Чтение онлайн

Размышления Валентина Сергеевича прервало появление шумной компании. Жена, дочь, какой-то неизвестный мужчина лет сорока и женщина лет пятидесяти во всём чёрном, в глухо повязанном на голове платке, весело ввалились в квартиру.

— Знакомься, Валя, это те самые замечательные люди, о которых я тебе вчера говорила. Это старица Анна, а это её послушник Михаил.

Валентин Сергеевич привстал, здороваясь с пришедшими. Старица, квадратная женщина с широким красным лицом и украинским говором, производила не слишком аскетическое впечатление. Крупный нос, твёрдый, словно вырезанный из камня подбородок выдавали её непреклонную волю. Бесцветное лицо послушника, его вялые малоподвижные глаза, несколько меланхоличные движения свидетельствовали о полной покорности своей духовной руководительнице.

— А, вот, значит, какой он, твой благоверный, — сказала женщина Ольге, внимательно разглядывая лицо Валентина. — А впрочем, не муж он тебе, коль не венчаны, в блуде живёте. И одно у тебя от грехов спасенье — это монастырь!

— Э! Э! Постойте, какой монастырь! Мы любим друг друга, у нас дочка ещё маленькая. А не венчаны — так это только потому, что Ольга недавно к вере пришла. А теперь и повенчаемся.

— Поздно, — отрезала Анна. — Раньше надо было думать. А теперь грехи искупать время пришло. Ой, как мало вам этого времени осталось! Ой, как мало! В семье не спасётесь.

— Не вам это решать, где мы спасёмся, где не спасёмся! — взорвался Валентин. — Оля! Где собака, книги, телевизор?

— Всё бесовское из дома выброшено! — за Ольгу ответила суровая гостья.

— Да, Валя, так надо, ты пойми, так лучше, — пролепетала жена.

— Что лучше? — Перешёл на крик Валентин Сергеевич.

— Для души лучше, для спасения, — опять влезла Анна. — Я уж не один десяток бесовских квартир так почистила, дьяволов поразогнала, людей повразумляла. Что, думаешь, собака в доме бесов не приваживает? А через книжечки твои сколько лукавых вам в дом поналезло, а через рогатую технику твою? Совсем ангелам в комнате места не стало! Всё на свалку!

Глядя на подпёршую руки в бока, раскрасневшуюся, брызгающую слюной, здоровенную, одетую во всё чёрное бабу, учинившую полный разгром в его квартире, а возможно, и жизни, Валентин никак не мог поверить в реальность происходящего.

— Я сейчас милицию вызову! — только и нашёлся, что сказать, Егоров.

— Вызывай! — Даже обрадовался Анна. — Нам не привыкать за Христа страдать. Только ничего у тебя, антихриста, не получится! Квартирка-то не твоя, ты здесь даже не прописан! Так что забирай вещи и уматывай в свою коммуналку, а мы сейчас здесь молиться будем!

Валентин Сергеевич неожиданно вспомнил, что действительно владельцем квартиры он не является, так как два года назад, чтобы сохранить комнату в случае смерти родителей, он прописался к отцу в коммуналку. И так называемая старица об этом, оказывается, прекрасно знала.

— Оля, опомнись, выгони этих людей! Зачем ты разрушаешь семью? Ведь мы так любили другу друга, столько лет вместе прожито! Хоть о ребёнке подумай! Ну как она без отца?

— Бог у неё отцом будет, а семьёй монастырь, — снова вмешалась Анна. — Квартиру эту мы продадим и ради Христа в обитель пожертвуем. Во спасение души, в частности и твоей, антихрист.

— В какой ещё монастырь? — не успокаивался Егоров.

— Ясно, в какой — Русской Зарубежной Церкви, что под Псковом. Отец Павел добрый, всех кающихся грешников из Московской Патриархии принимает. Ведь нету у москалей правды, благодати и спасения, нету!

Заключительные слова "старицы" Анны были последней каплей, переполнившей чашу терпения Егорова. Он схватил пальто и шапку в охапку и бросился в ближайшее отделение милиции.

