Чтение онлайн

Православие требует прежде всего смирения, принятия на веру как незыблемого постулата учения Христова, приучает мыслить и чувствовать, как мыслил и чувствовал Богочеловек Иисус Христос. А это часто не под силу современному интеллигенту. Он привык во всём сомневаться, ко всему относиться скептически, и здесь отказ от внутренней самости и гордыни подобен скальпелю, отсекающему огромную раковую опухоль от здоровых тканей. И немало должно пройти времени, пока зияющая пустота зарастёт здоровыми клетками — пока душевная страстность уступит место здоровой ткани христианских добродетелей.

Чаще всего бывает иначе. Интеллигент, придя к православной вере, пытается протащить туда своё привычное мировоззрение, модернизировать "тёмное" Православие, привнести в него "свет" гуманистических учений и восточных оккультных представлений. В результате получается некая гремучая смесь, и чаще всего её носитель впадает в прелесть или сходит с ума.

Единственно правильный путь для такого человека — это прежде всего осознание болезненного состояния своей души, а затем полное послушание уставам и законам Православной Церкви. Да, многое на определённом этапе неофит не понимает, со многим не согласен, но учтите, Православию на Руси уже тысяча лет, оно дало множество святых, героев, учёных. И если мы веруем, что Дух Святой действует в Церкви, и нет в ней лжи, то мы смиренно принимаем всё, чему она учит. И если даже нам пока что-то непонятно, то по мере нашего духовного роста мы это поймём и, скажу вам по личному опыту, осознаем, что надо поступать и делать именно так, как учит Церковь.

У Геннадия, к сожалению, вера была чисто "головная". Самость и гордыня мешали ему очистить сердце. Мы ездили с ним по монастырям, изучали богослужебное пение и церковный устав, но для него это было, как я сейчас понимаю, моментом самоутверждения, процессом постижения новой сферы умственных знаний. «Знание надмевает, а любовь назидает» — писал святой апостол. И рассудочная, чисто логическая умственная деятельность принадлежит к области лукавого. Она подобна холодной кибернетической машине, одинаково равнодушно просчитывающей силу удара ракеты с атомной боеголовкой по многонаселённому городу и состав лекарства от раковой болезни.

Но, так или иначе, благодать Господня зажгла в Геннадии первичную духовную ревность неофита, обратившегося к Православию из темноты неверия. Обладая изрядными музыкальными способностями, он быстро изучил церковное пение, чтение, освоил богослужебный устав и даже месяца полтора служил чтецом где-то под Псковом. Когда я принял сан священника, он стал приезжать ко мне на приход, помогать в проведении церковных служб. Но всегда в его поведении настораживало отсутствие открытости, какая-то недовысказанность, недоговорённость. Когда во время службы сожгли дом, где мы жили, Гена принял участие в строительстве нового жилища священника. Но мотивом этого послужило не сочувствие беде, постигшей приход, а желание самому, своими руками построить дом. Утвердиться в том, что он всё может. Кроме того, бывший философ задумал устроить в этом сельском приходе свою летнюю резиденцию.

Материально и морально я помог ему организовать индивидуальное крестьянское хозяйство, за гроши обзавестись домом, техникой. Мой приятель привёз из города своего друга по университету Германа, который был преподавателем истории КПСС, после перестройки потерял работу, запил, стал задумываться о самоубийстве. Но о Германе особый разговор, скажу только, что отец его был пьяницей и покончил жизнь самоубийством, и это проклятие страшным пятном легло на всю жизнь сына.

На приходе Герман пришёл в себя, стал меньше пить и даже крестился. У него появилась заветная мечта — построить свой дом для жены и дочки, чтобы они могли приезжать на летний отдых. И он его через несколько лет построил, правда, потом всё равно запил и умер, но меня к этому времени на приходе давно уже не было.

Кроме Германа, в крестьянское хозяйство вошёл Юрка, бывший афганец, брошенный женой и хозяйствовавший в соседней деревне. Он также перебрался жить в церковный дом. Это человек, был крайне примитивного мышления, но с изрядной долей хозяйственной ухватки, с диким самомнением и психикой, несколько повреждённой в результате участия в военных действиях. Он также пришёл к вере в Бога, но по-своему, стараясь выжать из этой веры всё возможное для своего материального благополучия.

