Чтение онлайн

Борьба за расширение юридических прав женщин возникла как следствие улучшения экономического, социального и культурного положения женщин в Соединенных Штатах. Ослабление отцовской власти, возможность зарабатывать деньги как дома, так и вне его, рост грамотности, уменьшение размера семьи, расширение роли женщин в религиозной и реформаторской деятельности, повышение уважения к женским суждениям в частной жизни — все это внесло свой вклад. Многие из этих исторических тенденций были следствием экономического развития, которое изменило американскую жизнь как в качественном, так и в количественном отношении. Историки часто указывают на дурные последствия индустриализации — загрязнение окружающей среды, трущобы, монотонность фабричного труда. Не стоит забывать, что экономическое развитие принесло и пользу, причём не только материальную. Улучшение транспорта и коммуникаций, способствующее диверсификации экономики, расширяло горизонты людей, способствовало большему равенству в семейных отношениях и способствовало той приверженности образованию и верховенству закона, примером которой был Авраам Линкольн. Соответственно, экономическое развитие не подрывало американскую демократию, но расширила и укрепила её, что обнадеживает развивающиеся страны сегодня. [2014] Возможно, при помощи федерального правительства экономическое развитие могло бы также помочь облегчить угнетение афроамериканцев. Если бы Генри Клей и Джон Куинси Адамс добились своего, программа экономической модернизации могла бы подорвать привлекательность рабства на верхнем Юге и в приграничных штатах.

К концу 1848 года участие в политической жизни все ещё оставалось в будущем для женщин и большинства американцев, не принадлежащих к белой расе. Демократия для белых мужчин, с другой стороны, прочно утвердилась в Соединенных Штатах — в некоторых местах после споров о том, следует ли включать в неё лиц, не являющихся собственниками, не платящих налоги или не являющихся гражданами. Уже в 1815 году разногласия по поводу избирательного права белых мужчин были в основном решены в пользу включения, если не всегда в соответствии с буквой закона, то в более важном суде общественного мнения. В дальнейшем, когда новые штаты писали свои конституции, а старые — переписывали, они все прочнее вписывали в них избирательное право белых мужчин. Поскольку демократия белых мужчин предшествовала индустриализации в Америке, она предшествовала развитию белого пролетариата и не представляла собой такого классового конфликта, как в Европе. Только в маленьком штате Род-Айленд этот вопрос вызвал восстание, короткое и почти бескровное. К 1848 году только в Южной Каролине Кэлхуна и (по иронии судьбы) в Вирджинии Джефферсона в правительстве штата по-прежнему доминировала аристократия. В глазах остального мира Соединенные Штаты были интересны тем, что на практике демонстрировали демократические принципы со всеми их достоинствами и недостатками. Женщины из Сенека-Фоллс могли воспринимать приверженность Америки демократии как должное — их задача состояла в том, чтобы показать, что демократия не должна быть присуща только мужчинам. Именно поэтому они основывали свои требования на Декларации независимости Джефферсона.

Последствия как рыночного капитализма, так и демократических принципов разворачивались в молодой американской республике постепенно — иногда одновременно, как, например, когда революция в области коммуникаций способствовала созданию как массовых политических партий, так и общенациональных коммерческих сетей. Основные споры, волнения и насилие в американской истории между 1815 и 1848 годами не были связаны ни с борьбой за демократию среди белых мужчин, ни с навязыванием новой «рыночной революции» семейным фермерам, ведущим натуральное хозяйство. Не само утверждение демократии, что «все люди созданы равными», а попытки расширить юридическое и политическое определение понятия «человек» вызвали серьёзные споры в Соединенных Штатах в эти годы. Голосование было настолько четко определено как право белых мужчин, что в первой половине XIX века избирательное право было фактически отобрано у тех немногих женщин и некоторых из тех немногих чернокожих мужчин, которые когда-то могли им воспользоваться. [2015]

Если в целом появление прав женщин как дела отражало ход экономического развития и эволюцию демократических принципов, то в более конкретном плане оно отражало подъем движения против рабства. Большинство первых лидеров движения за права женщин сначала встали на сторону рабовладельцев и только потом обратились к задаче самоэмансипации. Опыт гендерной дискриминации в движении, посвященном свободе человека, заставил таких женщин, как Лукреция Мотт и Элизабет Кэди Стэнтон, осознать необходимость обратить внимание на свои собственные права человека. Когда Всемирный антирабовладельческий конвент в Лондоне в 1840 году отказался признать полномочия американских женщин-делегатов, это посеяло семена встречи в Сенека-Фоллс в 1848 году. Как выразилась Эбигейл Келли, пытаясь разорвать цепи раба, женщины-аболиционистки обнаружили, что «мы сами закованы в кандалы». [2016] Необходимость выбирать, должен ли аболиционизм придерживаться логической последовательности и поддерживать свободу для женщин и негров, или отложить права женщин в надежде сначала искоренить худшую форму угнетения, расколола движение против рабства прямо посередине.

Права женщин и борьба с рабством иллюстрируют тот факт, что некоторые из наиболее важных дебатов того периода происходили не на политической арене. Большая часть этих дискуссий происходила в религиозных общинах. Множество церквей Америки питали различные философии и ценностные суждения и вели бесконечные споры о них. В некоторых случаях церкви придерживались более широкого видения демократии, чем политические институты, позволяя услышать голоса женщин и афроамериканцев. Благодаря церквям причины, намеренно исключенные из залов Конгресса, такие как права женщин и отмена рабства, все ещё могли заявить о себе.

