Чтение онлайн

– Товарищи! Мы двое из отдела пропаганды провинкома, являемся вышестоящей инстанцией для Ван Жэньшу. Какие у вас имеются разногласия – все можете выкладывать. Мы пришли помочь вам разрешить их.

Услышав это, все поднялись с земли и сели. Секретарь ячейки начал говорить:

– В таком случае я расскажу, в чем именно наши разногласия. Товарищ Ван Жэньшу велел нашим товарищам открыто выпускать стенгазету в университете от имени ячейки. В ней мы должны писать «Долой империализм!», «Долой Гоминьдан!», «Поддерживаем Красную армию и Советы!». Мы говорили ему, что не следует выпускать стенгазету от имени ячейки. Лозунги можно наклеивать на стены. Ван Жэньшу не соглашается. Он говорит, что надо бороться за легальность.

Далее секретарь ячейки рассказал еще:

– Мы и несколько сочувствующих и так уже находимся под подозрением у университетских властей. Если станем действовать подобным образом, то совсем выдадим себя и не сможем оставаться в университете. Какая будет от этого польза? И еще – нам не разрешается читать документы в доме старушки. Мы решили хранить документы партии в доме старушки одного друга, ежемесячно выплачивая ей немного денег. Уже обо всем договорились. Она будет отвечать за их сохранность, а мы будем приходить к ней читать. Но Ван Жэньшу утверждает, что это проявление трусости, стремление жить в ладу с законом. Наконец, где мы должны вывешивать трехдневник «Хунци»? Ван Жэньшу велел нам расклеивать в университете. Мы говорили, что нас еще мало, нам нелегко соблюдать конспирацию; можно пока расклеивать вне университета, в людных местах в окрестности. Он не согласен.

Тут секретарь ячейки зарыдал и, размазывая по лицу слезы, продолжал:

– Он каждый раз ругал нас трусами, упрекал за невыполнение решений руководства, за боязнь перед участием в восстании, за правый оппортунизм и т. п. Если бы мы боялись смерти, то не вступали бы в коммунистическую партию. Но смерть должна приносить пользу. В университете много гоиньдановских шпиков. Вы призываете нас к восстанию – где оружие? Когда и где дали бы нам немного военной выучки? Если партия пошлет нас участвовать в восстании, то мы обязательно пойдем!

Ван Жэньшу объяснил:

– Все это не было моим мнением или мнением райкома. Вооруженное восстание и борьба за легальность – это по решению ЦК и провинциального комитета.

Ли Чули предложил:

– Попросим этого теоретически подкованного товарища Вана [49] высказать свои соображения.

Шаоюй сказал:

– Мнения товарищей из ячейки правильные. Сейчас нет возможности для какого-то восстания. Борьба за легальность тоже должна проходить в соответствующих условиях.

В теоретическом и практическом планах Шаоюй разъяснил им взаимосвязь между легальной и нелегальной формами работы, методы борьбы за существование в рамках законов и т. д. После этого товарищи из ячейки встали и разговорились. Все выражали одобрение сказанному Шаоюем, настроение стало приподнятым, никто больше не жаловался на болезни.

Но Ван Жэньшу потом доложил обо всем секретарю райкома Чжао Хэ, а тот – секретарю провинкома Ло Маю (Ли Вэйхань). Ло Май вызвал Ли Чули и отчитал его:

– Какое вы имели право приводить Чэнь Шаоюя на собрание ячейки, чтобы он выступал там против райкома?! В дальнейшем вам категорически запрещается так поступать!

– Я тоже согласен с мнением Шаоюя, – заявил Ли Чули в ответ.

Трое товарищей, Сюй Амэй, Чжоу Сюэсян и Чжу Сюэфань, были старыми шанхайскими рабочими, вступили в компартию еще во время Движения 30 мая и трех восстаний шанхайских рабочих. Но, из-за их противодействия некоторым неразумным, вредным распоряжениям и установкам периода лилисаневщины все трое были исключены из партии и заклейменены как «штрейкбрехеры». Шаоюй познакомился с ними в 1930 г. В то время он работал референтом партгруппы ВСПС и поэтому имел возможности услышать и увидеть связанные с ними факты; вот некоторые примеры.

Для встречи Красного Мая 1930 г. лилисаневцы предложили: организовать во всех районах Шанхая забастовки и демонстрации под лозунгом «Общешанхайская забастовка Красного Мая». ЦК решил создать генеральный забастовочный комитет для руководства общешанхайской забастовкой. На деле, к сожалению, лишь рабочие трамвайного треста в Восточном районе Шанхая, принадлежавшего английскому капиталу, бастовали в течение месяца. Во всех остальных районах забастовка не удалась.

А забастовка рабочих англо-трамвайного треста состоялась главным образом потому, что на этом предприятии было более десятка коммунистов. Все они были в медницком (ремонтном) цехе, все вступили в партию в 1925–1927 гг. Однако по-настоящему активными были только трое из них: Цзинь Ботан, Цяо Шэнфа и Фэн Асян. Все остальные были очень пассивны, проявляли интерес обычно только к докладам на темы текущей политики, а конкретные поручения выполнять не желали. На этот раз в результате разъяснений и агитации они тоже активизировались. Бывший секретарь ячейки Цзинь Ботан еще в 1929 г, был арестован чанкайшистами и расстрелян (он был очень способный: помимо секретаря ячейки, по совместительству являлся еще заведующим орготделом Восточного райкома Шанхая). После гибели Цзиня секретарем ячейки стал Цяо Шэнфа. Данную забастовку возглавили Цяо Шэнфа и Фэн Асян вдвоем.

Требованиями бастующих были увеличение зарплаты и пособие на рис (цена на рис часто подскакивала вверх). У коммунистов и масс настроение было боевое. Если следовать лилисаневским установкам, то каждая экономическая борьба должна сопровождаться политическими лозунгами, например, «Долой империализм!», «Долой Гоминьдан!», «За Красную армию и Советы!» и т. д. Но Цяо и Фэн считали, что накладывать такую связь нельзя, поскольку условия не созрели, и такие действия могут отпугнуть подавляющее большинство рабочих. В результате с нами останутся только члены партии и передовые рабочие, а забастовка сорвется. Генеральный забастовочный комитет был вынужден согласиться с этим.

Председатель ВСПС Сян Ин был в то время и председателем этого комитета. В него входили еще девять членов – члены ВСПС и партийные работники (Хэ Куньжун, Чэнь Гочжэнь и др.). Секретарь Цзянсуского провинкома Ло Май тоже участвовал в заседаниях комитета. Шаоюй выполнял тогда обязанности референта партгруппы ВСПС и главного редактора органа ВСПС трехдневника «Лаодун», а теперь еще стал референтом генерального забастовочного комитета и редактором забастовочной многотиражки-«молнии».

У рабочих англо-трамвайного треста был свой забастовочный комитет из семи человек, и ежедневная забастовочная многотиражка-молния считалась газетой этого комитета. Хотя газета выходила каждый день объемом в один лист (около 3 тысяч иероглифов), но Шаоюй был единственным автором и редактором. Только после трех часов ночи у него находилось время заниматься этой газетой, так как днем он должен был еще выпускать трехдневник ВСПС «Лаодун», а также заниматься другими текущими делами, – особенно тем, что приходилось каждый день подыскивать новое место для проведения заседаний генерального забастовочного комитета, к чему вынуждали соображения безопасности. Подыскав место, надо было еще сообщить о нем Сян Ину, Ло Маю и другим. Поэтому только к трем часам ночи Шаоюй мог пойти в сектор олеографии ВСПС и начать выпуск очередного номера забастовочной газеты.

Строку за строкой Шаоюй писал черновик газеты, а товарищ из сектора олеографии (практически там был один Сюнь Лэй) тут же строку за строкой переносил на вощеную матрицу, затем немедленно отпечатывал газету, а к семи часам утра отвозил ее в забастовочный комитет. В этой газете-«молнии» помимо новостей о самих рабочих англо-трамвайного треста по возможности печатались сообщения о важнейших событиях в стране и за рубежом, причем особое внимание уделялось пропаганде успехов СССР, а также китайской Красной армии и Советских районов.

Шанхайские рабочие достойны самой сердечной признательности. У них была высокая сознательность. Как только в цехи заводов доставлялись такие издания, как партийная газета «Хунци», трехдневник ВСПС «Лаодун» или забастовочная многотиражка-«молния», и члены партии и беспартийные рабочие наперебой расхватывали их и старались быстрее прочесть их. Вот почему Шаоюй, хоть и спал всего по 3–4 часа в сутки, работал с возрастающей энергией. Так он работал непрерывно более 20 дней вместе с забастовщиками, пока не возникли новые проблемы.