— Помогите! Сектанты жену, дочь и квартиру отнимают. Собаку, книги и бытовую технику уже куда-то вывезли. Медлить нельзя, — втолковывал он дежурному капитану милиции. — Жена явно в не себе, заторможенная какая-то, как будто под гипнозом, ничего не соображает.

Когда милиция вошла в квартиру, Ольга, Надя и Михаил стояли на коленях, а "старица" пронзительным голосом, с прикрикиванием и каким-то жутким подвыванием читала заклинательные молитвы.

— Изыдите, бесы, изыдите! — услышали милиционеры, войдя в комнату. Но на свой счёт они это не приняли, поскольку к разряду духовных сущностей не относились, а решительно попросили граждан предъявить документы. Выяснилось, что прописана "старица" где-то на Украине, а её "послушник" родом из Литвы. Для выяснения обстоятельств дела их пригласили проехать в отделение милиции.

Наконец-то Валентин остался со своей женой и дочкой наедине.

— Оля! Где ты на самом деле была? Что происходит? Объясни мне толком! — стал расспрашивать Егоров жену.

— Я же тебе сказала, что была в монастыре. Сначала мы с Надей поехали в Псково-Печерский монастырь, а по дороге оттуда на автобусной станции встретили старицу Анну. Это верующая, мудрая женщина. Она нам убедительно доказала, что нет благодати в монастырях Московской Патриархии, отступившей от истинной веры при митрополите Сергии. Один выход для желающих спастись — Русская Православная Церковь за границей. В монастырь зарубежников на машине послушника старицы мы и поехали. Там прожили три дня, часто ходили на службы. Потом Анна стала договариваться, чтобы нас с дочкой приняли в этот женский монастырь. Там обещали. Вот мы и приехали сюда, чтобы квартиру от бесов почистить и приготовиться к отъезду.

— Оля! Что ты говоришь! Ты же культурный взрослый человек с высшим образованием. Неужели ты всерьёз думаешь, что Богу угоден распад нашей семьи, безотцовщина ребёнка? Бред это, опомнись!

— Валя, ты ничего не понимаешь. Ведь служение Богу требует жертв, а ты из-за какой-то там квартиры в бутылку лезешь! Вот посмотри, святые дворцы оставляли и в пустыню для стяжания непрестанной молитвы уходили.

— Оля, так они святые были, детей маленьких не имели. А ты вчера только к вере пришла, а сегодня уже в монастырь, да ещё к зарубежникам! Чем тебя наша Церковь не устраивает?

— Значит, не устраивает. Старица Анна всё лучше тебя знает. Зачем ты её в милицию сдал?

— Оленька, пойми, это аферисты какие-то, кликуши ненормальные, а не люди святые.

— Не смей так о ней говорить! Это человек святой жизни, знаешь, как она молится! Раз ничего не понимаешь, уходи отсюда, не нужен мне такой муж!

— Родная, опомнись, если не веришь мне, давай авторитетного человека спросим, как он нам скажет, так и поступим.

— А кто он, твой авторитет? Кто здесь хоть что-то понимает в духовной жизни?

— Давай батюшку спросим.

— Если он из Московской Патриархии, то нет в нем благодати, — упрямо заметила Ольга.

— Давай отца Родиона позовём, который "Люди и демоны" написал, ведь книга его тебе понравилась. Он и со "старицей" поговорит, и нашу ситуацию с ней обсудит, — упорствовал Валентин.

Ольга на секунду задумалась, а потом сказала:

— Ладно, давай, но только завтра. Сегодня мне надо одной побыть, уходи, пожалуйста.

Валентин Сергеевич собрался и пошёл к родителям. По дороге из телефона-автомата он позвонил отцу Родиону. Они как-то вместе выступали на конференции по тоталитарным сектам, и теперь Егоров сильно рассчитывал на его помощь. Батюшка всё внимательно выслушал, обещал помолиться и согласился завтра вечером приехать к ним на квартиру.