Чтение онлайн

Но если идеология самосовершенствования начала применяться к женщинам, то идеология самореализации — нет. Ни одна профессиональная профессия, кроме школьной учительницы, ещё не была открыта для женщин. Мужчины больше не должны были следовать профессии своих отцов, а женщины начали задаваться вопросом, почему они должны следовать профессии своих матерей. Женщины из рабочего класса теперь могли зарабатывать деньги на фабриках. Женщины среднего класса, хотя и принимали активное участие в религиозных и реформаторских обществах, находили мало возможностей для карьерного роста, совместимых с их относительно высоким уровнем образования. Они сравнивали ограничения, наложенные на них, со свободой, которой пользовались их мужья и братья. [1999]

Религиозные организации, филантропические учреждения и реформаторские движения, в которых женщины участвовали на протяжении целого поколения, оказались эффективными школами и в том практическом смысле, что они преподавали женщинам уроки самоутверждения, лидерства и публичного общения. «Те, кто призывал женщин становиться миссионерами и создавать трактирные общества, — писала Лидия Мария Чайлд в Liberator, — превратили домашнюю утварь в живое, энергичное существо». [2000] Из всех благотворительных акций, в которых участвовали женщины, наиболее близкими к прямым политическим действиям были кампании по сбору петиций в знак протеста против переселения индейцев и рабства в округе Колумбия. Из всех деятелей конгресса времен антебеллума Джон Куинси Адамс, вероятно, сделал больше всех для борьбы за права женщин, представляя и защищая их петиции. После Гражданской войны женщины продолжали пользоваться своим правом подавать петиции, используя его в интересах умеренности, избирательного права и других целей. [2001]

Стремясь помочь угнетенным, некоторые женщины начали осознавать, что сами принадлежат к числу угнетенных. Сестры Гримке, как и практически все первое поколение борцов за права женщин, пришли к этому делу благодаря своему опыту аболиционизма. «Исследование прав раба привело меня к лучшему пониманию моих собственных», — заметила Анжелина Гримке. [2002] Как и большинство аболиционистов, сестры Гримке пришли к своим антирабовладельческим убеждениям через опыт религиозного обращения. В их случае это было мучительное духовное переселение из епископальной церкви в пресвитерианскую, в Общество друзей, что в свою очередь привело их к физическому переселению из Чарльстона в Филадельфию. [2003] Гаррисон принял их в своё Американское общество борьбы с рабством, назвав отмену рабства и права женщин двумя «моральными реформами», связанными вместе в «чисто практическом христианстве». [2004]

Характерные проблемы религиозного благочестия эпохи антисемитизма — создание ответственной автономии взамен внешнего принуждения и искупление людей, которые не функционировали как свободные моральные агенты, — перешли в движение за права женщин. Преемственность иллюстрирует книга Сары Гримке «Письма о равенстве полов» (1838) — первое всеобъемлющее изложение феминизма в Америке. «Бог не сделал никакого различия между мужчинами и женщинами как моральными существами», — утверждала она, обосновывая свою позицию логическим анализом обеих историй творения в Бытие. Отвергая идею о том, что женщины и мужчины имеют «отдельные сферы», она считала, что для женщин так же важно иметь равные обязанности, как и получить равные права. Как и Лукреция Мотт, она поддерживала рукоположение женщин в духовный сан, а также равную оплату за равный труд. Чтобы выполнять свои моральные обязанности, женщины должны были иметь доступ к образованию. Феминистки XIX века, когда они ссылались на язык Просвещения о естественных правах, обычно интерпретировали его в свете Второго великого пробуждения религии. [2005]

