Чтение онлайн

В гостиную, тяжело ступая, вошел дворецкий и остановился, увидев гувернантку.

– Мистер Диксон, вы-то мне и нужны! – обратилась к нему миссис Норидж. – Скажите, в последний час кто-нибудь звонил из Частервидж-холла?

Тот спокойно кивнул, словно ничуть не удивленный ее вопросом.

– Это был Марвин Фицрой, не так ли?

– Именно так.

– Я знаю, мистер Диксон, вы никогда не стали бы обсуждать джентльменов у них за спиной. Однако в свете утреннего происшествия я прошу вас забыть о деликатности. Это просьба сэра Кристофера. О чем мистер Фицрой вел разговор?

– Он выяснял, имеются ли у Троя Питмана наследники.

Гувернантка слегка наклонила голову:

– Благодарю! Вы помогли мне окончательно расставить все по своим местам.

Сэр Кристофер в сопровождении Гектора прогуливался вокруг усадьбы. Пес, радостно виляя хвостом, подбежал к гувернантке, и Эмма наклонилась погладить его.

– Альма рисует, – сообщил Кристофер, когда миссис Норидж приблизилась. – Доротея рыдает. Харрингтон пытается скрыть огорчение, хотя он больше всех терпеть не мог Троя, а Марвин выглядит так, будто у него гора свалилась с плеч. Диксон присматривает за мной – вон его бледная физиономия маячит за стеклом. Видно, опасается, что я прямо тут отдам концы. И кажется, все, кроме меня, осведомлены о том, что произошло этим утром.

– Нет, не все, – возразила Эмма. – Присядьте, сэр. Я расскажу вам о том, что узнала сама.

Старик опустился на скамью, и Гектор запрыгнул рядом.

– Чтобы совершить убийство, нужны мотив и возможность, – начала миссис Норидж. – Я выяснила, что возможность была у всех. Горничные по утрам заняты лестницей и каминами. Они не появляются в столовой, пока не приходит время накрывать на стол. Кто угодно мог оказаться там и убить мистера Питмана.

– Но причин для этого у меня было больше, чем у всех остальных, – невесело улыбнувшись, заметил Кристофер Оуэнс.

– Вы ошибаетесь, сэр. Мистера Питмана ненавидели все. Ваш друг Марвин был должен ему значительную сумму. Вот почему он попросил вас пригласить Троя и заискивал перед ним. Вам он солгал, что надеется продать ему свой дом. Однако вспомните: Трой Питман не собирался оставаться в Англии, ему не нравилась наша страна. Он планировал вернуться в Америку. Сегодня Марвин звонил адвокату, чтобы узнать, если ли у покойного наследники. Их нет – а значит, он спасен: некому возвращать долги. Но еще вчера кредитор был жив-живехонек. Марвин садится играть в вист, надеясь поправить свое положение, и проигрывает.

– Помилуйте! Сумма не так велика!

– Но Марвин считает каждый шиллинг. Возможно, проигрыш стал последней каплей, и после бессонной ночи ваш друг спустился в столовую, не вполне отдавая себе отчет в своих действиях. А там, на свою беду, оказался Трой.

– Возможно? – Старик высоко поднял брови. – Я полагал, вы все знаете наверняка.

– У мисс Крауд имелись еще более веские основания для убийства, – продолжала гувернантка. – У них с Троем Питманом был роман. С ее стороны – пылкая страсть, ибо ваша родственница все делает пылко и полутона ей неведомы. С его – небольшая интрижка, приятный способ скоротать время. Мистер Питман обожал женщин и в то же время совершенно не считался с ними. Все в мире было создано для его удовольствия – и только. Мисс Крауд не могла не заметить, что он делает авансы горничным. Она на пороге того возраста, когда любовный отказ со стороны мужчины на десять лет младше переживается чрезвычайно болезненно. Возможно, это она спустилась в столовую рано утром, пока все еще спали.

