Чтение онлайн

– Садитесь... Что вас привело ко мне в такую позднюю пору?

Савва смотрел прямо и твердо. В его взгляде все еще таилось недоверие. Это был сильный мужчина лет тридцати. Под белой рубахой проступали широкие мускулистые плечи. Копна густых черных волос закрывала половину лба и придавала лицу суровое выражение. Было видно, что он очень встревожен приходом незнакомцев и с нетерпением ждет ответа на свой вопрос.

– Друже мой, - Палий говорил мягко, доверительно, стараясь и голосом, и всем видом рассеять тревогу хозяина хаты, - мы прибыли из-за самого Днепра... Понятно, что привело нас сюда не одно только желание повидаться со своим старым товарищем... Привело нас в Немиров очень важное дело, связанное с жизнью и свободой близких нам людей. А чтобы их вызволить, нам нужна помощь. Вот зачем мы хотим встретиться с Мироном Семашко. Думаю, он не откажет нам...

– Он не сумеет пособить.

– Почему?

– Ему самому нужно помогать.

– То есть?..

– Люди Юрася Хмельницкого схватили его и бросили в тюрьму.

– За что?

– Кто его знает... Видать, за то, что запорожец, да и деньжата у него прежде водились. Сестра уже носила выкуп, но Мирона не отпустили. Юрась говорит - опасный преступник... Запорожец!

– Во-о-он как!
– Палий задумался.
– Что же делать? Я очень надеялся на Мирона... А тут, оказывается, его самого выручать надобно... Так вот, нам позарез нужны глаза и уши, чтобы знать, что делается в Немирове, особенно в окружении гетмана.

Савва поднялся. Облегченно вздохнул.

– Теперь мне понятно... Кажется, я смогу быть полезным вам. С одним условием... Если вы поможете освободить Мирона...

– Друже, давай не будем говорить об условиях, - перебил его Палий. Мирон - мой давешний приятель, и дело моей чести помочь ему! Но сам знаешь: иногда не все сбывается, что намечается.

– Ладно. Я согласен. Пожалуй, сейчас, не откладывая до утра, мы сходим к Феодосии, Мироновой жене, а моей старшей сестре. Она, поди, узнала что-нибудь новое о Мироне... Там и договоримся о дальнейшем.

2

В хате их было пятеро: трое пропахших морозом мужчин, сестра Саввы Феодосия и ее пятнадцатилетний сын.

Сидели на лавках и скамьях вокруг стола, застеленного белой скатертью. В темном бронзовом подсвечнике пламенела свеча. По комнате расплывался приятный запах воска. Зеленовато-желтый огонек слегка колебался от дыхания людей и отбрасывал на стены подвижные колышущиеся тени.

Взаимное доверие было установлено сразу же, как только гости, переступив порог, поздоровались с хозяйкой.

– Я хорошо помню тебя, пан Семен!
– сказала Феодосия, крепко, по-мужски, пожимая руку Палия.
– Только раз заглянул ты к нам, лет двенадцать назад, еще в старой хате, у свекров, но мы все частенько вспоминали об этом. Как вы тогда с Мироном красиво пели!..

– Было такое, было!
– посветлел Палий, разглядывая стройную, красивую молодицу. Хотя, правду говоря, сам он плохо помнил ее, молоденькую в то время, худенькую жену Мирона, но то, что она не забыла его, облегчало дело.
– И должен сказать, что ты с тех пор похорошела, даже помолодела, пани Феодосия!

Женщина грустно улыбнулась:

– Где уж там... За вас, мужчин, переживая, похорошеешь... Вот и дочурок малых пришлось к Савве отправить... Садитесь, прошу.

Разговор сразу принял нужное направление. Запорожцы рассказали о цели своего приезда. Не скрыли и того, что задерживаться в Немирове не намерены.

– Только освободим своих - и айда назад!
– закончил Арсен.

– Я видел обоз переселенцев, - включился в разговор младший Семашко. Наверно, и ваши были среди них.

– Где ты их видел?
– быстро спросил Палий.

– На Выкотке.

– Так ты бываешь на подворье гетмана?

– Бываю. Я ношу батьке обед.

– Это хорошо... Вот кто сможет все выведать! На хлопца меньше обратят внимания. Он проскользнет и там, где нашему брату, взрослому, и нос показать опасно... Думаю, завтра ты нам расскажешь больше?

– Отчего же, расскажу!
– серьезно ответил паренек.

– Вот и славно. Будешь, друг мой, нашим тайным разведчиком... А что с батькой?

– Батьку кинули в яму...

– В яму? Какую яму?

– Гетман приказал у себя на подворье выкопать глубоченную яму, которая заменяет тюрьму. В ней всегда полно узников... Бросают туда и за провинность, и без вины... Как узнает Юрась, у кого деньги есть, беднягу мигом хватают и засаживают в яму! И каждый день бьют палками, пока родичи не принесут выкуп или узник не помрет от голода, холода и побоев... Батьку тоже бьют... Каждый день...

На глазах у паренька заблестели слезы. Как и мать, он был чернявый, с выразительными, красивыми чертами лица. Верхнюю губу его покрывал густой темный пушок.

– Ну, ну, Василек, не плачь. Ты ведь у меня казак, - обняла его мать.

– Вызволим твоего батьку!
– стукнул кулаком по столу Савва.
– Раз уж на то пошло, скажу вам: есть у меня хлопцы отчаянные. Такие, что и черту рога обломают!.. Ждем мы весны - готовим оружие, подбираем надёжных людей. Но до весны далеко! Придется зимой еще пугануть малость ордынцев и Юрася Хмельниченко, чтоб помнили, на чьей земле живут, проклятущие!.. И у вас отряд, - кивнул он на казаков.
– Это уже немало! С такой ватагой можно кое-что сотворить!

– А про твоих родных, Арсен, я сама проведаю, - сказала Феодосия. Женщине это сподручнее сделать... Да и Василек не будет дремать.

– Спасибо, хозяюшка, - поблагодарил Звенигора.

На сердце у него полегчало. От тепла и предчувствия того, что все складывается к лучшему, на исхудалом, обтянутом обветренной кожей лице заиграл румянец, а холод и строгость во взгляде сменились выражением мягкости и тихой задумчивости.

Нужно было решить, где остановиться казакам. Феодосия сразу же предложила свой дом, достаточно просторный. Но Палий возразил:

– Если за Мирона требуют выкуп, то со дня на день сюда могут пожаловать непрошеные гости. Что им скажешь, когда они застукают нас здесь?.. Сначала и я имел намерение просить тебя, хозяюшка, об этом, а теперь вижу - никак нельзя. И для вас с сыном будет неспокойно и для нас небезопасно... Хатка бабушки Секлеты - самое удобное пристанище: на околице, у леса, в удалении от соседей. Для коней есть поветка, а в ней немножко сена и соломы... Перебудем какое-то время у нее.

На том и порешили.