Чтение онлайн

Земляне не учли одного. Власти планеты Ян-Ях не могли позволить, чтобы кто-то кроме них направлял думы и чаянья населения. Сразу после того, как Председатель Чагас узнал о демонстрации фильмов с Земли, он приказал взять под наблюдение всех, кто был хотя бы мимолётно замечен в контактах с пришельцами.

Доносы, начались уже на следующий день после первого показа. Рассказчиков местные «глаза владык» немедленно хватали и бросали в подземелья. С данжадэ разговор был недолгим. Их убивали прямо на месте. С чаншадэ приходилось церемониться. Все они были людьми нужными, занятыми в важных стратегических программах. Поэтому их бросали в подземные камеры, регулярно избивали, лишали пищи и воды. Цель была проста, – лишить их человеческого облика, и принудить к сотрудничеству с властями.

Фай Родис, узнав о преследовании инакомыслящих, закатила скандал.

– Звездолёт этих мерзавцев рано или поздно улетит, – сказал Чойо Чагас своим товарищам по Совету. – Вот тогда мы и займёмся нашими дураками. Тогда-то «глаза змея» всю дурь из них выбью. Можно будет всех не убивать. Нет более старательного послушника, чем раскаявшийся грешник.

***

– Смотрите! Какая чудесная глава! – Зорин – сама доброжелательность. – Ничего править не надо. Это же и есть то самое, что мы хотим от вас получить, дорогой Иван Антонович. Надо создать привлекательную и реалистичную литературную картину коммунистического общества и отвратительную мерзкую сущность противников такого общества.

– Что? Неужели в этой главе ничего не будем править?

– Не только не будем, но я вам категорически запрещаю, что-либо в ней не трогать. Оставляйте как есть!

18 СТРАШНЫЕ ВЕСТИ

21 июня 1963 года. Москва. Главлит. Зорин и Ефремов.

Иван Антонович в очередной раз появился в уже почти родном кабинете заведующего сектором художественной литературы ранее назначенного. Его переполняло возмущение и негодование.

– Алексей Ильич, дорогой. – Едва кивнув в знак приветствия, с порога начал Ефремов. – Выручайте! Воронин меня просто убить хочет. «Лезвие...» прошло перед набором все инстанции, вы лично писали положительное заключение, а ему всё какие-то черти мерещатся.

– Подождите, Иван Антонович, - ухмыльнулся в усы довольный Зорин. – Присаживайтесь, располагайтесь. Курить будете? Мне тут из Гаваны с оказией сигары... Воронин это тот, что сейчас в «Неве» главвред?

– Какие, к чертям, сигары! – продолжал горячиться писатель. – Тут ежедневно воевать приходится с редакторами, корректорами, машинистками. Сверить текст, снять вопросы, вычитать гранки. Воронин, как вы правильно сказали – «главвред». Настоящий вредитель. Мне сказали, что вас он боится. Может по старой дружбе, попросите его о снисхождении к бедному писателю?

– Для вас, дорогой Иван Антонович, почему бы и нет. Тем более, «Лезвие...» я читал лично, всю крамолу вы там уже убрали. Сейчас мы ему позвоним, и думаю, что он не откажет. – Зорин даже засмеялся. Ему нравилось, когда именитые писатели обращались к нему с подобными просьбами.

Он собрался уже крутить телефонный диск, но вдруг замер с поднятой трубкой.

– Иван Антонович, а как моё пожелание? Помните, я просил вас убрать главы про «анархистов»?

– Убрал, как и обещал, – буркнул Ефремов. – Вот заменить их новыми сюжетными поворотами пока руки не доходят. Мешает текучка. Обещаю, как только «Лезвие...» выйдет в свет, так займусь «Долгой Зарёй». А пока, поймите меня правильно, никак не получается разорваться.

Ефремов тяжело вздохнул и посмотрел на Зорина, сидевшего с телефонной трубкой в руке.

Тот отследил его взгляд, хмыкнул, полистал ежедневник, нашёл номер редакции журнала «Нева», но диск крутить не стал.

– Нет, Иван Антонович, я всё-таки не того веса фигура, чтобы указывать главным редакторам. Но проблему вашу я попробую решить. Посидите здесь, я сейчас к начальству поднимусь. Думаю, что Романов пойдёт вам на встречу.

Он поднялся и вышел из кабинета.

Ефремов тоже встал и последовал за Зориным. Подниматься к начальнику Главлита не стал. Просто прогуливался по широкому коридору, выстланному зелёной ковровой дорожкой.

Через пять минут в коридоре показался улыбающийся Зорин.

– Сегодня Воронин подпишет публикацию. В июльском номере «Невы» обещает поставить. – Зорин протягивает руку Ефремову. – Поздравляю вас, товарищ писатель, с очередной публикацией!

Торманс. Окраина мёртвого города Кин-Нан-Тэ. Жуан Ся-Ляо

Звенящая тишина воцарилась над полем краткосрочного боя. Ни одного живого бойца не оставили отчаянные головорезы лесного братства. Но даже это не радовало Жуана. Он угрюмо бродил между обломками бетона, пиная палки и сучья. Кислый запах пороха и крови не грел его душу как раньше.

На глаза ему попали лохмотья тёмно-гранатового защитного одеяния девочки с Земли. Она называли одеяние «скафом». От попадания нескольких бронебойных пуль скаф превратился в залитые кровью лоскуты.

– Повезло девчонке, – на плечо Жуана легла тяжёлая ладонь командира. – Лёгкая и быстрая смерть. Ты Жуан, не расстраивайся. Мы должны переплавить печаль в гнев, чтобы бить мерзавцев без устали.

– Дядюшка Бань, – Жуан поднял взгляд на командира. – Ты заметил, во что были одеты советские пулемётчики?

– Ага! На всех какие-то грязные лохмотья. – Усмехнулся командир. – Это они нас изображают. Наверняка, кто-то снимал эту мерзкую постановку. Иначе весь этот цирк просто ни к чему. Где-то прячется падла! Если уйдёт, нам придётся очень плохо. Советские получат сильных союзников.

– Эй! Братья! – что есть мочи заорал командир. – Срочно надо найти ту сволочь, что снимала бой. Эта сука не должна далеко уйти. Быстро рассыпались по округе, и без головы мерзавца не возвращайтесь.

Внезапно его голос утонул в гуле летящего самолёта. Гул, приближаясь, нарастал и вскоре заглушил все звуки на поле недавнего боя. Самолёт серо-фиолетового цвета пролетел почти над самыми головами бойцов лесного братства.

<