Историки, специализирующиеся на анатомии революций, заметили, что они часто происходят после того, как условия жизни начинают улучшаться. Законодательное собрание штата Нью-Йорк уже начало устранять дискриминацию по половому признаку, приняв в апреле 1848 года закон о собственности замужних женщин. Этот закон внес поправки в правило общего права, согласно которому все имущество замужней женщины принадлежало её мужу, что позволяло женщинам сохранять отдельное имущество, принесённое ими в брак, посредством брачного договора. В прежние годы правило общего права смягчалось нью-йоркскими судами справедливости, возглавляемыми выдающимся канцлером Джеймсом Кентом; но в 1828 году закон ограничил юрисдикцию судов справедливости, поставив под сомнение статус имущества замужних женщин. После дюжины лет агитации законодательное собрание ответило новым законом. Помимо прочего, он защищал имущество жены от кредиторов мужа; как и федеральный закон о банкротстве 1841 года, он стал ответом (с запозданием) на депрессию конца 1830-х годов. Его поддержали три стороны: реформаторы, которые видели в нём шаг к равноправию полов, реформаторы, желавшие защитить часть имущества обанкротившейся семьи, и богатые люди, желавшие сохранить семейное имущество за счет своих дочерей. Но только в 1860 году Нью-Йорк изменил правило общего права, согласно которому заработная плата жены принадлежала её мужу. (Стэнтон просто проигнорировала нью-йоркский закон 1848 года, когда перечисляла отсутствие имущественных прав у замужних женщин в своей Декларации чувств, поскольку во многих других штатах — особенно в тех, где нет судов справедливости, — эта проблема не была решена). [2006]

Женщины, собравшиеся в Сенека-Фоллс летом 1848 года, были прекрасно осведомлены о европейских революциях, происходивших одновременно. Маргарет Фуллер, корреспондент газеты New York Tribune в Италии, подробно рассказывала о революциях на Сицилии и в папских государствах, подчеркивая роль женщин. В лондонской прессе появились яркие сообщения, перепечатанные в Соединенных Штатах, о роли вооруженных женщин в парижском и пражском восстаниях. В марте на улицах Парижа появилась ежедневная газета Voix des femmes, а Общество эмансипации женщин призвало французское правительство предоставить женщинам равные права в политике и образовании. В апреле новая Вторая республика отменила рабство во французской Вест-Индии. В мае Франкфортская ассамблея собралась, чтобы разработать национальную конституцию Германии, что вызвало надежды немецких феминисток. В июне французская феминистка Жанна Дероан и английская феминистка Энн Найт выступили с совместным призывом к «полной, радикальной отмене всех привилегий пола, расы, рождения, звания и состояния». [2007] Тем не менее, в июле женщины Сенека-Фоллс решили ориентироваться в своём революционном призыве на 1776 год, а не на современные события в Европе (которые, конечно же, оказались скоротечными). Этот выбор свидетельствует о том, что американцы считают свою страну «исключительной», образцом для всего остального мира, и, соответственно, не хотят рассматривать революции, происходящие в Европе, как пример для Америки.

Съезд в Сенека-Фоллс проходил в мире, переживающем революцию в сфере коммуникаций. Если раньше заявления в защиту прав женщин привлекали мало внимания в Соединенных Штатах, то теперь телеграф и недавно созданная Ассошиэйтед Пресс распространяли новости, сделанные в Сенека-Фоллс. Газета Гаррисона «Либератор» назвала съезд «Женской революцией». Газета Фредерика Дугласа «Северная звезда» и «Антирабовладельческий стандарт» Лидии Марии Чайлд решительно поддержали права женщин. Что ещё более важно, пресса освещала события в Сенека-Фоллс. Согласно современному исследованию, 29% газетных статей о съезде были положительными, 42% — отрицательными и 28% — нейтральными. [2008] Национальная газета «Нью-Йорк Трибьюн» Хораса Грили в целом поддерживала права женщин, в ней работали журналистки-феминистки Маргарет Фуллер и Джейн Свиссхелм. Газета «Нью-Йорк геральд» Джеймса Гордона Беннета часто высмеивала права женщин, но его сенсационные материалы все равно давали движению ценную рекламу. («Судя по сведениям, которые мы получили в последнее время, революция больше не ограничивается Старым Светом и мужским полом», — сообщалось в статье газеты о Сенека-Фоллс.). [2009] После основания в 1851 году газета «Нью-Йорк таймс» Генри Реймонда заняла промежуточную позицию, критикуя женское движение в целом, но иногда поддерживая отдельные реформы. Помимо новостей о событиях, печатные станки также генерировали огромный поток романов, религиозных трактатов, бытовых советов и социальной критики — большая часть из них была написана женщинами-авторами, обращенными к женской аудитории. Эта продукция способствовала росту уважения к женщинам, даже если не касалась непосредственно правовых и политических вопросов. Без революции в области коммуникаций было бы гораздо сложнее изменить общественное мнение и мобилизовать поддержку такого важного дела, как защита прав женщин.