Вот такие духовно нездоровые люди и собрались в крестьянское хозяйство при приходе. Геннадий всю материальную сторону образовавшегося хозяйства оформил на себя. Меня финансовая сторона предприятия совершенно не интересовала, и я был готов бескорыстно помогать уверовавшим людям.

Со временем вера философа стала ослабевать. Кроме работы в кочегарке, он ещё занимался всякими финансовыми спекуляциями — "делал деньги", а грех сребролюбия обязательно откладывает отпечаток на личность человека. На крестьянское хозяйство он смотрел как на свою вотчину, как на своеобразный полигон для испытания своих идей и стремлений. Так, помню, летом, чтобы доказать, что они настоящие русские мужики, ребята вставали в четыре утра и шли косить. В девять возвращались и занимались хозяйственными делами. Местные смотрели на них как на дураков. И действительно, через неделю они все стали, как сонные мухи, у Германа прихватило сердце, и ударная косьба была брошена. Также и выросшую картошку не раз начинали убирать после первого снега, а до этого занимались починкой каких-то машин и бесконечными философствованиями, исходившими со стороны Геннадия.

Я в это время на приходе бывал только на службах, так как из-за тяжёлой болезни матери вынужден был пребывать в городе. Поэтому духовной жизнью в крестьянской общине заправлял Гена. К этому времени им овладели идеи сверхчеловека, богоизбранной нации — арийцев, откуда он выводил и свою родословную. Идеи Ницше, гитлеровской "Майн кампф" глубоко запали в его душу. Известно, что Гитлер был оккультистом, посвящённым во многие тайные общества, и его идеи, безусловно, имели оккультную магическую базу. Увлёкшись этими мыслями, Геннадий принял в себя медленно действующий яд, который начал разлагать его психику и религиозное мировоззрение. Он продолжал участвовать в богослужении и даже иногда причащался, но идея стать сверхчеловеком, "настоящим арийцем" глубоко засела в его сознании. По вечерам в их доме шли долгие разглагольствования по поводу группы крови и качеств, присущих сверхчеловекам. Особенно странно эти идеи звучали из уст Юрки, человека, едва имевшего среднее образование. Ложные оккультные идеи, воспринятые умом как истинные, стали приносить свои печальные всходы. Молиться в общине стали мало, посты опускались или соблюдались крайне небрежно, Герман всё чаще стал прикладываться к бутылочке, Юрка работать не хотел, а всё больше занимался различными спекуляциями.

Я к тому времени был вынужден по семейным обстоятельствам перебраться на другой приход и с ребятами из общины общался крайне редко.

До меня стали доходить слухи, что в крестьянском хозяйстве процветает пьянство, что ребята перестали ходить в церковь. Затем я узнал, что Герман умер, а Геннадий по поводу его кончины сказал, что собаке (то есть неарийцу) собачья смерть. Крестьянское хозяйство развалилось полностью. А мой бывший друг, философ, окончательно увлёкся оккультизмом и просил нашего общего знакомого, умельца на все руки, сделать ему особый, оккультного вида меч.

Печальная история, и, может быть, даже не стоило её рассказывать, если бы не один важный вывод.

Энергия мысли. Она духовно не может быть нейтральной. И если человек воспринял ложные идеи, то они обязательно скажутся и на его внешней жизни. Они перевернут его сознание и уведут в империю лжи. Поэтому очень важно то основание, на котором человек начинает строить свой духовный дом. Это не должны быть Толстой или философ Соловьёв — это должно быть Евангелие в чистом виде. Нельзя пришедшему к вере пытаться привнести в Православие свой прошлый интеллектуальный багаж. Он здесь не работает. Ибо мудрость мира, по слову апостола, есть безумие перед Богом.

В Спас-Парголовской церкви отошла вечерня. Служил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. У протоиерея Василия Лесняка, митрофорного священника этой церкви, был день ангела, и владыка приехал поздравить своего бывшего сокурсника по духовной академии.

После службы митрополита и всех сослуживших батюшек пригласили в трапезную. Было много поздравлений и сердечных пожеланий имениннику, под конец же ужина завязался разговор о церковных делах.