Чтение онлайн

Сергй оборвалъ вдругъ:

— А теперь, князь, что же, проговорилъ онъ прерывающимся голосомъ, — намъ надо узжать съ тетушкой;

— Я полагаю что самимъ вамъ въ настоящую минуту было бы неловко оставаться… посл отвта Аглаи Константиновны тетушк вашей… Она все же хозяйка дома…

— И не видать боле княжны, не встрчаться съ нею… До какихъ же поръ? еле слышно прошепталъ молодой человкъ.

— Пока я въ Сицкомъ, не сразу отвчалъ князь, — я буду очень радъ если вамъ отъ времени до времени вздумается навщать меня… Вы можете встртится съ H'el`ene… «Чтобы гусей не раздразнить», добавилъ онъ усмхаясь черезъ силу, — спшить не надо! Положимъ, напримръ, срокъ первому визиту въ конц этого мсяца.

— И за то великое спасибо, князь! вздохнулъ подумавъ Гундуровъ.

Послдовало новое, продолжительное молчаніе.

Сергй остановилъ глаза на княз. Его поразилъ его разстроенный, лихорадочный видъ.

— Вамъ какъ-будто нездоровится, князь?

Тотъ поднялъ глаза будто съ просонковъ.

— Усталъ, сплю плохо… Года, что же длать! примолвилъ онъ пытаясь еще разъ вызвать улыбку на лицо, но молодому человку стало вдругъ жутко отъ вида этой улыбки.

— Надо будетъ пойти проститься съ княгиней, сказалъ онъ, возвращаясь къ предмету личной своей заботы;- не знаю, приметъ ли она насъ?

— Она сказывается больною, не выходила къ завтраку, отвтилъ князь Ларіонъ, — вроятно не приметъ… и избавитъ васъ такимъ образомъ отъ личной непріятности…. Пошлите ее спросить во всякомъ случа.

— А теперь, князь, молвилъ черезъ мигъ Гундуровъ, — мн остается только выразить вамъ еще разъ мое глубокое сердечное спасибо, и проститься съ вами… до послднихъ чиселъ іюня, не такъ ли?…

Хозяинъ всталъ въ свою очередь.

— Да, да!.. До свиданія, Сергй Михайловичъ!.. А къ тетушк вашей я самъ сейчасъ зайду пожелать ей добраго пути.

Молодой человкъ поклонился и вышелъ.

«Что же», оставшись одинъ, спросилъ себя князь Ларіонъ, — «легче ли мн стало теперь, какъ общала эта добрая женщина?… Нтъ, все то-же!» глухо вырвалось у него изъ груди, и онъ откинулся опять въ глубь дивана нажимая глаза себ рукой.

Читатель, если не даромъ прошла ваша молодость, и на разсвт ея выпало вамъ на долю счастіе любви, — первой, чистой, благословенной любви, съ ея волшебною дйствительностью и золотыми снами, если вы подъ сдинами сохранили намять о свтломъ существ въ которомъ въ т дни соединялись для васъ вся прелесть, все добро, весь свтъ и красота человческой жизни, — для васъ понятно будетъ все что происходило въ душ Гундурова въ минуту разставанія съ княжной… Онъ походилъ на человка ошеломленнаго ударомъ грозы, хотлъ говорить, — и не могъ, искалъ собрать мысли, — и пуще терялся….. Тутъ были Софья Ивановна, князь Ларіонъ, Ашанинъ, — но онъ не видлъ никого, ни отвчалъ ни на чьи рчи, не слыхалъ ихъ. Онъ только растерянно глядлъ на Лину, и чувствовалъ въ груди, въ сердц словно тысячу иголокъ разомъ коловшихъ его и не дозволявшихъ ему сознавать никакого иного ощущенія, кром этой острой, нестерпимой боли. Онъ пробормоталъ что-то въ послднюю минуту, и ушелъ вслдъ за теткой, спотыкаясь на каждой ступеньк лстницы… Уже въ коляск, у крыльца, вспомнилъ онъ что не сказалъ и сотой доли того что готовился сказать ей, внезапно, къ ужасу тетки, выскочилъ стремглавъ изъ экипажа, кинулся обратно въ домъ, догналъ княжну въ гостиной, куда она, проводивъ отъзжавшихъ да лстницы (Софья Ивановна упросила ее не идти дале), побжала взглянуть на нихъ въ послдній разъ изъ окна, схватилъ ея руку, попытался что-то выговорить… и не могъ, а судорожно приникъ губами къ этой рук,- и такъ и замеръ… Ашанинъ прибжалъ за нимъ весь въ тревог.

— Сережа, что ты длаешь! Увидятъ люди, узнаетъ весь домъ, княгиня….

— Что жъ такое, пусть знаютъ! неожиданно для него выговорила Лина, блдная какъ мраморное изваяніе, и сіяя такимъ блескомъ широко раскрытыхъ глазъ какого въ нихъ еще никогда не видывалъ никто.

— Ради Бога, уходите, княжна! вскликнулъ испуганно пріятель Гундурова, — иначе его не уведешь, не избжишь скандала… И сами вы, глядите, едва на ногахъ стоите!..

