Чтение онлайн

Эмма не раз говорила: когда работаешь с детьми, отдыха много не бывает. Письмо Флоры застало ее во время перерыва: гувернантка уволилась из одной семьи, но еще не успела устроиться в другую. «Отчего бы не воспользоваться случаем и не взглянуть на “Фезервик”», – сказала себе Эмма.

Она приготовила все к отъезду.

Однако накануне отбытия гувернантка получила новое письмо. «Кое-что произошло, – писала Флора. – Пансион лихорадит. Я расскажу вам подробности при встрече – не смею доверять их бумаге. Но умоляю вас, непременно приезжайте! И не удивляйтесь, если кое-что в нашей тихой обители покажется вам странным».

Пока что миссис Норидж показалось странным лишь то, что в мясном пудинге она явственно уловила вкус курицы. И то, что Флора, всегда отличавшаяся отменным аппетитом, не притронулась к еде.

– Вы расскажете, что вас обеспокоило? – спросила гувернантка, отодвинув тарелку. – Или желаете сохранить это в секрете? Я не хочу, чтобы у вас были неприятности, Флора. Такие заведения, как «Фезервик», не любят посвящать в свои тайны посторонних.

Флора прижала ладони к запылавшим щекам.

– Миссис Норидж, мне не дает покоя змеиная шкурка. Наши воспитанницы – хорошие, славные девочки! Не представляю, кто из них на такое способен. Но мне необходимо это узнать. Иначе я буду подозревать каждую и вынуждена буду оставить место. А я люблю наш пансион! Ах, если бы вы знали, как я не хочу покидать его! Но у меня не будет выбора!

Миссис Норидж выслушала это сбивчивое объяснение не моргнув глазом. Тайны «Фезервика» ее мало занимали. Однако Флора, жизнерадостная малютка Флора была вне себя.

– В таком случае расскажите все по порядку, моя дорогая.

Флора задумалась, кусая губы.

– Начать нужно с легенды, – понизив голос, сказала она. – Возможно, дело не стоит выеденного яйца… В то же время этот побег… Но слушайте: Фезервик – небольшая деревушка в пяти милях отсюда. Это самое древнее поселение в округе. У местных сохранилось одно занимательное сказание. Некий крестьянин в поисках овцы, отбившейся от стада, заплутал и не успел вернуться домой до темноты. Он вынужден был заночевать в лесу. Здешние леса и сейчас производят пугающее впечатление – это темные глухие чащобы, простирающиеся на много миль, – а двести-триста лет назад они были непроходимы. Крестьянин разжег костер, браня себя за неосторожность. Он задремал, но его разбудило какое-то движение. Костер погас, однако угли еще тлели, и к этим углям медленно подползала змея. Крестьянин схватился за палку. Змея выглядела старой и больной. Шкура ее была тусклой, кое-где чешуя облетела. Крестьянин не ударил змею палкой, как собирался, а стал наблюдать. Убедившись, что ей не причинят вреда, змея заползла прямо на тлеющие угли, свилась среди них и уснула. «Вот так дела, – вслух сказал удивленный крестьянин. – Но если тебе так легче, несчастная тварь, оставайся; я не стану подбрасывать веток». Целую ночь крестьянин провел, стуча зубами от холода. Когда стало рассветать, змея очнулась от спячки. Она встряхнулась, и чешуя осыпалась с нее, будто листья. Из остывших углей поднялась крошечная женщина с крылышками; ноги ее были обуты в зеленые туфельки, плечи укрывал травяной плащ. Это была королева фей. «Ты пожалел меня, – сказала она, – и за это будешь вознагражден». Она взлетела, засияла и исчезла на глазах изумленного крестьянина. А остывшие угли превратились в драгоценные камни. В них лежала сброшенная змеиная шкура.

– Весьма поэтично, – заметила миссис Норидж.

– Это еще не все! Крестьянин вернулся домой разбогатевшим. Однако не прошло и месяца, как из Фезервика пропала юная девушка. Осенью исчезла другая. За ней – третья. Их забрала к себе королева фей. Она отблагодарила одного человека, но принесла горе целой деревне.

– В пансионе кто-то исчез? – заинтересовалась миссис Норидж.

Флора страдальчески потерла лоб.

– Аннабелла Ингрэм, – шепотом сказала она. – Ей только исполнилось семнадцать. Ранним утром в среду меня разбудил стук в дверь…

– Во сколько точно это было? – перебила Эмма.

