Чтение онлайн

— И Руперт тоже так считал?

— Да… вы не разговаривали с мистером Лонгкастером? — снова спросил Элби.

— Нет, — ответила Робин, но на этот раз добавила: — А что?

— Он… я его ненавижу, — вдруг с неожиданной горячностью вырвалось у Элби. — Ненавижу их всех, кроме Десимы. Она единственная порядочная среди них.

— Говоря «их всех», вы имеете в виду…

— Лонгкастеров. Дино с его женой — она настоящая стерва, — и остальных детей. Валентин… если бы он горел, я бы на него даже не помочился бы, — зло проговорил Элби. — Он дерьмо, ведет себя так, будто клуб принадлежит ему, обращается с персоналом как с грязью. А Козима, самая младшая, — избалованная соплячка. Только Десима нормальная, всегда хорошо относилась к сотрудникам. Да она и сама вроде как работала там какое-то время, помогала с меню. Мистер Лонгкастер попросил ее помочь. Она отличный шеф… но, похоже, у ее ресторана проблемы. Читал об этом в интернете.

Робин показалось, что в его голосе мелькнули нотки вины, но Элби быстро продолжил:

— Так или иначе, она не вписывается в свою семью. Как и Руп.

Слышал однажды, как они это обсуждали.

— То есть вы видели, какие отношения у Руперта и Десимы?

— Ну да, — ответил Элби.

Запрет клиентки упоминать о ребенке доставлял неудобства, Робин чувствовала, что Элби может поддаться эмоциональному шантажу.

— Так вы считали, что Руперт и Десима подходят друг другу, или?..

Почему вы об этом спрашиваете, если работаете на нее? — спросил Элби.

— Потому что, — глядя ему прямо в глаза, сказала Робин, — мне кажется, что в долгосрочной перспективе для нее будет лучше узнать правду, а не жить ложными надеждами и гадать, почему Руперт, если он действительно ее любил, просто исчез.

Элби опустил взгляд на тарелку, съел еще ломтиков картошки-фри и произнес:

— Ведь она думает, что это его труп нашли в серебряной лавке?

— Она вам об этом сказала?

— Да, но… — Элби неловко рассмеялся. — Это же бред. Какого черта Руперт пошел бы туда работать?

— Вы сами только что назвали причину, — произнесла Робин. — Ему нужно было работать, чтобы себя прокормить. Он сбежал с нефом мистера Лонгкастера, так что у него были причины скрываться, верно? Но вы не похожи на человека, который посоветовал бы ему бросить свою девушку, не сказав ей ни слова.

Она заметила, как краска залила лицо Элби.

— Я не такой, — пробормотал он.

— Руперт хотел порвать с Десимой?

Элби открыл было рот, закрыл и наконец выдавил:

— Не совсем.

— Что это значит?

— Не знаю… ее брат был категорически против их отношений, считал, что Руп слишком молод для нее, и, наверное, недостаточно богат, зная Валентина.

— То есть Руперт решил расстаться с ней из-за того, что Валентин был против?

— Нет, — сказал Элби. — Он не хотел расставаться, но он должен… Он оборвал себя на полуслове.

— «Должен был»? — закончила за него Робин. — Но почему? Он боялся Валентина или мистера Лонгкастера?

— Не «должен был», я не это хотел сказать, — все еще пунцовый ответил Элби. — Это все… из-за наркодилера и всего прочего. Он не хотел, чтобы Десима тоже стала мишенью.

— Все это звучит мило, — сказала Робин, — но зачем тогда рвать с ней все контакты, раз он хотел ее защитить? И зачем красть неф у ее отца, если она ему небезразлична? Ведь это тоже доставило ей проблемы, верно?

— Неф не был… он не… вы не знаете, что там произошло, — проговорил Элби.

— Я здесь как раз для того, чтобы это выяснить, — сказала Робин.

Элби глубоко вдохнул и понизил голос:

— Слушайте… мистер Лонгкастер — тиран. Он почти никого не любит, кроме своей дочери Козимы, да и то лишь потому что она худая, смазливая блондинка. Даже Валентин боится собственного отца. Лонгкастер третировал Десиму, хотя она помогала ему в клубе, а она правда талантлива, отличный шеф-повар. Но для него важен лишь внешний лоск: ты должен выглядеть идеально, быть красивым и стильным. Быть чуть полноватой или одеваться не по моде — для него это, даже не знаю… грех, что ли. А Десима и Руп совсем не выглядят так, какими Лонгкастер хочет видеть людей в своем клубе и семье. Думаете, я преувеличиваю? Но он живет именно так, все обязано быть безупречным: как сложены салфетки, насколько охлаждены коктейли, насколько худощавые официантки — я не шучу — если они выглядят неподходяще, он находит способ выгнать девушек. Он хочет жить в… полностью контролируемом мире. За пару дней до ухода Руп сильно обжег на кухне руку, а мистер Лонгкастер просто взбесился. Сказал, что не хочет видеть официантов в бинтах, потому что это некрасиво. — Он называл Рупа «медузой». Любая мелкая ошибка — а Руп трудоголик, косячил редко — и вот он уже «медуза», да еще и с подколами, — сейчас Элби выглядел понастоящему рассерженным. — Типа таких: «сгусток безмозглой, полуразумной материи», «инвазивный вид, бесполезный по определению»… Да еще ко всему приплетал его отца.

— А что именно он говорил?

— Что Руп в точности похож на него. «Яблоко от яблоньки», — его любимая фраза. И вот однажды, когда Руп обслуживал приватный ужин мистера Лонгкастера с друзьями в «Достоевском» — это один из залов, все они названы в честь известных азартных игроков — мистер Лонгкастер в присутствии Руперта показал неф одному из своих приятелей и сказал, что выиграл его у отца этого официанта. Потом добавил, что Питер Флитвуд «играет в нарды еще хуже, чем катается на лыжах». Ведь именно так погибли родители Рупа, — побледнев, сказал Элби. — Катаясь на лыжах.

— Довольно жестоко, — сказала Робин.

— Это я еще не все вам рассказал, — тихо проговорил Элби. — Травить Рупа стало для него чем-то вроде нового увлечения. А потом мистер Лонгкастер узнал про Рупа и Десиму — думаю, Валентин что-то заподозрил и доложил отцу, — и началась настоящая охота на них обоих. Руп просто не выдержал. Все из-за этого корабля. Однажды он вышел из себя, забрал с собой неф и просто ушел.

— Элби, когда вы видели его в последний раз?

— Вот… тогда. В тот день перед тем, как он украл корабль.

— С тех пор вы с ним не встречались?

— Нет.

— Но вы же были хорошими друзьями.

— Да, — ответил Элби.

— Вы действительно не видели его с того дня, как он украл неф?

— Нет.

Робин была уверена, что он лжет. Легкость, с которой он говорил о травле со стороны Дино Лонгкастера, сменилась явной уклончивостью.

— Он вам звонил или писал?

— Э-э… может быть, пару раз.

— Когда это было?

— Не помню… давно. Где-то через несколько дней после того, как он ушел из «Дино». С тех пор ничего.

Так же, как и Страйк с Джимом Тоддом, Робин сейчас в полной мере ощутила затруднительность своего положения из-за отсутствия официальных полномочий — нельзя было потребовать от Элби показать переписку или заставить его сотрудничать. Тарелка Элби почти опустела, Робин понимала, что времени почти не осталось.

— Вы знали, что магазин, где нашли тело — то, которое Десима считает телом Руперта, — связан с масонами? — спросила она.

— Э-э… да, вроде слышал об этом, — ответил он.