Чтение онлайн

– Во-первых, характер революции не тот; во-вторых, революция происходит в условиях войны; в-третьих, революция победила еще только на очень маленькой территории… Я не верю, что это мнение Сталина.

Ван Мин предложил написать письмо Сталину, чтобы узнать, каково же все-таки его мнение. В результате Миф тоже согласился с мнением Ван Мина в вопросе о кулачестве. Но дело задержалось из-за несогласия Пятницкого с Ван Мином по вопросу о мелких помещиках. Только в 1936 г. Г. Димитров сказал, что он согласен с Ван Мином, и надо телеграфировать ЦК КПК об изменении политики в отношении кулачества. Но, к сожалению, было уже поздно. Красная армия оставила Советские районы, проводить аграрную реформу уже невозможно. А в 1937 г., с началом переговоров с Гоминьданом, была официально приостановлена аграрная революция.

Перед отъездом Шаоюя из Москвы в феврале 1929 г. Цюй Цюбо направил его к Юй Фэю, отвечавшему за организационные дела в делегации КПК. Тот дал Шаоюю явочный адрес шанхайской больницы «Баолун».

Прибыв в Шанхай, Шаоюй несколько раз писал по этому адресу, но никто не приходил устанавливать с ним контакт. Лишь накануне 1 Мая он встретил на улице Чэнь Юаньдао и, таким образом, был найден контакт. Чэнь Юаньдао был в то время инспектором Орготдела ЦК партии. Он сказал с возмущением:

– Адрес этой больницы «Баолун» уже больше полугода как провалился. Мы давно сообщили делегации об этом. Почему Юй Фэй все же дал тебе этот адрес, а другим давал не этот?!

Спустя три дня после того, как Чэнь Юаньдао сообщил в ЦК о прибытии Шаоюя, Ли Лисань пришел в гостиницу «Шоуянгун», где остановился Шаоюй. Увидев Шаоюя, Ли Лисань сразу же принял сердитый вид и, со сдвинутыми бровями, багровый от гнева, спросил: какие у Коминтерна мнения? Шаоюй рассказал ему, что к чему. Затем Ли Лисань произнес:

– Вы хоть и учились в Москве, но не имеете опыта практической работы, должны пойти на самую низовую, самую трудную и тяжелую работу.

Шаоюй ответил:

– Можно.

Ли Лисань послал Шаоюя в Западный район Шанхая корреспондентом газеты «Хунци». Но по прибытии в Западный район Шаоюй узнал, что там уже работает корреспондент – Гао Цзесань, который рассказал:

– Я смогу уйти отсюда только через полгода. Вас прислали кандидатом в корреспонденты, моим помощником. Ваша задача – ежедневно получать и разносить газеты. В шесть утра отправляетесь в Общество молодежи на Северо-Сычуаньской улице за газетой «Шанхай жибао» [37] , возьмите экземпляров 70. Половину я распределю в райкоме, а другую половину вы сами распространите и расклейте на заводах, улицах и в других местах. «Шанхай жибао» – нелегальная газета, надо уметь прятать ее от врагов. В трамвае ее следует положить под подошвами. Часто бывают обыски, проверки. Будьте осторожны…

Как-то в мае 1929 г., отправившись в Общество молодежи за газетами, Шаоюй встретил там Ли Цюши (член Секретариата ЦК комсомола). Он, как и Линь Юйнань и некоторые другие, были недовольны многими действиями тогдашнего ЦК партии.

Он спросил Шаоюя, зачем пришел. Шаоюй ответил, что за газетами.

– Вы курьер? – спросил Ли Цюши.

– Я кандидат в корреспонденты, – ответил Шаоюй.

Ли Цюши был удивлен:

– В райкоме курьеры. Я никогда не слышал о каких-то кандидатах в корреспонденты! Кто дал вам эту работу?

Шаоюй сказал:

– Это Асань [38] послал меня на самую низовую, самую трудную и тяжелую работу.

Ли Цюши заметил:

– А не можете ли вы пойти к нам, в редакцию, работать? Вы же вполне можете писать!

Только через три месяца Шаоюй был переведен в Восточный район Шанхая заведующим отделом пропаганды райкома партии. Иногда ему приходилось замещать секретаря райкома и другие должности.

С 12 ноября 1929 г. до 1 января 1930 г. Шаоюй, переведенный на работу в Отдел пропаганды ЦК КПК, редактировал трехдневник «Хунци». Ранее это издание редактировал Пань Вэнью, который по совместительству был референтом Отдела пропаганды ЦК и еще редактировал журнал «Большевик». Се Цзюецзай в то время тоже принимал участие в работе редакционного совета «Большевика», но вел только рубрику «Цуньте» («Дюйм железа») – писал фельетоны.

Было установлено, что «Большевик» должен выходить раз в полмесяца, а «Хунци» – раз в три дня. Но оба издания никогда не выходили вовремя. Для них часто писали Ли Лисань и другие руководители ЦК. Но как только Шаоюй стал редактором, все они перестали писать. Причем Ли Лисань откровенно заявил Шаоюю еще следующее:

– Во-первых, вам запрещается употреблять свое имя, ни в коем случае нельзя подписываться «Чэнь Шаоюй», «Шао Юй» и т. п.; во-вторых, выпускать надо непременно раз в три дня; в-третьих, курьеравам не дадим, сами будьте относить рукописи в типографию.

Таким образом, Шаоюй один писал статьи, относил в типографию и редактировал гранки. Жил он на улице Синься в Западном районе, а типография находилась возле Тиланьского моста в Восточном районе. Для каждого номера газеты надо было написать 16 тысяч иероглифов (что равно двум полосам крупной газеты, не считая заголовок). Шаоюй выпускал газету по графику, что встречало всеобщее одобрение. Поскольку Шаоюй был единственным автором, то все номера (около 15) трехдневника «Хунци», выпущенные с середины ноября 1929 г. до 1 января 1930 г. (в этот день Шаоюй был арестован и заключен в тюрьму), содержали только статьи, написанные им одним. Они подписаны псевдонимами «My Ши», «Ин Ши», «Цин Шу», «Хуа Ин», «Чжао Юй», «Лу Цин» и т. д. Содержание трехдневника «Хунци» включало: внутренние и зарубежные новости, информацию о Красной армии и Советских районах, отповедь антикоммунистическим выпадам Гоминьдана, сообщения о борьбе народных масс, ознакомление читателей с Советским Союзом и прочее.

О процессе борьбы против линии Ли Лисаня, против правой группировки Ло Чжанлуна и троцкистов-чэньдусюистов в 1930 г. Шаоюй уже немало рассказал в своей книге «Борьба за дальнейшую большевизацию КПК». Но, как отметил автор в «Послесловии ко второму изданию» – «О процессе борьбы против линии Ли Лисаня в период до IV пленума ЦК», по поводу этого процесса его «подробности никак не могут быть изложены в работе небольшого объема». Относительно сущности линии Ли Лисаня и борьбы Шаоюя и других товарищей против этой линии имеется подробное разъяснение в книге «Борьба за дальнейшую большевизацию КПК» [39] . Здесь мне хотелось бы привести только некоторые моменты, которые помогают понять тогдашнюю обстановку.

Прежде всего о гонениях, которым подвергал лилисаневский ЦК Шаоюя, Бо Гу и других товарищей; особенно о пяти историях, когда Шаоюй подвергался преследованиям со стороны Ли Лисаня и других.

1 января 1930 г. Ли Лисань сказал Шаоюю:

– По решению ЦК и Цзянсуского провинкома, актив красного профсоюза [40] всех районов Шанхая созывается сегодня, на котором будет сообщено о решении ЦК и провинкома – организовать предновогоднюю (по лунному календарю) забастовочную борьбу рабочих. Но место сегодняшнего собрания таково, что мне туда идти нельзя. Вам придется пойти на это собрание вместо меня и сделать доклад о международном и внутреннем положении и наших задачах.

– Ранее было договорено, – продолжал Ли Лисань, – что Сян Ин и Сюй Сигэн [41] пойдут со мной вместе. Они сейчас ждут меня в чайной… Вы пойдите сначала к ним и скажите им, что я не могу идти, пусть идут с вами.

Когда Шаоюй увидел Сян Ина и Сюй Сигэна в чайной и рассказал им всё как было, оба, не сговариваясь, усмехнулись. Сян Ин сказал Шаоюю:

– А-а, значит, Лисань сам не пойдет. Ну хорошо. Идите, Шаоюй, вперед. Мы скоро придем.

Но Шаоюй только добрался до места собрания, не успел еще сесть, как подкатились уже полицейские фургоны. Шаоюй и более 20 участников собрания были арестованы.