Чтение онлайн

Дождавшись, когда Диксон, отдав распоряжения, уйдет, миссис Норидж проговорила:

– Спасибо, миссис Поттер, что разрешили побыть на кухне. Альма – славная девочка. А все ж я немного устала, хоть в том и не ее вина. Могу ли я быть вам чем-нибудь полезна?

Нэнси Поттер коротко взглянула на гувернантку. Обычно эти гордячки не снисходят до того, чтобы поблагодарить за доброту. Ни словечка теплого от них не дождешься. А что касается усталости, тут и гадать не надо: Доротея, видать, изводит не только горничных.

– Места много, сидите, мне не жалко, – проворчала она. – А ежели хотите помочь, то вон, лук у меня не чищен.

Кухарка ждала, что миссис Норидж откажется. Гувернантке – возиться с вонючим луком? Ха!

К ее изумлению, миссис Норидж доела пирог, попросила фартук и уселась чистить луковицы.

– Где это вы так навострились? – не выдержала Нэнси, наблюдая, как ловко та орудует ножом.

– Моя матушка, да упокоит Господь ее душу, работала кухаркой в Шотландии. Уверяла, что шотландцы готовы есть лук на завтрак, обед и ужин – оттого у них и характер дрянной. Я ей помогала по мере сил. А все ж она мечтала об иной доле для меня… Ну да каждая мать, должно быть, хочет лучшего для своих детей.

Нэнси Поттер только теперь заметила, что у миссис Норидж отчетливо йоркширский выговор. Сама Нэнси выросла в Брэдфорде, и хотя то было давно, до сих пор чудесные звуки родной речи согревали ей сердце.

– Что правда, то правда, – сказала растроганная Нэнси. – Моя была скотницей. Под конец жизни уж так страдала от холодов и сырости, все косточки у нее крутило… Твердила: работай возле печи, Нэнси, в тепле и сухости – большего и желать нельзя. У вас есть дети, миссис Норидж?

– Я рано овдовела, миссис Поттер. Мы не успели завести детишек.

– Как и я.

Больше не было добавлено ни слова. Но к тому моменту, когда миссис Норидж дочистила весь лук, атмосфера в подвале изрядно потеплела, и не только потому, что на плите томилась похлебка.

По кухне распространялся запах свежего лука. У гувернантки покраснели глаза.

– Мисс Доротея, если учует, как от вас пахнет, спуску вам не даст, – озабоченно сказала кухарка. – Сейчас достану соду…

– Мисс Крауд никому спуску не дает, – нейтральным тоном заметила миссис Норидж.

– Что верно, то верно. Уж она и Мэри бранила, и Бланш разве что в волосы не вцепилась… – Кухарка понизила голос и бросила опасливый взгляд в сторону двери: не дай бог, увидит Диксон, что она перемывает кости господам.

– Чем ей досадили Мэри и Бланш? – удивилась гувернантка. – Таких работящих девушек еще поискать.

– Скажите это мисс Доротее! Кто ж виноват, что мистер Питман заглядывался на всех, у кого есть юбка…

У гувернантки округлились глаза.

– Так мистер Питман и мисс Крауд…

– Не хочу повторять сплетни… – Кухарка чопорно поджала губы. – Но пока сюда не приехал мистер Питман, и духу ее не было в усадьбе. Я слыхала, она повсюду ездила за ним. Где он остановится, там вскоре и она появляется.

Миссис Норидж вспомнила, при каких обстоятельствах они оказались в Частервидж-холле. Накануне Доротея Крауд получила письмо, и уже на следующий день Эмма помогала воспитаннице собирать вещи. «Мы непременно должны навестить старого дядюшку Кристофера! – лепетала Доротея. – Ему уже недолго осталось…»

Теперь стала ясна причина гневных вспышек Доротеи. Трой Питман не отличался верностью и не скрывал своей увлеченности женским полом.

– Когда женщине под сорок, а мужчине едва за тридцать, что хорошего их ожидает? – философски заметила кухарка. – Неудивительно, что она бесилась при виде Мэри и Бланш. Им на двоих меньше, чем ей одной! Иная дама, когда стареет, даже взглянуть на чужую юность не может, – всю ее корежит от злости. А у мисс Доротеи уже половина головы седая, – не удержалась Нэнси от последней шпильки.

Миссис Норидж вспомнила быстрые шаги за дверью в день убийства. Всю ночь Доротея ждала Троя в своей спальне. Не ее ли рука нанесла смертельный удар, если Питман пренебрег приглашением?

– Не найдется ли у вас в хозяйстве лимона? – спросила она. – Он отбивает запах лука.

– Вот уж не знала! А лимонов полно в оранжерее. Диксон хозяйничает там вдвоем с садовником. Выращивает всякие диковины. Прошлой зимой у него уродилась земляника. Ох, как уж он гордился ею! Дюжина ягодок – а нес их нашему хозяину с таким лицом, будто на тарелке корона его величества, не меньше.

Миссис Норидж заглянула в оранжерею. Здесь, как и везде, царил такой порядок, что странно было видеть лимоны, растущие на дереве как попало.

Она остановилась возле грядки. Восемь мелких незрелых ананасов с длинными острыми листьями торчали из земли. Девятый, самый крупный, хранил в своей сердцевине след от недавно сорванного плода.

«У Доротеи с Троем был роман, – думала миссис Норидж. – При этом Трой не скрывал своего пристрастия к молоденьким горничным. Майор Харрингтон не мог простить Трою своих поражений. Мужчина, не желающий, чтобы его считали инвалидом, столкнулся с мужчиной, не желающим, чтобы ему указывали, кого кем считать».

– Хм! – вслух сказала миссис Норидж.

Однако нельзя сбрасывать со счетов теннисные туфли майора.

В мыслях об этом миссис Норидж прошла в гостиную, где накануне шла карточная игра. В комнате никого не было. Снаружи, за окнами мелькнула фигура Харрингтона – тот шел куда-то со своим обычным сердитым видом.

Гувернантка в задумчивости остановилась у карточного столика. «Эдак ко второму робберу я из-за вас останусь без штанов», – сказал Марвин Фицрой. Незамужняя дочь, сын в долгах, которые выплачивает за него отец… Эмма укоризненно покачала головой: мистеру Фицрою вовсе не следовало бы играть в вист.

На каминной полке тускло поблескивали два серебряных канделябра. Миссис Норидж живо заинтересовалась ими. Будучи внимательна к деталям, она помнила, что раньше видела их в столовой.

Осмотрев оба, гувернантка убедилась, что их недавно чистили. В спешке и впопыхах: на основании одного из них остались едва заметные царапины.

– Кто же так неаккуратно обращается с серебром, – пробормотала Эмма.

Рассказ кухарки, смущение Мэри, оранжерея, ягоды земляники, пустое блюдо – все наконец-то сложилось в одну картину. Оставалось прояснить лишь несколько деталей.