Чтение онлайн

Ах, как прелестна была мисс Верити Олденбрук! Ее голубые, как незабудки, глаза трогали ваше сердце с первой секунды.

И как несчастна, бедняжка! К тому времени, о котором пойдет речь, ее младшая сестра два года как покинула этот грешный мир. Софи было всего пятнадцать. Несчастный случай оборвал ее жизнь. С тех пор мисс Верити оплакивала сестру каждый день. Добавьте к этому, что девушка потеряла отца с матерью еще в детстве.

Редкие злопыхатели утверждали, будто траур ее затянулся. Но таких было немного. Верити пользовалась расположением жителей Эксберри.

Немалую роль в этом сыграла единственная родственница девушки, достопочтенная Патриция Олденбрук. С прискорбием вынуждены признать, что сам Атилла, будь он связан с миссис Олденбрук кровными узами, вызывал бы у добрых горожан желание оказать ему любую помощь. Достопочтенная Патриция была стара, толста, одышлива, гневлива и упряма. Она без колебаний отказала трем претендентам на руку мисс Верити. Каждый раз находились убедительные предлоги. В Эксберри постепенно уверились, что старуха не отпустит бедняжку. А ведь большая удача для девушки без наследства найти себе мужа!

Однако даже у миссис Олденбрук не нашлось возражений, когда к ее племяннице посватался сам Элиот Флетчер.

Мистер Флетчер был джентльмен. Не слишком богат, но своим поместьем он управлял грамотно. Можно было предположить, что его отпрыскам достанется хорошее наследство. Он не женился до тридцати двух лет, поскольку искал подходящую девушку, которой отдаст свое сердце. Так он сообщил старухе Олденбрук, и та растаяла от его обходительности и манер.

Не вызывало сомнений, что мистер Флетчер без ума от Верити. Он был не первый мужчина, потерявший голову от ее голубых глаз и нежного заплаканного личика – ибо, как мы уже сказали, мисс Верити довелось пролить немало слез за свою жизнь.

На свадьбе девушка улыбалась так робко, словно не верила своему счастью.

– О, если бы Софи могла меня видеть, – шепнула она своему мужу после обручения.

Элиот ласково улыбнулся ей:

– Не хочу показаться в твоих глазах глупцом, но я почти уверен, что ощутил ее присутствие в церкви.

– Ах, и я! – с большим чувством сказала новоиспеченная миссис Флетчер.

У Верити были слабые нервы; частенько в разгар беззаботного солнечного дня она принималась лить слезы, оплакивая то сестру, то безвременно ушедших родителей, а иногда всех сразу. Элиот вел себя безукоризненно. Ни разу он не упрекнул свою молодую жену в плаксивости. Ни разу не прорвалось в нем раздражение. Он обнимал ее, шептал на ухо слова утешения. Как-то раз Олденбрук обвинила его в том, что он потакает капризам Верити.

– Вы должны быть с ней построже, Элиот, – требовательно сказала Патриция.

– Каждый проживает свое горе как может, – спокойно ответил Флетчер. – Я пройду этот путь с моей любимой женой рука об руку, пока она не исцелится.

Усадьбой по соседству с Флетчерами владели супруги Гроу. Герберт Гроу в описываемое время находился в Индии, а его жена Реджина год назад вернулась домой с семилетним сыном по имени Финли. Это был худенький светловолосый мальчик с тонкой, как у цыпленка, шейкой и любопытными блестящими глазами.

Сначала Реджина наносила визиты вежливости соседям раз в неделю. Затем ее все чаще стали видеть прогуливающейся по окрестностям в компании Верити. И наконец отношения их превратились в прочную дружбу.

Вместе они навещали тетушку Патрицию; вместе играли с Финли. Верити привязалась к милому болезненному мальчику. Месяц шел за месяцем, и Верити расцветала на глазах. Приступы неудержимых рыданий случались у нее все реже. Она научилась громко смеяться и даже позволяла себе одно-два бранных словечка, когда в игре с Реджиной мяч отлетал не туда.

Теперь, упоминая ее имя, жители Эксберри все реже добавляли эпитет «бедная». Из «бедняжки Верити» она неуклонно превращалась в «нашу прелестную миссис Флетчер».

Как вдруг тетушка Патриция захворала. Впервые она почувствовала себя плохо поздней осенью, после очередного визита племянницы. Ее недомогание доктор Лэрд объяснил тривиальным обжорством. Верити принесла с собой большую коробку пирожных, и ни одно из них не дожило до утра.

– В вашем возрасте нельзя злоупотреблять сладостями, – строго выговаривал доктор своей пациентке, стонавшей на постели под балдахином.

Через несколько дней Патриции стало лучше. Верити навещала ее каждое утро и выводила тетушку на прогулку. Но ближе к Рождеству старуха вновь слегла. Не помогли ни манипуляции доктора Лэрда, ни вмешательство его коллеги Кристофера Хэддока.

В середине января Патриция Олденбрук скончалась.

Три месяца Верити почти не выходила из дома. Изредка ее видели на тропинках возле поместья Флетчеров: хрупкая фигурка в траурном платье.

Все проходит, утихает и горе. К лету Реджина и Верити снова предпринимали вылазки вдвоем или вместе с Финли по окрестностям Эксберри. Однако к тому времени Финли обзавелся гувернанткой, которая много гуляла со своим подопечным.

– Честное слово, я ревную мальчугана, – сказала однажды Верити подруге, смеясь. – Еще недавно Финли не отлипал от меня. И что же? Как изменчивы детские привязанности!

– Неправда, Фин по-прежнему тебя обожает, – возразила Реджина. – Норидж с ним строга, а ты его балуешь, – кого же, по-твоему, он предпочтет?

– И все же сейчас он с ней, а не с нами.

– У них занятие. Между прочим, Фин уже сносно болтает по-немецки. Если, конечно, они с Норидж меня не дурачат: я ни слова не знаю на этом ужасном языке. Они могут нести любую тарабарщину.

Возвратившись домой, Верити позвала кухарку.

– Молли, завтра я иду к Реджине. Испеките печенье с тмином. Я сама его упакую. Надо вновь завоевывать привязанность Финли подкупами!

Она рассмеялась и ушла.

Позже, вспоминая об этом в кругу приятельниц, Молли сказала, понизив голос:

– А смех-то у нее был недобрый! У меня даже мурашки по коже побежали.

Быстрее ветра пять женщин разнесли по городу, что, приказывая кухарке приготовить лакомство, Верити Флетчер зловеще расхохоталась. Семена сплетни были посеяны.

Два дня спустя Финли вышел к завтраку бледный и страдальчески взглянул на мать.

– Мама, здесь болит, – хрипло сказал он, держась за живот.

Ребенка уложили в постель, вызвали доктора. Стивен Лэрд, пользовавший семейство Гроу, попросил рассказать, что мальчик ел накануне, и хмуро сообщил, что подозревает отравление.

Невозможно достоверно установить, какими путями Эксберри пришел к убеждению о причастности Верити Флетчер к смерти тетушки и отравлению ребенка. Флюгер обожания повернулся на сто восемьдесят градусов, и те же люди, что наперебой восхищались Верити, вслух заговорили о ее злодействе.