Чтение онлайн

Златке стало так жутко под горящим взглядом гетманских глаз, что она, хотя и была голодна, почти ничего не ела. К тому же все заметили, что гетман удостоил ее своим вниманием, и с любопытством посматривали на нее.

За столом поднялся Многогрешный.

– Выпьем, панове-братья, за ту половину рода людского, которая приносит нам радость и утеху. За женщин! За тех, кто является украшением нашего сегодняшнего праздника!

Зазвенели бокалы, загудели пьяные голоса. Неожиданно встал Юрась Хмельницкий, обошел стол и остановился возле Златки. Наполнил ее бокал вишневой наливкой, почти насильно заставил взять в руки.

– Адике... Какое прекрасное имя! Нежное, ласковое, мелодичное. Я пью за тебя, чудесная роза далекого южного края, которую судьба забросила в наши суровые холодные степи. И мы благодарны судьбе за это, ибо твое присутствие здесь, Адике, делает теплее и радостнее мрачное и неприветливое жилище, в котором приходится мне сейчас обитать... Слово чести, за всю свою жизнь не встречал я более красивой, милой девушки, чем ты, мой южный цветок! Пью за тебя, Адике, и надеюсь, что и ты выпьешь за здоровье твоего гетмана, который одиноко коротает здесь свои дни и будет рад, если ты разделишь его одиночество...

Слова гетмана были вполне определенны и ясны. Однако оставалось непонятным: предлагает ли он этой молодой красивой турчанке руку и сердце или старается лишь вскружить ей голову?

Златка не знала, как ответить. Рядом с ней дрожала, съежившись, Стеха.

Мучительную, тягостную тишину прервал сам гетман.

– Ну, что же ты ответишь, моя пташка?
– Юрась приблизился вплотную и заглянул девушке в глаза.

Златка застыла в гордом молчании.

И вдруг порывисто поднялся Ненко, быстро заговорил по-турецки, обращаясь больше к Азем-аге, чем к гетману.

– Высокочтимый пан гетман, я не настолько владею вашим языком, чтобы ответить на только что сказанные слова, но достаточно хорошо знаю его, чтобы понять, как они оскорбительны для моей сестры и меня...

Все, кто понимал по-турецки (а понимали многие, и сам гетман), вытаращились на молодого турка, который посмел поучать гетмана. У Азем-аги полезли на лоб черные лохматые брови. Многогрешный от удивления разинул рот и застыл так, придурковато хлопая веками. А Юрась Хмельницкий продолжал стоять перед растерянной Златкой, с гневом смотря через ее голову на красивого молодого чорбаджию*, который своей внешностью был очень похож на него самого и которого он сам пожелал иметь у себя на службе.

______________

* Чорбаджия (турецк.) - старшина, офицер.

– Ага понимает, с кем он говорит?
– холодно спросил Юрась.

– Понимаю, безусловно. И прошу извинения за резкие слова. Но я вынужден вступиться за свою сестру...

Вслед за Ненко встали Младен и Якуб, но Ненко едва заметным жестом призвал их молчать.

– Твоей сестре ничто не угрожает, - сдержанно, но холодно ответил гетман.
– И никто здесь не оскорбляет ее...

– Значит, это вышло помимо вашей воли, гетман... Мы думаем и заботимся о будущем Адике, - продолжал Ненко.

– А разве я желаю ей плохого будущего?
– перебил Юрась.
– Эта девушка завтра может стать гетманшей и скрепить наш союз с высокой Портой!

В гостиной воцарилась напряженная тишина. Потом кто-то охнул. Прошелестел осторожный, придушенный шепот.

Полковник Яненченко, который лучше чем кто-либо из присутствующих знал Юрия, покачал головой. "Ну и ну! Вот это дела! Наш Юрась влюбился! подумал он ехидно.
– Давненько за ним не водилось такого греха... Неужели его намерение серьезно? Или это очередная прихоть сумасброда?" Однако промолчал, поскольку чувствовал, что и над ним собираются тучи.

Мурза Кучук тоже ни малейшим движением не выдал своих чувств, только многозначительно взглянул на Чору, а тот в ответ слегка опустил густые черные ресницы. Никто не видел этого диалога взглядов, а если б и видел, то не придал бы значения, так как понятен он был только отцу и сыну. Кроме того, все были так поражены словами гетмана, что никому и в голову не пришло наблюдать за белгородским мурзой...

Первым нарушил молчание Ненко:

– Но ясновельможный пан гетман забывает одно обстоятельство...

– Какое?

– Адике мусульманка...

– Ну и что?

– А гетман христианин...

– Глупости!
– выкрикнул раздраженно Юрась.
– Припомни, сколько девчат-христианок было взято в жены наивысшими сановниками Порты! А украинка Настя Лисовская стала даже султаншей Роксоланой... Так почему же в этом случае вера должна стать преградой? К тому же, мне кажется, последнее слово должно остаться за Адике... Но она - все тому свидетели - не проронила ни слова. Ведь издавна известно, что молчание - знак согласия!

Взгляды всех устремились на девушку.

Златка была ни жива ни мертва. Только мелко дрожал бокал в ее руке, из него выплескивался багряный, как кровь, напиток.

Она подняла голову. В ее широко раскрытых глазах стояли слезы. Но голос прозвучал твердо:

– Я никогда не буду гетманшей! Никогда!

– Адике!
– вскрикнул Юрась.

– Запомните - никогда!
– повысила голос Златка.
– Самая злейшая кара не заставит меня отдать вам сердце и руку. Я люблю другого!

Она поставила свой бокал на стол и смело смотрела гетману в лицо.

Все замерли. Ненко, Младен и Якуб побледнели.

За гетманским столом назревала буря.

Азем-ага и татарские салтаны с любопытством ждали - что будет дальше? Многогрешный положил руку на саблю и, весь в напряжении, подался вперед, следя, как верный пес, за своим хозяином.

У Юрася вдруг перехватило дыхание. Его душило бешенство.

Но не успел он вымолвить и слова, как распахнулись двери - и в покои ввалились трое подвыпивших старшин, выходивших до ветру, а с ними - высокий незнакомец в дубленом кожухе и бараньей шапке.

– Мы поймали запорожца, пан гетман!

– Заглядывал в окна!

Старшины подтолкнули запорошенного снегом казака на середину гостиной, поближе к гетману.

Когда незнакомец снял шапку и поклонился, послышался легкий девичий вскрик: это Златка и Стеха не смогли удержаться от невольного возгласа. Но никто из присутствующих, кроме Младена, Ненко и Якуба, не обратил на это внимания, поскольку для гетмана и его окружения значительно большей неожиданностью, чем девичий испуг, было появление в Немирове, да еще в доме гетмана, запорожца. Все смотрел" на красивого молодца и ждали, что он скажет. Но он молчал, внимательно вглядываясь в лица присутствующих.