Чтение онлайн

— Кому это? — встревоженно спросила Робин, представляя себе новые скандалы, которые могли бы заинтересовать таблоиды.

— Понятия не имею. Наверное, какая-нибудь неверная жена, за которой мы следили. Но она догадалась, что я был там по работе, в «Дорчестере», поэтому, когда Мистер З. сказал своей бывшей, что знает, чем она занимается...

—Что ж, забегая вперед, — прервала его Робин (она знала, что Страйк сказал бы то же самое, если бы речь шла о другом сотруднике), — может быть, тебе не стоит браться за задания, выполняя которые ты можешь столкнуться с бывшими подружками.

—Их не так уж и много, черт возьми!

—Но многие из них принадлежат к одному и тому же социальному кругу? — спросила Робин, которая была полна решимости высказать свое мнение; не для того, чтобы наказать его, а потому, что агентство значило для нее больше, чем просто забота о чувствах Страйка. — Просто чудо, что такого раньше не случалось. К тому же ты самый узнаваемый сотрудник агентства. Нам просто нужно об этом помнить с этой минуты.

После нескольких секунд молчания Страйк, разозлившись, рявкнул «ТВОЮ МАТЬ!», ни к кому конкретно не обращаясь, но Робин все же подпрыгнула от неожиданности.

— Ты знаешь, что тебе нужно сделать? — Робин заставила себя говорить спокойно. — Позвони Фергюсу Робертсону.

Страйк пристально посмотрел на нее, затем сказал:

— Я думал об этом, но я не...

— Повторять «Без комментариев» больше не прокатит. Поговори с Робертсоном, скажи ему правду. Ты всегда играл с ним честно.

— Я не хотел, чтобы пришлось…

— Cлишком поздно делать то, что ты «хотел», — сердито произнесла Робин. Это было и ее агентство, и она не собиралась стоять в стороне и смотреть, как его уничтожают. — Ты должен предоставить Робертсону факты. Ты должен дать отпор.

— Этого будет недостаточно. Мне нужно задавить это в зародыше.

— Что ты собираешься делать, разыскать эту девушку и угрозами заставить ее отречься от своих показаний? — спросила Робин, теряя терпение. — Как, по-твоему, что из этого выйдет? «Корморан Страйк снова угрожает секс-работнице»? Или ты планируешь наброситься на Доминика Калпеппера с бейсбольной битой? Потому что это...

— Отдай мне мой телефон.

— Ты не можешь угрожать Калпепперу, Страйк! Ты не можешь!

— Я не собираюсь. Я позвоню Робертсону и посмотрю, смогу ли я как-то исправить ситуацию.

Робин вернула телефон, но стояла и смотрела на него.

— Я бы предпочел, чтобы ты не слушала, — сказал он ей.

— Хорошо, — холодно произнесла Робин и вышла из комнаты.

Страйк подождал, пока за ней закроется дверь, сел за стол и набрал номер Робертсона.

— Привет, привет, — раздался веселый голос на том конце провода. — Как раз собирался позвонить тебе, поскольку ты не отвечаешь ни на один звонок моих коллег. С чего это вдруг мистер Калпеппер так заинтересовался тобой?

— Я готов рассказать тебе об этом, — начал Страйк, — при условии, что мне будет гарантирована пара точных цитат.

— И кого я буду цитировать?

— Меня, — ответил Страйк.

— Я весь внимание, — сказал Робертсон, и Страйк услышал, как переворачивается страница.

— Я никогда не нанимал ни одной женщины — подчеркиваю, ни одной, — секс-работницу или кого-либо еще, чтобы та заманила в ловушку или соблазнила объект расследования или свидетеля, — сказал Страйк и услышал, как Робертсон быстро строчит по бумаге. — И я никогда не пытался добиться секса, предлагая деньги, удерживая оплату или прибегая к каким-либо угрозам. Я никогда не встречался, не разговаривал и не взаимодействовал каким-либо иным образом с женщиной, называющей себя Кэнди, и ее заявления, которым она не представила никаких доказательств, абсолютно беспочвенны.

— Собираешься подавать в суд? — спросил Робертсон, который все еще что-то строчил.

Официально, да, я разговариваю с адвокатами. Не официально — у меня нет денег, чтобы подать в суд, и Калпеппер, черт возьми, это прекрасно знает.

— Хорошо, — сказал Робертсон. — Кажется, все это стало очень личным, и да ещё так быстро.

— Для этого есть причина, — сказал Страйк, — и я, возможно, готов дать тебе несколько наводок, где копать, если ты сможешь гарантировать, что мои слова будут точно процитированы...

И мы были на сотнях тысяч дорог,

И на каждой из них мы проявили дух и силу;

Но только выдалась хотя бы секунда,

Когда мы шли своим путем и были самими собой—

Нам не хватило умения выразить хоть одно из тех

Безымянных чувств, которые бурлят в нашей груди,

Но которые так и остаются невысказанными.

Мэтью Арнольд

«Погребенная жизнь»

Робин заперлась в туалете, вход в который вел с лестничной площадки. Она уединилась там, потому что не хотела отвечать на вопросы Пат, и теперь, уже во второй раз за три недели, сидела на унитазе, обхватив голову руками, взбешенная Кормораном Страйком.

Неужели она считала его кем-то вроде Рыцаря Галахада? Нет, никогда. Она знала его слишком хорошо, но, как и миллионы женщин до нее, Робин предпочла бы, чтобы мужчина, к которому она так привязана, был лучше, чем он есть на самом деле. Она полагала, что он никогда не встречался с секс-работницей Кэнди, но факт оставался фактом: если бы Страйк просто отказался от секса с женщиной, которую он уговорил помочь ему в расследовании, у Калпеппера не было бы оснований для своей скабрезной статьи.

Спустя пять минут Робин вернулась в офис и обнаружила, что Страйк все еще не выходил из кабинета, а Пат, прижав к уху телефонную трубку, слушает кого-то. Робин вешала пальто, когда Пат сказала:

— Я переключу вас в режим ожидания, мистер Рокби.

События этого утра были настолько напряженными, что Робин не сразу осознала, чья фамилия только что прозвучала. Только когда она повернулась к офис-менеджеру и увидела на лице Пат выражение изумления и страха, до нее дошел смысл того, что она сейчас услышала.

— Это его отец, — выдохнула Пат.

— Боже мой, — прошептала Робин. Первым в рейтинге явлений, которые, по ее мнению, могли бы добить Страйка окончательно этим утром, был его отец. — Чего он хочет?

— Поговорить с ним, — одними губами прошептала Пат, кивнув в сторону кабинета, где сидел Страйк. — Он говорит, что не может позвонить на мобильный, потому что он заблокировал его номер. И что, если его не будет на месте, он хотел бы поговорить с тобой.