— Сейчасъ уйду, погодите минуту! сказала она… И тихо отнявъ рку отъ прильнувшихъ къ ней устъ Сергя, она скинула съ шеи возвращенную имъ посл вчерашняго представленія старинную крупнокольчатую золотую цпочку съ портретомъ отца ея, отомкнула, сняла съ нея медальонъ и протянула ему ее.

— Возьмите, и носите на рук, пусть вс знаютъ что это отъ меня, и что вы мой навсегда…

Ашанинъ чуть не силой увелъ нашего героя.

— Ну, слава Богу! перекрестилась даже Софья Ивановна подъ своимъ бурнусомъ когда выхали они изъ Сицкаго.

хали они втроемъ съ Ашанинымъ, на котораго тетка Гундурова глядла теперь глубоко признательными глазами; она безконечно рада была предложенію его хать съ ними въ Сашино и «остаться тамъ пока его не прогонятъ». Его присутствіе крайне облегчало тяжесть предстоявшей ей задачи «возиться съ этимъ сумашедшимъ», говорила она себ, поглядывая искоса на сидвшаго противъ нея съ опущенною головой племянника: «изныла бы я совсмъ одна-то съ нимъ»…. И тутъ же съ просящимися на глаза слезами вспоминалось Софь Ивановн какъ, въ минуту прощанія, нжно охвативъ ей шею рукой и крпко прижавшись золотистою головкой своею къ ея плечу, прошептала ей на ухо Лина: «тетя, берегите его!»

Быстро мчали ихъ добрыя караковыя лошадки. Сицкое скрылось за пригоркомъ; потянули поля съ желтоватою зеленью ржи, словно легкимъ туманомъ подернутою золотистою пылью цвтенія….. Вотъ и лсъ за границей Шастуновскихъ владній… О, такимъ ли видлъ его Гундуровъ въ тотъ незабвенный полдень, посл первой встрчи съ княжной? Онъ не узнавалъ его; гд т краски, гд т волшебные переливы свта и тней? Погода съ утра успла измниться, надъ вершинами березъ низко проносились темнолиловыя тучи. Непривтно смотрла лсная чаща, птицы замолкли, весенніе ландыши отцвли давно… Безцвтно и уныло, какъ изъ его душ, было теперь подъ густою стью нависавшихъ надъ ними втвей, и лишь шумъ плюскавшихъ по листьямъ капель засявшаго дождя, да инд гулкій стукъ дрозда о стволъ древесный доносились до его слуха, вмсто тхъ неисчислимыхъ голосовъ что привтствовали его здсь на зар его счастія.

Счастія…. Да разв закрылось оно для него навсегда, разв не ждетъ оно его впереди, разв все это не временная мука, не «искусъ», о которомъ говорилъ ему князь Ларіонъ, и который самъ онъ такъ торжественно общалъ «выдержать, вынести»… Гундуровъ внезапно поднялъ голову, оглянулъ своихъ спутниковъ, ощупалъ на лвой рук обмотанную о кисть ея цпь Лины, и улыбнулся мгновенною безсознательною улыбкой.

— Дождь пошелъ, сказала ему Софья Ивановна, не покидавшая его взглядомъ, — садись съ нами подъ верхъ, усядемся вс трое.

— Спасибо, тетя, отвчалъ онъ, скидывая шляпу, — пусть капаетъ, голов свже.

— Дождь — къ счастію! проговорилъ на это Ашанинъ съ такою комическою серіозностью что Софья Ивановна засмялась.

Но Сергй уже снова впалъ въ свою задумчивость…

И много дней должно было пройти прежде чмъ сталъ онъ въ состояніи перемочь себя и внести извстную ровность въ душевный свой обиходъ, много дней, въ теченіе которыхъ онъ то проводилъ по цлымъ часамъ запершись въ своей комнат, уткнувъ голову въ руки, недвижный и безмолвный, то пропадалъ до поздней ночи въ поляхъ и оврагахъ, возвращался истомленный домой, будилъ Ашанина, и заставлялъ его до зори выслушивать страстныя, рчи о княжн, объ общаніяхъ князя Ларіона, о «случайностяхъ» которыя могли бы заставить Аглаю Константиновну измнить свое ршеніе…. Ашанинъ терпливо выслушивалъ его, утшалъ, напоминалъ о терпніи, и не разъ при этомъ посылалъ внутренно къ чорту пріятеля, прерывавшаго сонъ въ которомъ онъ держалъ въ объятіяхъ своихъ Ольгу Акулину, — Ольгу Акулину, надолго, если не навсегда, потерянную для него теперь, но о которой каждый день думалъ московскій Донъ-Жуанъ.

— Мн просто не въ мочь ждать до конца этого мсяца, говорилъ ему съ отчаяніемъ Гундуровъ черезъ недлю посл отъзда ихъ изъ Сицкаго, — хотя бы на мигъ, издалека взглянуть на нее!

— Только раздразнишь себя больше, возражалъ Ашанинъ;- и гд же это такъ взглянуть на нее чтобы не увидли другіе, не пошли толки, сплетни?

— Но какъ же жить такъ, безо всякихъ извстій! Она нездорова, можетъ-быть, заболла отъ непріятностей, отъ преслдованій матери….

— Объ этомъ узнать можно, сказалъ подумавъ красавецъ:- я поду въ Сицкое.