Чтение онлайн

– Да, Первый секретарь повёл себя на редкость достойно для коммуниста, – констатировал Эйзенхауэр.

– Что ты будешь делать, дорогой?

– Для начала оторву этому засранцу Даллесу яйца. Сначала левое, потом правое. Медленно… – лицо президента начало наливаться кровью.

– Дорогой, успокойся, тебе нельзя волноваться! – Мейми обняла его и мягко, успокаивающе прижала к креслу. – Ну, подумай минутку спокойно. У тебя заканчивается второй президентский срок. Да и чёрт с ним, с Даллесом. Если ты его отстранишь, он начнёт делать тебе гадости, раздует какую-нибудь лживую историю, а газетчики подхватят. Зачем тебе это? Посмотри, как умно поступил Хрущёв – не стал поднимать скандал, а связался с тобой напрямую, честно и доверительно. Так сделай вид, что ничего не произошло, и продолжай делать своё дело. Сейчас важно не наказать Даллеса, а не упустить удачный момент для переговоров. Пусть с этим негодяем разбирается Никсон или Джек Кеннеди – смотря кто из них победит на выборах.

– Хрущёв явно не хочет скандала накануне переговоров, иначе он прислал бы не личную телеграмму, а ноту протеста, как обычно делают Советы, – продолжала Мейми. – Этим шансом надо воспользоваться. Ты можешь войти в историю, как президент, который закончил «холодную войну» – разве это не прекрасный финал карьеры?

Вызови Гертера, обсуди с ним ситуацию, и поблагодари господина Хрущёва за своевременное предупреждение, он это оценит.

Президент несколько минут обдумывал её слова, молча допивая кофе.

– Пожалуй, ты права, дорогая. Позвоню Гертеру.

Он снял трубку и набрал номер:

– Мистер Гертер. Я еду в Пентагон. Вы нужны мне там. Срочно. Получено важное сообщение от красных, по прямой линии.

Айк положил трубку и решительно поднялся.

– Дорогой, а как же завтрак?

– Позавтракаю в Пентагоне. Не волнуйся, дорогая. Всё могло быть куда хуже.

Госсекретарь, ознакомившись с телеграммой Хрущёва, был изумлён не меньше президента:

– Крайне неожиданно, сэр. Не знаю, что и сказать… Не похоже на обычное поведение русских в подобных ситуациях. Раньше они использовали каждый такой инцидент для пропаганды, старались нас унизить… а сейчас – совершенно другая линия поведения. Необычно. Я полагаю, это – хороший признак. Думаю, Хрущёв готов договариваться. Мы можем дать сообщение, как бы от имени NASA, что наш самолёт заблудился над горами…

– Вот это как раз было бы нежелательно, – покачал головой президент. – Хрущёв проявил к нам доверие, впервые за эти годы. Если мы начнём лгать и изворачиваться, это будет воспринято очень негативно, и может повредить на парижских переговорах. Нет. Настал момент говорить правду, и только правду.

– Но Хрущёв может потребовать официальных извинений! Что тогда? Великие державы не извиняются за свои действия.

– Тогда я отправлю Хрущёву голову и яйца мистера Даллеса дипломатической почтой! В разных посылках! – яростно прорычал Айк, но затем сбавил тон. – Записывайте, мистер Гертер.

Ответ президента немало удивил Хрущёва:

«Господин Первый секретарь!

Я сожалею, что приходится писать Вам при столь неприятных обстоятельствах. Заверяю Вас, что вы поняли ситуацию абсолютно правильно. Администрация Соединённых Штатов и я лично не санкционировали этого полёта. С этим мне ещё предстоит разобраться. Самолёты U-2 используются нами для высотных полётов по всей территории Евразии. Я не утверждаю определённо, но допускаю, что могла произойти ошибка пилота. Хотя ваше предположение о провокации с целью срыва переговоров и мне представляется более вероятным.

Не стану отрицать очевидного, спецслужбы Соединённых Штатов добывают информацию по всему миру, в том числе и с помощью воздушной разведки, так же, как и спецслужбы Советского Союза занимаются подобным сбором информации. Однако, согласен с Вами – момент был выбран явно не подходящий. Тем более ценно для меня лично Ваше послание.

Я благодарен Вам, господин Первый секретарь, что вы не поддались искушению получить на этой неприятной истории сомнительные политические дивиденды, и предпочли сначала обсудить ситуацию конфиденциально и миролюбиво, как подобает джентльменам и партнёрам. Это, безусловно, не может не внушать надежду на благоприятное дальнейшее развитие наших двусторонних отношений.

Разумеется, вы понимаете, что дальнейшие мои и Ваши действия во многом будут продиктованы сиюминутной политической ситуацией, и не в наших с Вами интересах её осложнять. Прошу Вас держать меня в курсе событий по прямой линии, а также, до выяснения всех деталей происшествия, по возможности не делать политических заявлений в прессе, и не предпринимать по дипломатическим каналам решительных действий, которые могли бы осложнить наши будущие переговоры. Со своей стороны, заверяю Вас, что приложу все усилия к выяснению истины.

Предлагаю Вам отложить разрешение этой конфликтной ситуации до нашей встречи в Париже, где мы могли бы обсудить её конфиденциально, возможно, до начала или сразу после первого раунда официальных переговоров, и вместе найти пути её урегулирования. Если советская сторона понесла материальный ущерб в результате наших действий, я готов обсудить величину компенсации, но прошу Вас проявить благоразумие и не требовать невозможного.

Искренне Ваш, Д. Эйзенхауэр»

– Что скажете, Андрей Андреич? – спросил Хрущёв, прочитав ответ президента.

– Айк впечатлился вашей телеграммой, – ответил Громыко. – Он явно не ожидал от нас такой реакции. Тем более он не ожидал такой подлянки от Даллеса. Не удивлюсь, если через некоторое время последуют кадровые перестановки. Хотя, с другой стороны… Ему осталось сидеть в Овальном кабинете примерно девять месяцев, поэтому он может ограничиться обычной выволочкой, а новый президент так или иначе приведёт с собой свою команду.

Думаю, сейчас Эйзенхауэра больше беспокоит исход парижской встречи. Наши и американские дипломаты провели за эти полгода большую работу, подготовили несколько беспрецедентных по значению соглашений, ну, вы в курсе, конечно. Было бы обидно потерять плоды всех трудов из-за провокации Даллеса, и президент тоже так считает.

Обратите внимание ещё на последнюю фразу. Президент готов выплатить компенсацию, но извиняться за инцидент не станет. Думаю, он именно это имел в виду под «невозможным».

– Пожалуй… М-да, как бы ни хотелось окунуть мерзавцев в дерьмо, но Айк прав, стоит сначала обсудить ситуацию с ним в Париже, наедине, – согласился Никита Сергеевич.

– Что будем делать с пилотом?

– Эйзенхауэру пока ответим, что ищем тело, нашли катапультное кресло с зарядом взрывчатки. Сейчас важно сообщить президенту, что мы его поняли и принимаем его предложение встретиться в Париже конфиденциально. Пишите, Андрей Андреич.

Ответ Хрущёва Эйзенхауэра одновременно и порадовал и огорчил: