не видела, ничего не знаю и знать не желаю! Отогнав непрошеные мысли, и кое-как совладав с собой, я тепло простилась с сосной, чувствуя, как её безмолвный смешок ещё долго будет шелестеть в моей памяти вместе с хвоей.

Подойдя к Торбранду я, не удержавшись, потянулась к его искре. И ахнула.

Искра очень заметно подросла. Теперь она светилась ровным, ясным пламенем, как от хорошей восковой свечи и горела спокойно, без скачков. Судя по всему, Дар возвращался к нему.

— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Ничего, — я улыбнулась с ехидцей. — Расскажу в замке, возможно. А возможно и нет. Это будет для тебя уроком терпения!

Торбранд сверкнул глазами, потом выдохнул, но ничего не сказал. Урок, — значит урок!

В замке нас уже ждал завтрак. Гудрун расстаралась — овсянка сегодня была густой, и заправлена сливочным маслом! Запах стоял такой, что я едва дождалась, пока сяду за стол.

После завтрака я попросила Торбранда спустить из моей комнаты картофель. Аккуратно, чтобы не обломать ростки.

— Сейчас спущу.

Он принёс мешок и бережно положил его на кухонный стол. Я развязала горловину и стала осторожно вытаскивать клубни. Эльза принесла мне посудину с золой и острый нож.

— Смотри, — показывала я Торкелю. — Видишь, на клубне несколько глазков? Каждый глазок — это будущий куст. Если клубень крупный и здоровый, его можно разрезать так, чтобы на каждой его части было по два-три глазка с ростками. Нужно постараться их не повредить, но если сломаешь, то не выкидывай, мы его всё равно посадим.

Я взяла первый клубень и осторожно, чтобы не задеть нежные побеги, разрезала его пополам, а срез сразу обмакнула в золу.

— Зачем нужна зола, госпожа?

— Чтобы место среза не загнило в земле. И от вредителей помогает, и подкормка, и обеззараживает.

Получалось, конечно, не так много, как хотелось бы. Из элитного картофеля вышло семнадцать частей, и то, только потому, что я делила его на три-четыре части. Из обычного получилось ещё двадцать три. Получается сорок будущих кустов. По нынешним меркам фьорда, который я мечтала накормить, — капля в море.

— В этом году урожай будет небольшой, — сказала я Торкелю, разрезая последний клубень. — Но семена на будущий год у нас будут. Есть её в этом году мы не будем, зато на следующий год засадим уже целое поле. А вот тогда хватит и на еду, и на семена.

Закончив с картофелем, я перешла к фасоли и гороху. Достала с полки большие чистые чашки и, налив в них тёплой воды, замочила их, каждый сорт по отдельности.

— К завтрашнему утру набухнут, — сказала я Эльзе, которая молча за нами наблюдала. — И тогда можно будет сразу сажать. Горох вообще шустрый, проклюнется быстро.

Я вытерла руки и выглянула в окно. Солнце стояло высоко, и день обещал быть тёплым, по нордхеймовским меркам, конечно. Самое время заняться главным.

Я нашла Торбранда во дворе — он что-то обсуждал с Ульфом, видимо, насчёт ремонта пристройки и ещё одной теплицы.

— Торбранд, — я отвлекла его от беседы, — мне нужна твоя помощь. Точнее, твой совет.

— Слушаю.

— Мне нужно место под розарий. Это твоя земля, твой замок. Пожалуйста, покажи мне место, где его лучше расположить.

Он чуть прищурился, глядя на меня.

— Тебе нужен мой совет?

— Да. И у меня предчувствие, что ты уже знаешь, где.

Он молча кивнул, отпустил Ульфа взмахом руки и пошёл вдоль стены замка. Я двинулась за ним.

Мы обогнули угол, прошли мимо теплицы, и, пройдя ещё метров сорок, оказались в месте, где скала образовывала естественную нишу. Она изгибалась полукругом, защищая место от северного и восточного ветра, оставляя открытым только южную сторону.

И самое главное — внизу, у самой земли, тянулась невысокая каменная кладка. Кто-то когда-то аккуратно подровнял камни и выложил из них границу, словно готовил это место под клумбу. Но, к сожалению, не закончил.