Съезд в Сенека-Фоллс и последовавшая за ним огласка также иллюстрируют изменения в сфере транспорта и связи: каналы и железные дороги, дешевые газеты, телеграф и почта. Благодаря этим инновациям программы борьбы с рабством и правами женщин могли передаваться, укрепляться и становиться значимыми. Без этих преобразований можно представить себе множество маленьких общин, которые бесплодно спорили или впадали в летаргию, не имея возможности узнать, что происходит во внешнем мире. Вместо этого новости о таких открытиях, как золото в Калифорнии, революции по всей Европе, новые предложения, такие как Уилмотская Оговорка, и даже организации, которые старались оставаться тайными, такие как так называемые «Знающие», быстро вызывали волнение. Массовое производство и распространение информации, сделавшее возможным возникновение массовых политических партий и общенациональных филантропических организаций, также способствовало появлению таких идей, как права женщин. Как отмечает историк Дэниел Феллер, «новая функционирующая система сбора и распространения информации позволила людям осознать более широкий мир и дала им возможность изменить его». [2017]

Эта возросшая «способность к изменениям» способствовала спорам и дискуссиям. Равенство прав обоих полов стало лишь новым предметом, по которому разделились американцы. Споры, бушевавшие среди жителей молодой республики в период с 1815 по 1848 год, нельзя свести к какому-то одному фундаментальному конфликту (например, рабочий класс против капиталистов). Ожесточенная борьба между основными политическими партиями отражала реальные разногласия в вопросах политики, а также взаимное недоверие между их избирателями. Резкое разделение экономических интересов провоцировало ожесточенные споры об уровне тарифов. Иногда конфронтация становилась следствием соперничества между органами власти, как, например, кризис нуллификации и Банковская война. Конституционные и правовые неясности в сочетании с яростными амбициями породили культуру судебных разбирательств. Расовые, этнические и религиозные разногласия выливались из политических дебатов в публичное насилие.

Однако самые кровавые конфликты были вызваны господством и эксплуатацией североамериканского континента белым населением Соединенных Штатов и их правительством. Если в американской истории этого периода и можно выделить какую-то главную движущую силу, то это была именно она. По замыслу самых ярых её сторонников, джексонианских демократов, эта империалистическая программа включала в себя сохранение и расширение рабства афроамериканцев, а также экспроприацию коренных американцев и мексиканцев. Этому способствовали поразительные изменения в транспорте и коммуникациях. Стремление захватить больше земли провоцировало жестокие изгнания населения, большие и малые войны, споры между сторонниками и противниками империализма. Прежде всего, экспансия на запад сделала неизбежным вопрос, который разорвет страну на части дюжину лет спустя: расширять ли рабство. По иронии судьбы, после Гражданской войны расширение на запад пошло на пользу правам женщин. Надеясь привлечь переселенцев, новые территории и штаты на Дальнем Западе впервые ввели избирательное право для женщин, начиная с Вайоминга и мормонской Юты.

«Америка — страна будущего», — заявил Ральф Уолдо Эмерсон на собрании Ассоциации торговых библиотек в 1844 году. «Это страна начинаний, проектов, обширных замыслов и ожиданий». [2018] Эмерсон радовался улучшению транспорта и расширению торговли, которые, по его мнению, способствовали политической свободе, и больше всего — интересу американцев к социальным реформам; он призывал свою аудиторию мечтать ещё более нестандартно. Он был прав, хотя и характерно слишком оптимистичен. Американцы жили надеждой на будущее, но их противоречивые надежды на свою страну и собственную жизнь вызывали разногласия. Американцы постоянно выдвигали новые идеи, а потом спорили о них: механические изобретения, коммунитарные эксперименты, религиозные секты, реформа обычаев и институтов. Новые идеи о взаимоотношениях полов (включая полигамию Юты и «сложные браки» Онейды) казались современникам самыми поразительными из всех этих многочисленных «измов».

В агрессивном империализме американцев проявилась их озабоченность будущим, а не настоящим. Новые дома, в растущих городах или на границе, были частью инновационного поиска, в котором участвовали многие. Ни одна значительная группа американцев не желала уклоняться от того, что, по общему мнению, было предназначено нации для достижения величия. Даже критики территориальной экспансии одобряли рост американского населения, производительности и мощи; но они предпочитали улучшать качество национальной жизни через образование, экономическое развитие и моральные реформы как индивидуальные, так и коллективные, а не просто расширять географически уже существовавшую Америку, обремененную институтом рабства. Национальные республиканцы, а затем и виги, возглавляемые Джоном Куинси Адамсом и Генри Клеем, предложили видение, альтернативное джексоновским демократам. Их концепция модернизации, финансируемой правительством, предлагала Америке другое будущее. В конечном счете, победила концепция вигов, но только после того, как Авраам Линкольн подтвердил её в самой кровопролитной из американских войн.

Преобразование Соединенных Штатов в период с 1815 по 1848 год стало результатом сочетания двух видов решений: частных решений, принятых бесчисленными простыми людьми в поисках лучшего будущего, и сознательных решений лидеров в ходе выработки государственной политики. История творится как снизу вверх, так и сверху вниз, и историки должны учитывать оба эти фактора при изложении своих историй. Поведение бесчисленных семей, постепенно отходящих от патриархального авторитаризма, влияло на положение женщин не менее непосредственно, чем правовые реформы, касающиеся прав собственности и голосования. Серьёзное влияние на социальную и культурную жизнь оказывала религия: множество конкурирующих сект, старых и новых, с их настоятельными, порой несовместимыми требованиями. Наконец, трансформация Соединенных Штатов происходила не в вакууме. Она происходила в континентальном и глобальном контексте, и на неё влияли действия народов, живущих рядом и далеко: Коренные американцы, мексиканцы, канадцы, ирландцы, африканцы, китайцы и британцы, и это лишь некоторые примеры.