– Около половины шестого. В коридоре стояла экономка, а с ней – одна из учениц, испуганная и расстроенная. Рейчел сообщила, что видела, как ее соседка Аннабелла сбежала из пансиона. Она перекинула саквояж через стену в той части, где сад примыкает к ограде, и сама перелезла, пользуясь старой яблоней как лестницей. Мы немедленно отправились к миссис Биллингтон – это хозяйка пансиона. Тут же была поднята тревога. Рейчел ясно указала направление: Аннабелла ушла в сторону церкви – это около трех миль по дороге на север. Все указывало на то, что она намерена с кем-то обвенчаться. Однако поиски оказались тщетны. Церковь была закрыта, и мы нигде не обнаружили и следа мисс Ингрэм. Ее видели позже: она ждала поезд на станции в соседнем городке, Харвисе. Ни у кого нет сомнений в причинах ее побега.

– Юноша? – полуутвердительно спросила гувернантка.

Флора тяжело вздохнула.

– На прошлое рождественское представление одна из попечительниц – во всех отношениях высоконравственная особа! – привела с собой племянника, молодого офицера. Он казался совершенно очарованным Аннабеллой. Не так давно этот офицер снова нанес визит своей достопочтенной тетушке. По всей видимости, все это время они с Аннабеллой тайно переписывались. Биллингтон устроила форменный допрос всем горничным. Ни одна не призналась, что передавала записочки. Однако офицеру как-то удалось уговорить Аннабеллу бежать. И вот она исчезла!

Флора невольно повысила голос. Служанка обеспокоенно выглянула из кухни на шум, но гувернантка взмахом руки отправила ее обратно.

– Тише, дитя мое, тише.

– Биллингтон в отчаянии! – громко зашептала Флора. – Она только и говорит о том, какой урон это нанесет нашему заведению.

– А что достопочтенная тетушка?

– Мы поставили ее в известность, но старуха ослеплена родственной любовью. Она наотрез отказывается признать, что ее племянник мог соблазнить молодую девицу. Биллингтон написала письмо в его полк, однако боится, что ответ будет неутешительным. Офицер бросит Аннабеллу на каком-нибудь постоялом дворе… Она будет обесчещена, опозорена…

У Флоры задрожал голос.

– Или они поженятся, – заметила миссис Норидж. – Не нужно думать о худшем раньше, чем оно произошло. Родственники сбежавшей знают, что она исчезла?

– У нее есть лишь дядя, который оплачивает обучение. Однако он в Индии, и бог знает что может случиться за то время, пока письмо идет до него. Подобные слухи невозможно долго держать взаперти. Девушки уже обсуждают между собой побег Аннабеллы.

– Она не оставила записки?

– Нет, ничего, – развела руками Флора. – Взяла только самое необходимое. Ох, бедная дурочка! Разве можно безоглядно доверять мужчине!

Миссис Норидж допила чай и придвинула к себе мед.

– Вы не просто так рассказали мне легенду о змеиной шкуре, не правда ли? Как она связана с мисс Ингрэм?

Флора опасливо огляделась, будто в пустой столовой их мог кто-то подслушать.

– На следующую ночь после побега Аннабеллы наш сторож Донован, делая обход, заметил отблески огня в окнах гостиной. В «Фезервике» все давно спали. Донован вошел и обнаружил, что кто-то разжег камин. Пламя только что погасло. Угли были еще горячими. Произошедшее сочли бы дерзкой выходкой кого-нибудь из горничных, если бы не змеиная шкурка. Она лежала прямо перед камином.

– Полагаю, угли все же не превратились в изумруды?

Флора пропустила вопрос мимо ушей.

– К каминной решетке была прислонена сучковатая палка, похожая на посох, – добавила она. – Донован расспросил жителей деревни. Один из них вспомнил, что за два часа до полуночи видел бородатого старика, который перелезал через ограду пансиона. Этот человек, свидетель, возвращался из паба, но заблудился и свернул не туда. Утром мы обыскали весь пансион. Никого… Старик исчез, от него не осталось ни следа.

Флора замолчала.

– Обыкновенный бродяга, – пожала плечами миссис Норидж. – Но скажите же мне, дорогая, в чем может заключаться моя помощь? Змеиная шкура и палка были подброшены кем-то из девушек, знавших легенду. Шутница намекает, что Аннабеллу Ингрэм утащила фея. А старик переночевал в сарае и давно ушел своей дорогой.

Флора подалась к ней и умоляюще взяла ее за руки:

– Меня мучает эта злая шутка. Прошу вас, найдите девушку, которая сделала это. Недобрый поступок! Я перебираю их имена и на каждую смотрю с подозрением. Это меня тяготит! Верните меня в мой утраченный рай, миссис Норидж, где все вокруг были добры и великодушны.