Чтение онлайн

Территория пансиона занимала около тысячи акров. Перед зданием был разбит обширный цветник, справа виднелись хозяйственные постройки. Возле сарая чинил колесо пожилой широкоплечий мужчина с короткой седой бородой.

– Мистер Донован?

Бородач обернулся, снял кепку.

– День добрый, мэм! Ежели вы насчет кэба, он будет готов только к завтрему.

– В кэбе нет необходимости. Миссис Биллингтон попросила меня выяснить, откуда взялись в гостиной змеиная шкура и посох… Вы не думаете, что их мог оставить старый бродяга?

К ее удивлению, Донован не торопился соглашаться.

– Хотел бы я сказать, мэм, что так и есть… Вот только как бродяга пробрался внутрь? Все окна заперты, а двери и подавно. Ежели кто оставил поднятой створку окна, старик туда не пролез бы. Он же не кошка!

– Точно ли бродяга был стар?

Донован почесал в затылке.

– Виллард сказал, что старее некуда. Он, правда, зенки залил на ночь глядя. Но если дорогу нашел, значит, и человека бы разглядел. И зачем, скажите на милость, бродяге лезть в дом? Коли ему нужен был ночлег, спрятался бы в сарае. Нет, мэм, это кто-то из своих. Нашей хозяйке внимательнее бы присмотреться к этим вертихвосткам!

– Девушкам?

– Учительницам, – скривился Донован. – Уж не знаю, чему они там обучают… Никому не разрешается покидать спальни по ночам, только им да еще горничным. От девиц ничего подобного не дождешься, слава богу! Они тут все тихие да скромные.

Уже второй человек высказывался подобным образом о воспитанницах «Фезервика». Эмма ничего не сказала, лишь выразительно вскинула левую бровь.

Весь ее опыт подсказывал, что Донован и Флора заблуждаются. «Шестнадцатилетняя девушка способна перехитрить Одиссея и подставить подножку дьяволу, – мысленно сказала гувернантка. – Особенно та, что считается скромницей. Девушка шестнадцати лет – это яд и мед, цветы и тлен, газель и крокодил в одном лице. Никто не должен обманываться, видя перед собой кротких шестнадцатилетних пансионерок. Их затеи напугали бы даже преступника. В их мечты никому нет доступа. Поверить в то, что из двадцати томящихся в «Фезервике» девиц ни одна не выходит по ночам? Увольте, мистер Донован!»

Вслух она поблагодарила сторожа, спросила, как найти свидетеля, видевшего бродягу, и отправилась дальше исследовать пансион.

Проходя мимо кухни, гувернантка заметила, что рама окна приподнята и держится на задвижке. Миссис Норидж отломила ветку, с легкостью вскарабкалась по выступающим кирпичам к окну и провела несколько увлекательных минут, пытаясь с помощью ветки откинуть задвижку. Наконец ей это удалось. Сунув голову в щель, Эмма осмотрела кухню, хмыкнула и выбралась наружу.

Что ж, Донован был прав в одном: немощному старику не под силу забраться в окно. Это мог проделать лишь человек щуплый и юркий.

Горничные клялись, что не помогали Аннабелле переписываться с возлюбленным. Но как тогда эти двое договорились о встрече?

Южная часть владений примыкала вплотную к лесу. Здесь все густо поросло одичавшими деревьями. Ветки тянулись друг к другу через разделявшую их высокую каменную ограду. Кое-где из нее выпали кирпичи; ярко-зеленые пятна мха расползались по стене, придавая ей пугающую живописность.

– Романтическое место, не правда ли? Здесь хочется сочинять баллады или вздыхать о прошедшей жизни.

Эмма обернулась на мелодичный голос. Ее обладательницей оказалась стройная женщина лет тридцати с болезненно бледным лицом. В ее больших серых глазах затаилась печаль, но тон был шутлив и беззаботен.

– Анна Дэвенпорт, – представилась она. – Я – учительница рисования. Вы – бывшая гувернантка Флоры, не так ли? Она много рассказывала о вас.

– Рада познакомиться, мисс Дэвенпорт.

– Позвольте провести вам небольшую экскурсию… Вон те руины – все, что осталось от оранжереи и некогда огромной теплицы. За ними – заброшенный колодец и старые яблони, которые давно пора спилить. Эпитет «заброшенный» подходит здесь ко всему, на что ни посмотри. Девушки редко сюда забредают. Они предпочитают гулять среди цветов. Но мне этот сад по душе.

Деревья над ними зашелестели, словно откликаясь на ее признание.

Миссис Норидж осмотрела и старые яблони, и остатки теплицы.

– Мисс Дэвенпорт, не расскажете ли мне об Аннабелле?

Учительница задумалась.

– Мисс Ингрэм красива, – сказала она наконец. – Она чуть выше среднего роста, у нее золотые волосы, синие глаза и губы яркие, как мак. Будь я мужчиной, я бы тоже влюбилась. Характер – гордый, своенравный и независимый. Аннабелла не из тех, кого могут остановить правила. В нашей постановке она должна была играть Бекки Шарп. Это говорит само за себя, вы не находите?

– Так вы ставите «Ярмарку тщеславия»!

– Да, и по моему пристрастному мнению, спектакль удачен. За сцены балов отвечает Альберт Турне – это наш учитель танцев.

– Мистер Турне молод?

– Ему тридцать два.

– И не женат?

Бледные скулы учительницы покрыл румянец.

– Мистер Турне не успел связать себя узами брака. Поэтому он не живет в «Фезервике», а снимает дом в деревне. Однако за ним закреплена своя комната; иногда он остается ночевать, если репетиции затягиваются. Он приезжает сюда каждое утро, кроме тех дней, когда у девочек нет уроков танцев. Воскресенье, понедельник и четверг, – с тихим вздохом прибавила она.

Миссис Норидж прекрасно умела облекать в слова язык вздохов и смущенного румянца. Целых три дня в неделю Анна Дэвенпорт лишена возможности видеть мистера Турне, – вот о чем печалилась учительница рисования.

– Кто же теперь сыграет Бекки? – спросила гувернантка.

– Думаю, Рейчел Коллинз.

– Та девушка, которая рассказала о побеге Аннабеллы?

– Она артистична и обладает прекрасной памятью: знает все роли в пьесе наизусть. Правда, выходка подруги сильно подкосила ее: Рейчел весь день проплакала в своей комнате. Но других подходящих претендентов у нас нет. Франсина Мюррей мечтает сыграть Бекки, но ей подходит лишь роль Эмилии.

– Рейчел и Франсина – близкие подруги Аннабеллы?

Учительница покачала головой:

– Они живут в соседних комнатах, однако я не назвала бы их подругами. Аннабелла гораздо ближе с Кэтрин де Райн. Кэтрин – наследница богатого рода, у ее семьи обширные связи. А мисс Ингрэм из тех девушек, для которых это один из весомых резонов в выборе друзей.

– Следует ли мне сделать вывод, что Франсина и Рейчел небогаты и не знатны? – с улыбкой спросила миссис Норидж.

– Рейчел – сирота, – сказала Дэвенпорт. – Ее мать была гувернанткой, а отец оставил в наследство лишь долги. Франсине больше повезло: Мюрреи владеют замком в Шотландии. Однако характер ее таков, что Аннабелла отказывалась даже селиться с ней в одной комнате, не говоря о том, чтобы… Впрочем, я начинаю злословить, – спохватилась учительница. – Думаю, миссис Норидж, вам стоит самой составить впечатление об этих девушках, не полагаясь на мое мнение. Сейчас они на танцах. Но после обеда у них перерыв перед репетицией, в это время они свободны.