Чтение онлайн

Обломки самолёта, падавшие с 20-километровой высоты, оказались разбросаны на площади в несколько квадратных километров. При осмотре остатков сбитого самолета, были найдены бумажник с личными документами Пауэрса, иностранные деньги и различные фотографии. Кроме того, нашли обрывки военной топографической карты на английском языке с разными пометками, несколько таблиц и другие печатные издания на английском языке, магнитофонные ленты, фотопленку и большое количество деталей различной аппаратуры, находившейся на самолете.

Командующий авиацией ПВО генерал-полковник Евгений Яковлевич Савицкий был в бешенстве. Его подчинённые вновь, который уже раз, облажались. Савицкий валил всю вину за очередную неудачу на промышленность, заявляя, что с заводов в части поставляют негодные, недоведённые самолёты.

Командующий зенитно-реактивными войсками и зенитной артиллерией (так они именовались в период 1958-60 гг), генерал-полковник Константин Петрович Казаков, напротив, чувствовал себя именинником и «ходил гоголем» – ведь нарушителя сбили относящейся к его епархии зенитной ракетой. Командующие едва не переругались – настолько обидно было Савицкому видеть неприкрытое торжество Казакова.

Сергей Семёнович Бирюзов, однако же, окоротил обоих:

– Вам, Евгений Яковлевич, не на промышленность бочку катить надо, а на армейских снабженцев. Вы прекрасно осведомлены, что техника новая, сложная, ломается пока ещё часто. Посылая самолёты на аэродром передового базирования, следовало отправить следом за ними полный комплект запасных частей к бортовой аппаратуре. Тем более, вы сами часто летаете, общаетесь с лётчиками и техниками, и знаете, какие приборы и узлы на новых машинах чаще всего выходят из строя. Часто вопрос не в плохом качестве техники, а в плохом уходе за ней, – заключил маршал. – Заметьте, самолёт сбили ракетой, но какой ракетой? Недоведённым опытным образцом, не то что не принятым на вооружение, но даже не прошедшим полный цикл лётных испытаний!

Крыть Савицкому было нечем. Казакова же Бирюзов тоже осадил, чтобы не радовался на ровном месте:

– Вам, Константин Петрович, тоже праздновать пока преждевременно. Если бы цель сбили ваши подчинённые, серийной, находящейся на вооружении ракетой, например, 75-й Системы, я бы первым вас поздравил. Но самолёт сбит не ими, а испытательной командой полигона и представителями промышленности! Сбит опытным изделием, даже не испытанным в полном объёме! Поэтому радоваться и вам пока нечему. Лучше подумайте, как объяснить руководству страны, почему серийные ЗРК оказались бессильны, когда американец кружил у границ важнейшего ядерного объекта страны, а ракетчики ничего не могли сделать.

Впрочем, загадка необычайной осторожности Пауэрса раскрылась в тот же день. На первом же допросе его спросили, почему он не вошёл в воздушное пространство над Семипалатинским полигоном. Пауэрс в ответ рассказал, что на самолёте была установлена система, реагирующая на излучение станции наведения ракет комплекса С-75, позволявшая вычислить расстояние до неё, а также ставить пассивные и активные помехи. Его рассказ вскоре был подтверждён фактами – при анализе обломков самолёта были найдены блоки этой системы, хотя и повреждённые, но по их устройству легко было установить назначение.

Хрущёв в это время находился на отдыхе, и выслушал доклад маршала по телефону ВЧ. Он сразу же начал задавать вопросы и уточнять подробности:

– Сбили? Молодцы! Благодарю за службу! А кто сбил, и чем? Ракетой?

– Так точно, товарищ Первый секретарь! Служу Советскому Союзу! Нарушитель сбит ракетой над 10-м полигоном ПВО в Сары-Шагане, – ответил Бирюзов. – Пилот задержан охраной полигона и сдан компетентным органам для допроса.

– Живьём взяли? Да неужто? Ну, молодцы, ракетчики! Опять отличились! – Никита Сергеевич был отчаянно рад за новую советскую технику, но то, что он услышал дальше, вызвало у его едва ли не экстаз:

– Товарищ Первый секретарь, нарушитель сбит не войсковыми ЗРК, – честно доложил Бирюзов.

