Чтение онлайн

— У вас в секции соревнования проводятся или только тренировки? — спросил.

— Внутри группы соревнуемся.

— Вы как, первый или в середняках?

— Да не в хвосте, — сказал Дыменко.

Ответ Шатохин предвидел. Студент не из тех, кто довольствуется вторыми ролями.

— Видите, Сергей, какая несуразица получается. Вместо того, чтобы побеждать принародно, под аплодисменты, получать грамоты и кубки, быть гордостью университета, — прячетесь. И еще деньги платите дельцам. Как сами расцениваете?

Дыменко промолчал.

— Поговорим об этом как-нибудь, — сказал Шатохин. — Да, вам нужно оправдаться, почему пропустили занятия... Я выпишу...

— Не нужно, — поспешил отказаться Дыменко. Попросил: — Ветрова не присылайте, пожалуйста. Он приходит, родители нервничают. Вот, — достал из кармана куртки, протянул визитную карточку. — Матери, но телефон-то и мой. Вы спешите? Так до свидания.

Дыменко повернулся и зашагал прочь. В одной руке — тополиный прутик, в другой — портативный магнитофон.

Шатохин хотел дать совет, но передумал: если парень сразу из управления не отправился к Брэгу и Мефодьеву, то теперь, после откровенного разговора, — едва ли. Впрочем можно позвонить. Телефон есть.

— До свидания, — только и сказал вслед.

Появившийся после обеда Хромов докладывал Шатохину о результатах своего визита на Саратовскую улицу к соседям Натропанских из пятой квартиры. Булгакову, сыну старухи, которая ночью слышала мяуканье кошки, рассказать было нечего. Задолго до поездки находился в гараже, готовил машину к дальнему пробегу. Подкатил к подъезду в восьмом часу. Ни сам, ни сын не выходили из машины. Посигналил и ждал жену. Спешил. До деревенских родственников добираться два с лишним часа, а в густых сумерках и по темноте он машину предпочитает не водить.

Зато жена Булгакова, Зоя Петровна, дала показания более существенные. Услышав сигнал, она минут пять еще находилась дома, вместе со свекровью ужинала. Выйдя на площадку, видела парня, стоявшего перед дверью квартиры Натропанских. Зоя Петровна лишь взглянула на ходу в его сторону. Парень в короткой кожаной куртке, ростом не ниже ее мужа. (У мужа рост — сто семьдесят.) Лица она не разглядела. Почему в таком случае утверждает, что был парень? Может, мужчина? Пятидесяти или шестидесяти лет? Может быть. Однако редко в таком солидном возрасте носят длинную гриву. А у того пышная копна черных волос.

Все. Больше Булгаковой сказать нечего. Звонил ли парень в дверь, было ли что у него в руках — не заметила, не запомнила. Мимолетный ведь взгляд. При ней парень просто стоял лицом к двери соседей. Раньше его не видела. Знала ли, что Натропанские отсутствуют? Нет, они мало общаются, хоть и соседи. Муж Булгаковой — бригадир станочников, сама она — на сборочном конвейере на заводе. Профессор держит дистанцию, ну, и они не очень стремятся к сближению.

Шатохин слушал, смотрел в строчки протокола допроса свидетельницы Булгаковой и думал о словах, нечаянно услышанных Дыменко: «Не волнуйся, ученый хмырь возникать не будет, не в его интересах».

Что таится в этой фразе? Возможно, она совсем не имеет отношения к профессору. Шутка? Ученым хмырем в разговоре между собой Брагинский и Мефодьев именовали какого-то недоучку, недалекого человека? Вполне реально.

Ну, а если все-таки профессора подразумевали? Против чего не в его интересах возникать? В случае, если его ограбят? Ерунда. Исключено. Натропанский, как обнаружил неладное в квартире, кинулся звать на помощь милицию. Так. Дыменко продал по просьбе Мефодьева книги, украденные у ботаника. Но это же еще не означает, что заместитель сэнсея — вор. Тоже в свою очередь мог приобрести книги. Быстро слишком? Ну и что? Восьмитомник дефицитный, в течение нескольких часов мог проделать головокружительную эстафету. К примеру, проникший в квартиру ученого в тот же вечер продал книги за полсотни, следующий владелец — за сто, следующий... Возможно? Нет! Никак нет. Прав следователь Силин: знали, что брать, что легко превратить в деньги — знали.

Шатохин смотрел на список украденного. Причастны ли Мефодьев, а заодно и Брагинский к краже — вот что нужно выяснить.

— Значит, Володя, мы имеем, — сказал Хромову, — парень в кожаной куртке, среднего роста, длинноволосый ровно через полтора часа после посадки потерпевших в электричку стоял у двери их квартиры.

— Да, товарищ капитан. Не исключено: он проводил хозяев до электрички, убедился, что выехали, и спокойно направился делать свое.

— Не спрашивал у профессора про парня: вдруг студент какой-нибудь приходил? Пора зачетов.

— Спрашивал. Студенты на дом к нему не ходят.

— Жаль, я не поинтересовался, как выглядит сэнсей и заместитель, — сказал Шатохин. — Может, из них двоих кто-то и стоял.

— Какой сэнсей, какой заместитель? — удивленно спросил Хромов.

— Сэнсеем в каратэ называют тренера, наставника, — пояснил Шатохин, вставая. — Пойдем к полковнику с докладом. Там все поймешь.

Начальнику отдела уголовного розыска Шатохин излагал ход расследования подробно. Говорил о роли Хромова в этом деле, о встречах с Дыменко, с участковым Ветровым, о показаниях Булгаковой. Счел нужным упомянуть и о первой своей встрече с профессором ботаники вблизи глухого таежного поселка.

— Теперь давайте о планах, — сказал полковник, выслушав.

— Мефодьева и Брагинского поизучать нужно. Не помешает спросить у Натропанских, вдруг да знают кого из двоих.

— Да-да, все верно, — согласился полковник. — С Мефодьевым поосторожнее, не вспугните. Скажет — купил книги, и докажи ему после, что не так.

— Еще с сослуживцами потерпевших стоит поговорить, — продолжал Шатохин. — Супруги — домоседы, отлучились раз в последние полмесяца — и кража. При ком-то они могли говорить о предстоящей поездке. Может, от этого ниточка потянется.

— Пожалуй. Только поделикатнее в институте поговорите. Желательно, Алексей Михайлович, тебе лично заняться этим.

— Хорошо.

— А Володя, Владимир Иванович, — перевел взгляд на Хромова начальник уголовного розыска, — поизучает Мефодьева и доморощенного иностранца Брэга.

— В личные контакты можно входить? — спросил молодой оперативник.

— Это с капитаном решите. Кстати, Алексей Михайлович, через два дня истекает срок по предыдущему делу. Как там у нас?

— Не очень. Еще бы несколько дней дополнительно...

— Несколько дней? — Полковник хотел задержать у себя Шатохина, однако телефонный звонок помешал. — Ладно. Вечером загляни. А пока — свободны. — Пушных взял трубку.

Биолого-почвенный факультет сельскохозяйственного института находился на третьем этаже главного корпуса.

Кабинет декана разыскивать не пришлось. Стоило подняться, и табличка на двери с надписью золотистыми буквами «Декан биолого-почвенного факультета И. Г. Стеблов» сразу бросилась в глаза.