Чтение онлайн

Эм не видно: Николь сообщила, что её затошнило в автобусе и придёт попозже. На другом конце поля вижу Мари - сейчас перепутать близнецов невозможно. Мари катается ужасно: честно говоря, она вообще не умеет стоять на роликах. Она на них как-то странно, медленно ходит и при этом дико визжит и размахивает руками. Как только кто-нибудь из доброжелателей-учителей подталкивает её, она неумело падает. Её жалко. Однако, если честно, без смеха на это нельзя смотреть, учитывая, что вокруг собрались маститые профессионалы.

– Давно я такого не видел! – прыскает Глеб в кулак, подъехав ко мне. – Вот, смотри, смотри... Опа, опять упала! Нет, слушай, я всё понимаю, но Беркетова так классно катается. Я иногда репу чешу, как она так делает, да и вообще... двигается красиво очень, а эта...
– он снова смеётся. – Омг. Я не могу.

Олег притормаживает около нас и тоже с удивлением следит за нашей великой роллершей. Честно говоря, это зрелище удивляет не только нас, но и других участников. Многие роллеры, в основном парни, притормаживают и с ужасом смотрят, как она пытается проехать пару метров, не упав и не закричав.

– А чего с нами приехала, если кататься не умеет совсем? – спрашиваю я парней. – Я думал, она как Эм.

– Она по списку не совсем с нами, - говорит Глеб, вытерев мокрое лицо краем футболки. – Ей отец заказал путевку не как участнице соревнований, а просто как отдыхающей. Потом уже я добавил её в наш список, чтобы она могла заселиться в домике с девочками.

Мари падает снова; сидит на асфальте и трёт ушибленные колени. Глупая. Про защиту, видимо, она никогда не слышала.

– Нет, парни, ну надо совесть иметь, - говорю я и подъезжаю к бедной девице. Даю ей руку и помогаю встать.

– Спасибо, Рома, - кивает она, отряхивая штаны. – Я безнадежна... Эй, а чего они надо мной ржут?

Хочу сказать, что парни не со зла, и что они посмеются немного и перестанут, но понимаю, что она имеет в виду не Глеба, Олега и Санька, а других. Вокруг нас остановилось уже роллеров двадцать. И все они, мягко говоря, громко хохочут.

– Слушайте, это было сильно! – ржёт один из них и в шутку хлопает. – Девчонка, ты ошиблась немного, здесь нормальные люди катают.

– В детский сад тебе дорога!

Может быть и «нормальные», но уж больно бестактные. Хочу рявкнуть им, чтобы перестали, но реакция наших парней меня удивляет. И Глеба, и Саши, и Олега – я удивлен. Посмеялись и хватит, протяни руку и помоги девушке, раз уж она не может кататься, как ты. «Своих» подставлять нельзя, ведь на то они и свои, чтобы поддерживать и помогать.

Слышу за спиной характерное шарканье дорогих колёс, оборачиваюсь и вижу Семёна.

– Что здесь случилось? – он недоволен.
– Я не понял, вам делать нечего? Покататься не с кем? Сейчас я девушке помогу до номера дойти и покатаюсь с вами, не вопрос.

Бузящие парни перестают хохотать. Глеб сразу же делает сосредоточенное лицо, кабы показать, как серьёзно он относится ко всему происходящему. И всё же он не может сдержаться, и его снова разрывает дикий смех. Вслед за ним раздается предательская волна хохота. Мари чуть ли не плачет.

– Ладно, наверно, правда, не стоило кататься прилюдно, - сипло говорит она, ссутулившись и уставившись глазами куда-то в пол.

– Действительно, Мари, кататься на роликах никогда не было твоим занятием, - сухим тоном добавляет Семён.

– Мари, ты идти можешь? – спрашиваю я. – Может тебя проводить до номера, тебе полежать? Или до медпункта довести?

– Я её провожу, - не смотря мне в глаза, бросает Семён. Он сначала берет её под руку, но потом, поняв, что у неё болят больше ноги, чем другие части тела, идёт переобуваться. Глеб с кислой ухмылкой провожает его взглядом. Какой-то он вредный сегодня.

Народ катается дальше. Конечно, я краем уха слышу едкие остроты в адрес Мари, но надеюсь, что когда начнутся соревнования, об этом забудут. На другом конце бетона начинают сбор первых колдунов.

– Девушка и прочие «недевушки», - задорно бросаю я.
– Может нам присоединиться к той злой толпе, погонять часок в «Колдунов»? Вон, Эмма прикатила!

Эм как всегда – активная, готовая к бегу, вот-вот сорвётся наперегонки. Надо же, только сейчас заметил, какая она крепкая: вся словно состоит из мышц. Осанка – прекрасная, не сутулится, словно кол проглотила. Мари со своей сутулой спиной в этом плане сильно ей проигрывает. Вторая Беркетова переобувается, надевает всю защиту (как бы хорошо она не ездила, она всегда катает только с ней) и уверенно скользит к нам.

– Как чувствуешь себя? – участливо спрашивает Николь.

– Я в порядке! – кивает девушка и смотрит куда-то вдаль. – Во, колдуны, отлично! Пошли играть! Эй, а что вы сделали с моей сестрой, что она самостоятельно идти не может? – с лёгкой улыбкой на лице спрашивает она.

По пути до общего сбора на игру Олег сбивчиво оправдывается; мы с Саней и Глебом, переглядываясь, тихо смеёмся над ними. Водящих уже выбрали: десять парней и пара девчонок на оставшиеся тридцать человек играющего народа. Приметив нас, один из главных заводил задорно бросает нам:

– Отлично, ещё люди! Прибывшие, киньте нам ещё одного воду, лучше девушку, а то парней много у нас!

Oops. Я, кажется, догадываюсь, как сейчас будут разворачиваться события. Глеб, сообразивший быстрее меня, уже прыскает в кулак и давится от смеха.

– Только не ту блондинку! – вопит уже знакомый нам парень, толкая локтем приятеля, чтобы тот поддержал его. – Она жесть как катается, даже на ролах стоять не может! Мы поржали над ней конкретно.

– Эм, спокойно, - говорю я подруге, чтобы не поднимать бурю гневных эмоций с её стороны. – Он просто перепутал тебя с Мари, объясни ему, что Мари твоя сестра, она плохо катается, а ты...

Мои уговоры – мимо. Эм заливается краской и начинает злиться. Её самое больное место – физическая форма, и обидеть девицу легко, сказав ей, что она слабая и плохо катается. Да еще как сказать, она от малейшего намека на свою слабость беситься начинает. А сейчас её унизили при таком количестве народа. Представляю, что сейчас может быть!

– Что?! – вопит она, краснея до корней волос. Сейчас её лицо ярче её красного топа. Глеб цокает языком и с довольной мордой говорит:

– Вот сейчас начнётся.