– Как это? А кем же тогда?

– Комплексной бригадой ОКБ-301 товарища Лавочкина и специалистами полигона.

– … не понял... Поясните! – Хрущёв искренне не понимал, при чём тут комплексная бригада ОКБ-301. – Расскажите подробнее!

– Он подошёл к Семипалатинскому полигону, но на сам полигон не полез – на самолёте была аппаратура, чувствующая излучение СНР 75-го комплекса, – рассказал Бирюзов. – Нарушитель покрутился у южной границы зоны поражения ЗРК, потом отвернул и пошёл к Балхашу. У нас уже тогда возникло подозрение насчёт наличия на самолёте спецаппаратуры, обнаруживающей излучение радаров. Как раз в это время на «лавочкинской» площадке готовили опытное изделие к очередной стрельбе по мишени. На прошлой неделе они уже сбили самолёт-мишень Ил-28. А тут этот U-2... Главный конструктор товарищ Пашинин доложил о готовности к перехвату, я разрешил. Ну... они и х...йнули... виноват, сбили нарушителя, товарищ Первый секретарь!

Пользуясь случаем, ходатайствую о присвоении товарищу Пашинину и ещё троим непосредственным участникам перехвата званий Героя Советского Союза и награждении их «Золотыми звёздами». Остальных членов комплексной бригады предлагаю наградить орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

– Пишите представление, я подпишу! – тут же, на радостях, согласился Никита Сергеевич. – Нет, вы серьёзно? Заводская бригада сбила U-2? «Далью»? Но ведь комплекс ещё не боеготов, Калмыков мне докладывал, что там с радиотехнической аппаратурой задержка...

– Так они аппаратурой комплекса и не пользовались, они оптикой, кинотеодолитами ракету наводили, – Бирюзов коротко рассказал, как производилось оптическое наведение на цель. – Дальность, конечно, считай, на треть меньше, стрельба возможна только в идеальных метеоусловиях, к счастью, на Балхаше оказались как раз такие...

– Невероятно! – Хрущёв был в восторге. – Комплекса, по сути, ещё не существует, летает одна только ракета, да и та – опытная, и вдруг ею сбивают самолёт, из-за которого вся ПВО Советского Союза уже пятый год стоит на ушах!! Вы Лавочкину звонили?

– Никак нет, сразу доложил Вам, сейчас буду докладывать министру обороны! Думаю, Семёну Алексеичу уже свои доложили...

– Наверное. Сейчас я ему сам позвоню, – решил Никита Сергеевич. – Ещё раз спасибо вам за добрую весть, Сергей Семёныч. Готовьте совместно с Лавочкиным представление к Золотым звёздам на виновников торжества.

Лавочкина, разумеется, уже вовсю поздравляли, когда зазвонил «кремлёвский» телефон.

– Товарищ Лавочкин? – в голосе Первого секретаря слышалось торжество. – Поздравляю вас, Семён Алексеич, с первой боевой победой «Дали»! Бирюзов будет представление на вашу бригаду писать, на государственные награды, я уже дал согласие, вы там поучаствуйте, чтобы никого не пропустить и не обидеть! Спасибо вам за замечательную технику!

– Спасибо, спасибо, Никита Сергеич, служим Советскому Союзу! – Лавочкин, уже успевший чуть-чуть принять по случаю торжества, был в приподнятом настроении – вполне заслуженно. – Представление напишем, обязательно.

Дождь «Золотых звёзд» и других наград, пролившихся на персонал полигона и бригаду специалистов ОКБ-301, был впечатляющим, но заслуженным. Главный конструктор ракеты Михаил Михайлович Пашинин, лейтенанты Николай Петров и Василий Синицын, оператор системы «Воздух-1» Андрей Чистяков (АИ), непосредственно участвовавшие в наведении ракеты при перехвате нарушителя, получили звания Героев Советского Союза, остальные члены полигонного расчёта и комплексной бригады ОКБ-301, готовившие ракету, были награждены орденами меньшего достоинства, но Лавочкин и Бирюзов не забыли никого из находившихся в тот день на испытательной площадке. Сам Лавочкин, под общим руководством которого создавался комплекс, получил Звезду Героя Социалистического Труда.