Чтение онлайн

— Просто будь начеку, — посоветовал Страйк, и она поняла, что он изо всех сил сдерживается, чтобы его слова не звучали как приказ.

— Я буду, — сказала Робин. — Я обещаю.

Не спрашивай, боясь, что я отвечу.

Смолчали все, и мне ответить нечем. [46]

А. Э. Хаусман

VI, «Дополнительные стихи»

Незадолго после восьми Элби появился у служебного входа, принявшись искать глазами Робин в потоке спешащих домой сотрудников.

— Привет, — несмотря на потрясение, ей удалось придать голосу бодрость. — Не хотите чего-нибудь перекусить? Я угощаю. Может быть, гамбургер или что-то в этом роде?

Выросшая среди трех братьев, двое из которых были младше нее, Робин знала, насколько важна для молодых людей еда.

— Э-э… да, хорошо, — ответил он, и ей показалось, что в его нервном выражении лица читается некое удовлетворение от такой выгоды.

— Знаете паб «Альфред Теннисон»? — ожидая Элби, Робин заранее навела справки об этом месте. — В десяти минутах ходьбы отсюда, но там вкусно готовят.

На самом деле она никогда там не бывала, но все поблизости выглядело еще дороже, и, по ее мнению, слишком большую сумму их бухгалтер в качестве служебных расходов точно бы не принял.

Холодным вечером они шли сквозь толпы прохожих, обмениваясь пустыми фразами. Говорили о скидке для сотрудников в «Харродс», которую получил Элби, и о выгодных покупках к Рождеству. Робин стало известно, что недавно он «повредил колено», играя в футбол, и что «люди всегда думают, что я богаче, чем есть на самом деле» из-за двойной фамилии — наследия феминистки-матери, потребовавшей равноправия в свидетельстве о рождении. Элби оказался приятным молодым человеком — умным, хотя и не получившим высшего образования («Не вижу смысла в университете, впустую тратишь время, когда мог бы зарабатывать»). И она была слегка озадачена, как Руперт Флитвуд, чье поведение (кража нефа и побег от беременной подружки) наводило на мысль о безответственности и жестокости, мог дружить с тем, кто выглядел порядочным, трудолюбивым и ответственным.

«Альфред Теннисон» был полон народу, но им все же удалось занять столик на двоих в ресторанной зоне. Робин устроилась на сиденье спиной к стене — она приложит все усилия, чтобы никто не подкрался к ней сзади. Элби, который, казалось, разрывался между радостью от перспективы хорошего горячего ужина после долгого рабочего дня и тревогой о предстоящем разговоре, заказал гамбургер и пинту пива, и сел, слегка сгорбившись, зажав руки между коленями.

— Что ж, — начала Робин, когда официантка ушла, — как я уже говорила, Элби, мне всего лишь нужна общая информация о прошлом Руперта. Мы почти ничего не знаем о нем, кроме того, что он был в отношениях с Десимой и что его воспитывали в Швейцарии дядя с тетей.

— Хорошо, — сказал Элби, заметно нервничая.

— Когда вы с ним познакомились?

— В начале прошлого года — кажется, где-то в феврале. Когда он устроился в «Дино».

— А вы там долго проработали?

— Чуть больше двух лет.

— Вам там нравилось?

Элби принесли пиво, и он сделал большой глоток, прежде чем ответить:

— В целом, все было нормально. Вы разговаривали с мистером Лонгкастером?

— Нет, — сказала Робин. — Но я знаю про неф.

— Не стоит судить о нем по этой истории, — быстро проговорил Элби.

— О ком? О Руперте?

— Да, — сказал Элби.

Робин почувствовала, как стол слегка дрожит — видимо, Элби дергал ногой.

— Но Руперт вам нравился? Вы дружили?

— Да, — Элби слегка улыбнулся. — Он хороший парень. Такой… душевный, понимаете? Надежный. Из тех, кому выкладывают все свои проблемы.

Это даже отдаленно не вязалось с тем представлением о Руперте Флитвуде, которое сложилось у Робин. Она представляла его себе как одного из тех богатых, родовитых молодых лондонцев, каких встречала за время работы детективом. Они жили в своем городе, как туристы, пользуясь тем, что он мог им предложить, но никогда не сталкиваясь с реальной жизнью обычных людей — разве что в случае личного кризиса: обычно из-за урезанного родителями содержания или неуправляемой наркозависимости.

— Что вам известно о Заке, бывшем соседе Руперта?

— Он пытался кинуть наркодилера, а потом свалил и оставил Рупа и Тиш разбираться с последствиями, — мрачно сказал Элби.

— Кто такая Тиш?

— Бывшая девушка Зака. Дилер угрожал и ей, и Рупу. Хотел через них добраться до Зака.

— Вы знаете ее фамилию?

— Нет, виделся с ней всего один раз.

В этот момент подали гамбургер, и Элби, явно сильно проголодавшись, сразу же принялся за еду.

— У Руперта ведь было не так много денег? — спросила Робин.

— Да. Кажется, будто он богат, но в его трастовом фонде ничего не осталось. Все деньги ушли на оплату пансионата в Швейцарии. Хочешь есть, иди работать. Вы уже познакомились с его тетей?

— Мой партнер ей звонил.

— Руп терпеть ее не может. У него было тяжелое детство. В пансионате он был несчастлив, да и тетя с дядей были ему не по душе. Он говорил, что никогда не чувствовал себя своим среди них. Хотел вернуться в Англию, к родственникам по материнской линии. Дядя Нед ему очень нравился, но тот умер вскоре после возвращения Рупа в Великобританию.

— Чем Руперт занимался до того, как попал в «Дино»?

— Работал в агентстве недвижимости, потом встречал гостей в одном ресторане в Сохо, а потом Саша… Знаете кузена Рупа, Сашу Легарда?

— Да, — ответила Робин. — Они в хороших отношениях?

— Не думаю, что Саша сильно хочет сближаться.

— Почему?

— На случай, если Руп начнет что-то от него просить, — серьезно сказал Элби.

— Что именно?

— Даже не знаю. Деньги? Билеты на премьеры? Возможность потусить со знаменитыми друзьями?

— А Руперт хотел бы этого от Саши?

— Нет. Все, что ему на самом деле нужно, — это семья. Хотя, это ведь Саша предложил Рупу устроиться в «Дино». Он член клуба. Сказал, что, если Рупу нужно место получше, чем работа официантом в ресторане, то стоит обратиться к мистеру Лонгкастеру, раз уж он его крестный и все такое.

— Руперт до этого много общался с мистером Лонгкастером?

— До предложения Саши он даже не знал, что тот его крестный. Тетя

Рупа не любит мистера Лонгкастера, но Рупу уже было плевать на ее мнение, так что он пошел в клуб, и мистер Лонгкастер спросил: «О, так ты сын Вероники и Питера?» — и предложил ему попробовать поработать на него.

— То есть мистер Лонгкастер не был особо заботливым крестным?

— Думаю, он вообще и не вспоминал о Руперте, пока тот не появился в клубе.

— А Руперту нравилось там работать? — спросила Робин.

Постепенно она подводила разговор к Десиме, но не хотела делать этого слишком резко.

— Он думал так же, как и я. В этом есть что-то крутое. Поначалу интересно видеть знаменитостей, но потом до тебя доходит, что они простые люди. Кто-то нормальный, а кто-то — полный придурок, понимаете?