Чтение онлайн

— Ты сказала Мёрфи?..

— Да, конечно, — в голосе Робин звучали нотки раздражения, и Страйк решил, что безопаснее всего вообще сменить тему.

Но Робин лгала. Она ровно ничего не сказала Мёрфи о мужчине в «Харродсе», потому что, будь она проклята, если будет выслушивать лекции по безопасности от нескольких мужчин или снова придется обсуждать изнасилование. Маленькая резиновая горилла теперь лежала у нее дома в ящике для носков, завернутая в пакет для заморозки.

Партнеры должны были встретиться утром двадцать второго декабря, в последний рабочий день Робин перед Рождеством. В то утро Страйк проснулся от звонка будильника, выключил его, вытащил из зарядного устройства свой вейп, затем глубоко затянулся, ощущая кожей, как холодный декабрьский воздух проникает в квартиру через плохо подогнанные окна, и наблюдая, как пар плывет по темному потолку.

Со времени их последнего разговора он спрашивал себя, может быть, сегодняшний день не хуже, чем любой другой подходит для того, чтобы начать разговор с Робин, для которого он пока не подобрал нужных вступительных слов. Конечно, все будет не так, как он планировал. Он надеялся найти какой-нибудь большой паб или ресторан, где вино и смех могли бы усыпить ее бдительность, но его беспокоили поиски дома и предстоящее Рождество, а также вероятность того, что Мёрфи вот-вот сделает ей предложение во время праздников. Если бы Страйк заявил о своих чувствах сегодня, до того, как Робин отправится на север, в Мэссем, у нее было бы время подумать о том, чего она на самом деле хочет. Возможно, в конце концов, так оно и будет: зимним днем, без всякой романтики, в офисе, где завязалась их дружба и где Страйк, сам того не желая, влюбился в нее.

Он курил лежа и пытался найти выход из положения.

«Послушай, я хочу тебе кое-что сказать».

«Мне нужно, чтобы ты кое-что знала».

«Я искал способ сказать тебе это».

Только сейчас ему пришло в голову, что это всего лишь второй раз в его жизни, когда он делает первый шаг к женщине. Во всех остальных случаях (и он мог представить себе реакцию других мужчин, если бы у него хватило глупости сказать это вслух) женщина была инициатором или так ясно давала понять, что проявления инициативы были желательны, что это приводило к одному и тому же результату. Единственным исключением стала студенческая вечеринка в Оксфорде, где он пьяным подошел к Шарлотте, с которой до этого никогда в жизни не разговаривал. Она была самой красивой девушкой, которую он когдалибо видел, но он ничем не рисковал: в худшем случае, он знал, у него был бы отличный повод рассказать историю о своем наглом подкате к девушке, на которую все парни на той вечеринке смотрели с равной долей вожделения и благоговения.

Тогда все было по-другому. Если сегодня он поставит на карту все, ему нужно было подготовиться к возможным последствиям: бизнес развалится, его самая важная дружба будет разрушена, все надежды на единственные отношения, которых он действительно хотел, исчезнут.

Пока он лежал в постели и слушал, как дрожит от ветра оконное стекло на кухне, перед его мысленным взором возник неизгладимый образ — лицо Робин, когда он наклонился поцеловать ее возле отеля «Ритц». Если сегодня его слова будут встречены с таким же выражением лица…

Но он должен был начать говорить. Он не мог смириться с мыслью, что он хотя бы не попытается. Приняв решение, он приподнялся, слез с кровати и, подпрыгивая, направился в ванную, используя привычные опоры — спинки стульев и дверные косяки.

Он только закончил завтракать, когда ровно в девять часов кто-то забарабанил в дверь его квартиры. Сбитый с толку, он открыл ее и обнаружил на лестничной площадке своего офис-менеджера.

— Ты это читал? — спросила Пат своим баритоном.

— Что читал?

— О себе. В газете. Автор — этот Калпеппер.

— Что, опять?

— Да. Я не сразу поняла — вчера звонили, просили прокомментировать. Я думала, что это из-за той, прошлой. На автоответчике внизу примерно пятнадцать сообщений, и двое репортеров ошиваются возле дома.

Страйк тут же подошел к ноутбуку, который заряжался на кухонном столе, сел и открыл его.

— Что мне сделать? — спросила Пат, наблюдая за ним.

— Говори «Без комментариев» всем, кто позвонит.

Он только что нашел статью. Когда Пат закрыла за собой дверь, Страйк начал читать.

Сын Джонни Рокби обвиняется в жестоком обращении с секс-работницами

Корморан Страйк, незаконнорожденный сын рок-звезды Джонни Рокби и любимый частный детектив богатых лондонцев, как утверждается, нанял Кэнди, 23-летнюю работницу сексиндустрии, чтобы заманить в ловушку женатого мужчину, а когда план провалился, попытался принудить ее к сексу с собой…

«Это было в 2013 году, и я подумала, что он, должно быть, хороший парень, ведь он поймал того душителя, который охотился на проституток… На самом деле, я была немного взволнована. Я думала, что помогу ему сделать что-то хорошее…

...нечестно называть имена, но тот женатый мужчина не повелся на меня. Но когда я попросила у Страйка деньги, он сказал, что отдаст их мне, только если я пересплю с ним...»

... недавний репортаж нашей газеты о Корморане Страйке, в котором еще одна женщина утверждала, что детектив использовал ее для получения информации, необходимой для расследования…

... сын рок-звезды Джонни Рокби и известной супергрупи 70-х Леды Страйк, которая умерла от передозировки героином в 1994 году.…

— Это еще одно доказательство — будто нам нужно было еще одно, — что частные детективы действуют в условиях совершенно неурегулированного властями «Дикого Запада», и требуется срочное законодательное вмешательство, — говорит лорд Оливер Брэнфут. — …Грязные тактики, к которым прибегают эти детективы, необходимо пресечь ради блага общества…

Мы обратились за комментарием к Корморану Страйку.

Страйк сидел неподвижно, уставившись на экран, каждый мускул его был напряжен, в ушах стоял рев, внутренности наполнились лавой. Калпеппер перешел черту, докатившись до чистой выдумки; эта история была полностью лишена оснований. Была ли девушка — ее лицо на двух фотографиях, сопровождающих статью, было размыто, но ее тело в откровенном красном нижнем белье было отчетливо видно — тоже химерой? Или Калпеппер заплатил какой-то реальной секс-работнице, чтобы та изобразила Кэнди в печати?

Страйк отвел взгляд от экрана, и на глаза ему попалась рыбацкая дубинка, неподвижно лежавшая на подоконнике, — потрепанная реликвия Теда, человека, в способности которого на подобную низость никто бы никогда не поверил. Страйк взглянул на свой мобильный. Никто не прислал ему сообщения. Несомненно, его друзья и семья задавались вопросом, может ли это быть правдой, и значит, таким способом он решал рабочие задачи, это и есть его грязный маленький секрет.

Он поднялся на ноги, чувствуя, как сердце пытается пробить себе дорогу сквозь ребра, схватил ключи и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Какой я кажусь самой себе, спрашиваете ли вы меня? Признаюсь, я не героиня.

Роберт Браунинг

«Легкая женщина»

В то утро, перед тем как зайти в метро, Робин прочитала в интернете статью о Страйке и в результате большую часть пути до Денмарк-стрит провела, уставившись в пол перед сидящим напротив пассажиром и размышляя о только что прочитанном, а не об открытии, которое она сделала накануне вечером и которым ей не терпелось поделиться со Страйком.