Чтение онлайн

Внезапно из непроницаемой тьмы защитного поля перед ними возникало изображение круглого зала звездолета. Шестеро землян приветствовали гостей на местном языке.

Кто-нибудь из звездолетчиков коротко пояснял тему, и звездолет исчезал. Перед тормансианами плескалось невероятно прозрачное море с синей водой. Чистые пляжи манили соединиться с солнцем и морем. Но берега почти безлюдны в отличие от заполненных людьми удобных для купаний мест на Ян-Ях.

Поразила жителей Ян-Ях гигантская спиральная дорога. Снятое в упор сооружение через голограмму внушало первобытный страх.

Тропические сады, раскинувшиеся на необозримых пространствах, и такие же беспредельные поля сказочной пшеницы с колосьями больше кукурузных початков так резко контрастировали с бедными кустарниковыми садами и бобовыми полями Торманса, что Гриф Рифт решил больше не показывать щедрость Земли, чтобы не ранить гостей.

Автоматические заводы искусственного мяса, молока, масла, икры и сахара как будто не имели никакого отношения к полям, садам и стадам домашних животных. Плоские чаши уловителей радиации для производства белка составляли лишь небольшую часть огромных подземных сооружений, в которых при неизменных температурах и давлениях циркулировали аминокислоты. Наиболее красивыми были снежно-белые колоннады фабрик, сверкавшие на опушках кедровых лесов. Только увидев технический размах пищевого производства, тормансиане поняли, почему на Земле мало молочного скота – коров и антилоп-канн – и совсем нет убойного, нет птицеферм и рыбозаводов.

– Когда отпала необходимость убивать для еды, тогда человечество совершило последний шаг от необходимости к истинно человеческой свободе. Этого нельзя было сделать до тех пор, пока мы не научились молекулярной реконструкции. Вместо живых коров – фабрики искусственного молока и мяса, – пояснял Гриф Рифт.

– Почему же у нас нет этого до сих пор? – обычно спрашивали зрители.

– Ваши исследователи, очевидно, занималась чем-то другим. Положение, известное и в земной истории.

Многие инженерные сооружения уходили все глубже в земную кору. Вместо истощенных в древние эпохи рудников работали горячие подземные воды , связанные с течениями в мантии на участках ювенильных вод. Эти же гидротермальные токи на поверхности использовались в энергетических установках.

Пожалуй, самым удивительным для тормансиан показалось широчайшее распространение искусств. Практически каждый человек владел каким-либо видом искусства, сменяя его в различные периоды жизни. Множество Домов астрографии, литературы, музыки и танца, представляли собою дворцы, где все желающие могли наслаждаться неисчерпаемым богатством человеческого творчества, накопленным за тысячи лет.

Тормансиане видели школы, полные детей, шумные праздники, на которых все казались одинаково молодыми и неутомимыми. Общественное воспитание не удивило жителей Ян-Ях. Куда более поразительным казалось отсутствие охраны порядка и пресечения преступлений. Зрителей поражало отсутствие громкой музыки и криков, грохочущих и дымящих машин в городах Земли, удивляли чистые улицы, где никто не тревожил покой другого. Музыка, пение, танцы, веселье, подчас отчаянно озорные игры на земле, на воде и в воздухе происходили в специально предназначенных для этого местах.

Одна черта земной жизни вызывала недоумение. Личные помещения людей Земли, обставленные просто, производили на жителей Ян-Ях впечатление убогих.

– Зачем нам что-то еще, кроме необходимого, – отвечала Олла, – если мы в любой момент можем пользоваться всей роскошью общественных помещений?

– Но ведь это неудобно, из-за каждой мелочи ехать куда-то. – Возразил ей на это один из зрителей. – Допустим, мне понадобится гарпун для охоты на лимая. Мне ехать за ним на какой-то склад? Каждый раз рисковать, выбирая под мою руку новый?

– Я же сказала, что необходимые вещи мы храним дома. Будьте внимательны. Ваш гарпун как раз из таких.

Подобного рода беседы сопровождали каждую демонстрацию, превращаясь в лекции или взволнованные обсуждения. Тормансиане психологически мало отличались от землян. Их предыстория прошла совместно. Поэтому и современная земная жизнь оказалась для них понятной.

С наукой дело обстояло хуже. Уж очень далеко ушли земляне в понимании мира.

Еще труднее воспринимались фильмы про другие цивилизации Великого Кольца. Странные существа, непонятные обычаи, развлечения, машины. Кажущееся отсутствие обитателей на планетах около центра Галактики, где под километровыми сводами застыли или медленно вращались прозрачные диски, излучавшие голубое сияние. В других мирах встречались звездовидные формы, окаймленные тысячами ослепительных шаров. Тормансиане так и не поняли, что это – машины, или воплощения мыслящих существ, пожелавших остаться не распознанными даже для Великого Кольца.

Приветливое и внимательное отношение звездолетчиков к своим гостям укрепляло надежду жителей Торманса на то, что когда-нибудь они тоже будут в братстве Кольца. Пусть земляне казались им холодноватыми и слегка отчужденными, но открытые и чистые, они никогда не думали о своем превосходстве, и жители Ян-Ях чувствовали себя с ними просто и легко, как с самыми близкими.

Аудитория в пустыне состояла из образованных и умных чаншадэ, которые очень скоро поняли, что союз Земли и Ян-Ях означает крах их олигархического строя. Отдать свои привилегии олигархи Ян-Ях, конечно, не захотят.

Посещение импровизированного театра составляло, с точки зрения владык Ян-Ях, государственное преступление и должно было жестоко наказываться. Но тормансиане были готовы на все, лишь бы попасть на представление "Темного Пламени".

За две недели Олла Дез устроила двенадцать демонстраций для нескольких тысяч обитателей Ян-Ях. В одну из последних демонстраций некий ученый с титулом "жень-ши-ше"60 усомнился в возможности общего происхождения человечества обеих планет. Он настолько поразился контрасту между богатым духовным миром землян и жалким прозябанием граждан Ян-Ях, что переубедить его не смогли даже данные генетической экспертизы. – Ян-Ях – неудавшийся эксперимент Богов с белых звёзд. – Утверждал жень-ши-ше.