– Снова – лишь «возможно», – усмехнулся старик.

– И наконец, майор Харрингтон. Гордец и сноб. Майор раз за разом доказывает себе и окружающим, что он не калека. А мистер Питман раз за разом заставлял его вспомнить об этом.

– Теннисные партии?

– О да! Трой Питман не обладал ни благородством, ни широтой души; даже простая снисходительность была ему чужда. Я наблюдала за игрой: теннис – это его стихия. Майор не был ему настоящим соперником. Другому человеку великодушие подсказало бы поддаться калеке. Но мистер Питман и великодушие несовместимы. Вы были правы: ему доставляло удовольствие дразнить вас. Точно так же он дразнил и майора. Сегодня должен был состояться матч, в котором Харрингтона ждало бы сокрушительное поражение.

– Однако майор выглядит огорченным смертью Троя, – заметил Кристофер.

– И это не притворство. Со свойственной ему самонадеянностью майор Харрингтон полагал, что у него есть шансы на победу. Гибель Питмана лишила его надежды. Он навсегда остался проигравшим. Вот чему он огорчается в действительности, сэр, а вовсе не тому, что Трой Питман убит. Майор – единственный, о ком достоверно известно, что он выходил на улицу этим утром.

– Как вы узнали?

– К подошвам его теннисных туфель прилипла трава. А в кустах я нашла теннисный мячик. Вчера все до единого были собраны Альмой – следовательно, кто-то играл сегодня. Полагаю, майор отбивал мяч от стенки левого крыла усадьбы, чтобы никто не услышал стука. Надеялся, что дополнительная тренировка поможет ему победить в сегодняшнем матче.

– Итак, Трой довел всех, – помолчав, сказал Кристофер. – И вы не знаете достоверно, кто из этих троих ударил его?

– Нет, сэр, не знаю, – спокойно согласилась гувернантка. – Но человек, совершивший это, не планировал убийства. Должно быть, мистер Питман отпустил какую-нибудь шуточку, и убийца в бешенстве схватил первое, что попалось под руку.

– Что, например?

– Каминные щипцы. Подсвечник. Что угодно! Увидев, что натворил, убийца попытался замести следы, и ему это почти удалось. Полиция осталась в убеждении, что в доме побывал бродяга.

– Выходит, лишь двое из троих считают меня убийцей, – задумчиво проговорил Кристофер. – И вы предлагаете мне довольствоваться этим?

– Я предлагаю вам путь смирения, сэр, – мягко ответила миссис Норидж. – Убийца до конца своих дней обречен носить в себе ужасную тайну. Я не сомневаюсь, что его терзает страх и мучают угрызения совести. Вы же проживете свою жизнь, зная, что ваша совесть чиста. Разве это не важнее, чем обелить себя в глазах друзей, которые и без того вас любят и не осуждают?

Старик тяжело вздохнул:

– Что ж, может, вы и правы. Когда вам осточертеют дети, переходите работать ко мне, миссис Норидж. Будете обучать меня немецкому и давать уроки рисования.

– Я обдумаю ваше предложение, сэр, – вполне серьезно ответила гувернантка.

Вернувшись в дом, миссис Норидж некоторое время стояла в раздумьях посреди холла, а затем прошла в гостиную. Дворецкий наблюдал сквозь стекло за своим хозяином. Услышав шаги, он обернулся к гувернантке:

– Сэр Кристофер выглядит спокойным. Что вы сказали ему?

– Он просил меня найти убийцу. Я сообщила, что, по моему мнению, мистер Питман пал жертвой либо мисс Крауд, либо майора, либо мистера Фицроя. Кто из них сделал это, мы никогда не узнаем, и возможно, это к лучшему.

Диксон не сводил с нее глаз. Лицо его в полумраке комнаты белело, точно гипсовая маска.

– И это все? – после недолгого молчания спросил он.

– Да, мистер Диксон. Это все, что я сочла нужным сказать сэру Кристоферу.