Чтение онлайн

Забрали мы его в машину — ив храм. Там он у меня три дня прожил. Поначалу плохо ему было. Первую ночь вовсе не спал. Ночью приходит:

— Побудь со мной, батюшка, страхи одолевают, не могу один.

Вот мы с ним всю ночь Псалтирь читали, бесов отгоняли. На следующий день послал я его в церкви поработать. Володю всего трясёт, еле ходит, но знаю: если без дела оставить, ещё хуже будет. А поздно вечером, только мы с супругой сели чайку попить, вбегает к нам в дом Володя, весь сияет, радуется и кричит:

— Получилось, отец, получилось!

— Да что получилось? — недоумеваю я.

— Да петь получилось! Всё Богородицу молил, чтоб церковные молитвы петь и читать научиться. И вдруг — запел. Слушайте!

И действительно, чуть грубовато, но довольно правильно спел нам Володя молитву "Достойно есть".

Через некоторое время перевели меня с этого прихода на другой. Вскоре пришла страшная весть: Володя сгорел.

Случилось это так. Володя вдруг перестал молиться, читать Евангелие, стал раздражительным. Потом запил. Приступы дикой агрессии наполнили его душу. Это была настоящая одержимость. Жена, дочка убежали, спрятались у соседей. С топором в руках Володя бегал и искал их по деревне.

Ночью деревня проснулась от дикого крика. Это Володя облил себя бензином и чиркнул спичкой. Случившиеся рядом мужики сбили его с ног, загасили пламя. Но было уже поздно — обгорела вся кожа.

К счастью, в последние часы сознание вернулось к Володе. Он успел раскаяться, попросил прощения у жены. Клялся ей в любви, говорил, что выживет, что он сильный, что всё у них теперь будет нормально. Что Бог поможет, и он уже никогда не запьёт.

Всю дорогу до Старой Руссы Володя был в сознании. Испытывал страшные мучения, но не жаловался, а лишь гладил руку жены и просил Бога о прощении.

В больнице он скончался через сутки.

Хоронили Володю на деревенском кладбище. Отпевали заочно.

Когда я поминаю его на молитве, он стоит передо мною таким, каким был в тот вечер: с сияющими глазами, с молитвенным выражением лица, ибо у него — получилось!

В 1926 году в Москве, окружённый заботой, вниманием и любовью своей паствы, отошёл ко Господу один из великих молитвенников земли Русской митрополит Новосибирский Тихон.

Жизненный путь его был крайне необычен. Получив блестящее медицинское образование, горя ревностью служения ближним, около десяти лет проработал он врачом в небольшом уездном городке. За это время полюбили его люди, видя его бескорыстие, самоотверженность и безотказность при оказании помощи нуждающимся. Поэтому, когда приблизился десятилетний юбилей его работы в качестве уездного врача, общественность города захотела торжественно отметить это событие. Одно только смущало губернатора и дворянство: молодой врач был атеистом. Он открыто заявлял: «Я учёный, материалист, и для того чтобы поверить в существование Бога или дьявола, я должен увидеть, пощупать кого-либо из них своими руками».

Губернатор города послал телеграмму с объяснением сути дела великому молитвеннику и светильнику земли Русской святому Иоанну Кронштадтскому. В ней он просил исполнить просьбу врача так, чтобы последний уверовал и благодаря этому спаслась бы его душа. Вскоре последовала телеграмма: «Молюсь, ждите».

А дальше, по рассказам будущего митрополита, произошло следующее. Ночью молодой врач проснулся от чувства, что кто-то стоит около постели и пристально смотрит на него. Он открыл глаза — и... о ужас! Страшная образина предстала перед его взором. Взлохмаченная, косматая, подобная козлиной голова, заросшая шерстью, с ярко горящими глазами, склонилась над его постелью.

«Ну что ты испугался, — прохрипело чудовище, — ведь мы с тобой друзья, давай поцелуемся». И огромные фиолетовые губы стали медленно вытягиваться к лицу молодого атеиста. «Нет!» — закричал он и, прижавшись к стене, исступлённо осенил себя крестным знамением. «Ах ты так, — обиделся уродец, — ну погоди! Я думал, мы друзья, вместе против Бога воюем, а ты креститься? Ладно, сейчас я вернусь со своим начальником. Он с тобой враз разберётся». После этих слов чудовище исчезло.

Насмерть перепуганный врач вспомнил, что в ящике его письменного стола хранится нательный крест, данный ему при крещении ещё в детстве.

Он бросился к ящику и только успел достать крестик, как в комнате появилось прежнее чудовище с подобным себе существом. Всю ночь они гоняли его по дому. Молодой материалист вспомнил все свои детские молитвы. «Господи, помилуй!» не сходило с его уст.

Наутро, после встречи с губернатором, узнав о телеграмме, присланной святым праведным Иоанном Кронштадтским, бывший атеист взял отпуск и отправился в Кронштадт ко святому.

В результате он стал монахом, а впоследствии и митрополитом. В годы гонения на Церковь был изгнан с кафедры, вернулся в Москву, где и служил в обыкновенном приходском храме.

Мы познакомились с Леонидом на секции карате. Он был тогда девятнадцатилетним юношей, учился на втором курсе медицинского института. Мать и отец его были людьми неверующими, преподавателями какого-то вуза, воспитывали своего единственного сына в сугубо меркантильном духе. Они мечтали, чтобы сын попал в элитные круги советского общества, стал дипломатом, коммунистическим функционером или, женившись на дочке высокопоставленного партийного босса, сделался важным чиновником.

Вот почему с детства в нем культивировались исключительная самозначимость, гордыня, самонадеянность — качества, которые в Православии имеют ёмкое название: самость.

Родители по-настоящему не любили Лёню. Отец был вечно занят своими делами, карьерой, светскими развлечениями, мать следила за своей фигурой, внешностью, хотела блистать в обществе, и сын должен был дополнять этот блеск. В семье не ладилось. Да и как могло ладиться, когда каждый жил только для себя, для удовлетворения своих страстей и влечений?..

Эгоизм — страшное состояние души. Смерч, направленный внутрь своего "я". Смерч, разрушающий остатки добродетелей, хороших качеств, талантов. Остаётся лишь оболочка человека, ибо внутренний образ Божий уничтожен самопогруженностью и себялюбием.

Когда я пришёл к вере, Леонид долго не мог понять и принять происшедшее. Как это: его бывший приятель, спортсмен, кандидат наук и вдруг — православный? «Ведь это только тёмные, отсталые люди во Христа веруют, — говорил он мне не раз. — Ну ладно бы неудачником был, уродом каким, нищим, а то всё хорошо, всё есть — откуда вера? Зачем?» Не мог понять Леонид, не мог с этим смириться, а просто отойти не хотел.