В самом Сенека-Фолс мнения прессы разделились. Газета Seneca Observer поддержала женское избирательное право ещё в 1843 году. Но конкурирующая газета, «Сенека Демократ», выразила общее враждебное насмешливое мнение: «Что за абсурд — вся эта болтовня о „правах женщины“! Если бы женщины пользовались равными правами, во время войны как эффективна была бы наша армия и флот — главнокомандующий в деликатном состоянии [т. е. беременный], а её офицеры, штопают чулки». [2010]

В большинстве регионов страны обе основные политические партии, как и большинство газет, выступали против женского избирательного права, причём демократы несколько более яростно, чем виги. Женщины всех рас, классов и этнических групп занимались религиозной и благотворительной деятельностью, но движение за права женщин охватывало более узкий круг избирателей, а избирательное право женщин — ещё более узкий. Движение за избирательное право женщин, как и движение за отмену смертной казни, нашло больше поддержки среди янки и представителей среднего класса, чем среди других этнических групп или рабочего класса. Соответственно, Демократическая партия проявляла меньше энтузиазма в отношении женщин в политике, чем виги и их преемники-республиканцы. Большая открытость партии вигов к участию женщин в политических кампаниях также отражала связи этой партии с евангелическими реформаторскими движениями, такими как умеренность, и подражание их вере в моральное влияние женщин на мужчин. Тем не менее, это свидетельствовало о необычайно просвещенном отношении, когда Авраам Линкольн, баллотируясь от партии вигов в законодательное собрание штата Иллинойс в 1836 году, заявил, что он выступает за предоставление «права голоса» женщинам, которые платят налоги. [2011] Самый важный вклад партии вигов в смягчение традиционного подчинения женщин заключался в поддержке государственного образования и экономического развития.

Американская история между 1815 и 1848 годами, безусловно, имела свои тёмные стороны: бедность, демагогия, пренебрежение к правовым ограничениям, сохранение и расширение рабства, лишение собственности коренных американцев и развязывание агрессивной войны против Мексики. Но среди всех этих обнадеживающих аспектов не было более обнадеживающего, чем собрание женщин в процветающем городе Сенека-Фоллс, построенном на канале. Женщины, собравшиеся там в 1848 году, запустили, по словам Элизабет Кэди Стэнтон, «такое восстание, какого мир ещё не видел». [2012] Современные средства связи помогли и продолжают помогать распространению этой беспрецедентной революции. «Благодаря паровому судоходству и электрическим проводам, — заметил Фредрик Дуглас, — революция теперь не ограничивается местом или народом, где она может начаться, а молниеносно распространяется от сердца к сердцу, от земли к земле, пока не обойдет весь земной шар». [2013] Революция, провозглашенная в 1848 году, стала продолжением революции 1776 года и изменила жизнь большего числа людей. Сегодня её последствия продолжают распространяться по всему миру.

Эта книга рассказывает историю, а не аргументирует тезис. По этой причине она не заканчивается кратким изложением аргументов. Съезд по правам женщин 1848 года высветил несколько важных аспектов более масштабной истории Америки тридцати трех лет после 1815 года. Представляется полезным указать на них в заключение.

В 1848 году, как и в 1815-м, американцы все ещё считали свою страну примером демократии для остального мира, хотя эта роль была скомпрометирована агрессивной войной и расширением, а не сокращением рабства. Движение за права женщин апеллировало к этой демократической гордости. Самыми важными силами, которые придали американской демократии значимость за годы, прошедшие после 1815 года, были три. Во-первых, рост рыночной экономики, которому способствовали значительные улучшения в сфере транспорта, расширившие потребительский и профессиональный выбор, доступный большинству людей. Во-вторых, пробудившаяся активность демократически организованных протестантских церквей и других добровольных объединений. В-третьих, появление массовых политических партий, предлагающих избирателям конкурирующие программы. Влияние всех трех этих сил было многократно усилено новыми достижениями в области коммуникаций. Движение за права женщин было связано со всеми тремя, но особенно с первыми двумя.